Спрятать картины Сафронова мог не только Шабалин. Всплыли новые подробности в деле о миллионах

Сегодня в Ленинском районном суде Ульяновска выступили последние свидетели со стороны обвинения по уголовному делу о хищении 13 картин известного художника. Показания давали две дамы, которые стали непосредственными очевидицами пропажи полотен мастера в декабре 2015 года.

Свидетели вещали из Люберецкого городского суда Московской области посредством видео-конференц-связи. Первой держала слово Ирина Северинова, которая в тот год помогала знакомой Наталье Христенко устраивать выставку Сафронова в Ленинском мемориале. По ее словам, она отвечала за организацию церемонии открытия, наблюдала за ходом выставки и работой экскурсоводов. По завершении экспозиции в Ульяновске Ирине доверили перевести часть полотен в картинную галерею Балашихи.  Девушка первой забила тревогу, не досчитавшись в прибывших ящиках картины «Боевой кот в отставке». В списках значится, а на деле ее нет. В тот момент рядом находились работники картинной галереи Балашихи, уточнила свидетельница. Знала об инциденте, по ее уверению, и директор галереи Марина Прозоровская. Правда, вскоре адвокат защиты Елена Атряскина заметила, что тот самый директор на допросах ранее сообщала: по спискам все картины были в наличии. На это свидетельница не нашлась что ответить.

А вот как не досчитались еще трех картин коллеги Ирины Севериновой в Ульяновске, детально рассказала второй свидетель – Юлия Романова. Она также трудилась в нашем городе по протекции своей сестры Натальи Христенко – главной устроительницы передвижных выставок картин Никаса Сафронова по России и ближнему зарубежью. На вопросы гособвинителя Николая Косенкова, адвоката подсудимого Елены Атряскиной и судьи Юлии Потешкиной Юлия Романова часто отвечала уклончиво, мол, все детали знает сестра Наталья. Но все же припомнила, что картины хранились в подвальном помещении до начала выставки, а по ее завершении больше месяца ждали отправки за дверью-гармошкой близ кабинета Шабалина. Одна часть полотен отбывала в Балашиху, вторая – в Ростов-на-Дону. К слову, именно Юлия присутствовала в кабинете подсудимого, когда там нашли три пропавшие картины под потолком.

- Когда мы находились в кабинете, то, кажется, следователи увидели пустое окошечко под потолком, - вспоминает Юлия Романова. - Возникла идея посмотреть картины там. Алексей Прохоров (он тоже помогал с организацией выставки) был самым высоким, потому его попросили встать и посмотреть. Он увидел картины в упаковке, но трогать их ему запретили.

На вопрос адвоката Шабалина, как девушка определила, что то были похищенные полотна, не нашлась что сказать. Ведь находка была обернута в упаковочную пленку, под которой изображения разглядеть было весьма сложно. Наверняка о том, что под потолком обнаружили «Легкость бытия, или Обнаженную правду», «Боевого кота в отставке», «Портрет отца в костюме итальянского Дожа», она узнала на следующий день, предположила Юлия. Судьба четвертой картины «Свобода, или Птичья жизнь в клетке», пропавшей той зимой, до сих пор неизвестна.

У судьи возник вполне логичный вопрос: "Почему на момент обыска в кабинете Шабалина не было самого подсудимого?"

- Может, у него были дела, - парировала Юлия.

К слову, девушка разъяснила, что дубликат ключей от кабинета Эдуарда Шабалина имелся у нее самой, а также ее сестры Натальи. Потому невольно возникает мысль: уложить картины под потолок мог кто угодно. Впрочем, это предстоит выяснить следствию.

Впереди допрос 15 свидетелей со стороны защиты, после чего представит свою версию произошедшего сам Эдуард Шабалин.

Напомним: директору Ледового дворца «Волга-Спорт-Арена» Эдуарду Шабалину предъявлено обвинение в пяти эпизодах преступлений по трем статьям - ч. 4 ст. 159 («Мошенничество в особо крупном размере»), ч. 1 ст. 285 («Злоупотребление должностными полномочиями»), ч. 4 ст. 158 («Кража в особо крупном размере»). Максимальный срок, который грозит подсудимому, - до 10 лет лишения свободы.

780 просмотров