Родионовой и Жалалетдиновой – максимальный срок. По «формалиновому» делу прокуратура настаивает на реальных сроках

Сегодня в Засвияжском районном суде Ульяновска приступили к прениям сторон в деле о гибели Екатерины Федяевой после операции в ЦК МСЧ. До вынесения приговора остаются считанные дни, потому нервы на пределе у всех: и у потерпевших, и у подсудимых.

Первой в слезах, еще в зале ожидания суда, предстала гинеколог Гельназ Жалалетдинова. Подсудимую неизменно поддерживал, помимо юриста Валентины Стуловой, ее отец. Впоследствии не сдержала слез беременная медсестра Ольга Зубрилина (ныне - Карбышева), которая посещает судебные заседания через раз. На этот раз она пришла в сопровождении мамы. С Ольги Викторовны и начался процесс. Она отказалась выплачивать суммы по гражданским искам на возмещение морального и физического вреда со стороны потерпевших. Напомним: вдовец Игорь Федяев настаивает на исковых требованиях компенсации морального вреда в размере 30 миллионов рублей, а мама погибшей - Галина Барышникова – в размере 10 миллионов рублей. Дальше обвиняемая заявила, что отказывается от изначальных показаний - признает свою вину не полностью, а частично. 

- Я причинила тяжкий вред здоровью по неосторожности, а во всем остальном я не виновата, - пояснила Зубрилина.

Подсудимая сообщила, что была уволена из ЦК МСЧ 2 апреля по настоянию работодателя. С тех пор девушка не устроилась на работу.

Финансовый вопрос затронула до начала прений судья Людмила Кашкарова, спросив, получили ли по 201 тысяче рублей потерпевшие в качестве возмещения морального вреда от врача Валентины Родионовой. И вдовец Игорь Федяев, и мама погибшей Кати Галина Барышникова заверили, что не получали деньги.

- Номер моей карты был в открытом доступе в Интернете.  Сто человек перечислили мне деньги, и каждому я ответила: «Спасибо», - сказала Галина Станиславовна. - Если бы она хотела, то могла бы тогда перечислить. А сейчас - только через приставов по решению суда.

 

Дежурные врачи лечили бы Катю иначе, знай они о формалине

Первой в прениях выступала гособвинитель, помощник прокурора Засвияжского районного суда Инна Исаева. Она привела вкратце показания всех свидетелей, а также заключение судебно-медицинской экспертизы. По ее словам, в брюшную полость поступило не менее 200 мл 25-процентного формалина. При этом оперирующие врачи Родионова и Жалалетдинова не произвели лапаротомию для обширного промывания пораженного организма, не привлекли специалистов к разрешению чрезвычайной ситуации. Согласно экспертизе, не была проведена широкая лапаротомия с привлечением специалистов, с возможностью гемодиализа и прочих медицинских манипуляций, которые увеличили бы шансы на благоприятный исход.

- Вместо этого Жалалетдинова, Родионова, Алимов, используя свои должностные полномочия, решили скрыть введение 25-процентного раствора формалина, – резюмировала гособвинитель.

А Ольга Зубрилина попросту не знала свои должностные обязанности, т.к. была ознакомлена с инструкцией лишь после 15 марта, зачитала Исаева. На допросе медсестра уточнила, что умела обращаться с лекарственными аппаратами на основе знаний, полученных в техникуме. При этом старшая медсестра Роза Ермоленко, в чьем прямом подчинении находилась подсудимая, говорила в  суде, что ознакомила подчиненную с должностной инструкцией еще 25 сентября 2017 года.

Родионова, Жалалетдинова и Алимов не доложили руководству о ЧС, нарушив тем самым должностные инструкции. Алимов не сообщил о введенном яде дежурному анестезиологу Вере Мордвовой. Принявшая пациентку анестезиолог Анна Шилова также не знала о ЧС в операционной. Об этом ей не сказала ночью 16 марта лечащий врач Кати Федяевой Гельназ Жалалетдинова, промолчал в телефонном разговоре и заведующий отделением анестезиологии Алмаз Алимов. По словам Шиловой, Жалалетдинова пояснила ей, что Родионова просила не сообщать о формалине. Оба анестезиолога – Шилова и Мордвова - заверили: узнали бы они о ЧС сразу - лечение пациентки построили бы иначе и непременно сообщили бы о случившемся руководству.

В своих показаниях замглавврача ЦК МСЧ Вера Чивильгина уточнила, что очищенную воду, использованную для промывания полости Кати Федяевой, применяют для обработки инструментов. «Родионова не должна была использовать воду очищенную», - приводит слова руководителя Инна Исаева.

Целый комплекс нарушений привел к трагическим последствиям.

Наконец, гособвинитель озвучила сроки наказания, которые, по ее мнению, должны получить подсудимые. Фигурантов дела признать виновными по ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей) и ч. 3 ст. 285 УУК РФ (злоупотребление должностными полномочиями, повлекшее тяжкие последствия). Ольге Зубрилиной (Карбышевой) по ч. 2 ст. 109 УК РФ назначить наказание в виде 2 лет и 6 месяцев ограничения свободы и запретить заниматься медицинской деятельностью на срок три года согласно ч. 3 ст. 47 УК РФ. После этих слов беременная медсестра не сдержала слез.

Валентине Родионовой по обеим статьям УК РФ вынести шесть лет лишения свободы  с отбыванием срока в исправительной  колонии общего режима с лишением права три года заниматься врачебной деятельностью.

Гельназ Жалалетдиновой грозят в общей сложности пять лет лишения свободы в колонии общего режима и отстранение от работы на три года.

Алмаз Алимов обвиняется по ч. 3 ст. 285. Его Инна Исаева просит лишить свободы на четыре года с отбыванием срока в исправительной колонии общего режима с запретом заниматься врачебной деятельностью три года.

Кроме того, гособвинитель требует удовлетворить все иски потерпевших.

 

Прошу лишить почетного звания «Заслуженный врач России»

Адвокат Федяевых Сергей Сучков напомнил, что боль потерпевших не пройдет никогда, и полностью поддерживает слова гособвинителя. Тем временем подсудимые сидели, опустив головы, и, пожалуй,  впервые в зале суда утратили привычное спокойствие. По словам адвоката, Родионова и Жалалетдинова должны были контролировать действия медсестры, медсестра Зубрилина  нарушила свои должностные обязанности, а анестезиолог Алимов не сообщил о ЧП руководству.

- Достаточно было просто доложить руководству и можно было спасти пациентку, - уверен Сучков. – Согласно статьям 20 и 41 Конституции РФ, каждый имеет право на жизнь, охрану здоровья и медицинскую помощь. Прошу признать подсудимых виновными и назначить наказание с реальным лишением свободы, а иски потерпевших удовлетворить.

На максимальном наказании обвиняемых в гибели любимой супруги, а также на лишении почетного звания «Заслуженный врач России» Валентины Родионовой настаивает Игорь Федяев.

- Незадолго до операции Кате исполнилось 28 лет.  Только начиналась жизнь молодой девушки, - тихим голосом говорил вдовец, утешавший на суде тещу, Галину Станиславовну. -  Прошу обратить внимание на отсутствие раскаяния у подсудимых. Прошло уже столько месяцев, можно было извиниться, хотя их извинения мне не нужны.

Мама Кати Федяевой: «Я никогда их не прощу»

Речь Галины Барышниковой – мамы погибшей девушки – невозможно было слушать без слез. Сама она держалась, но каждое слово, пусть и зачитанное с листка, проникало в душу. Убитая горем женщина, сидевшая на одной скамье с подсудимыми, порой обращалась в монологе к конкретному врачу,  взглядом выражая укор их действиям, а вернее - бездействию:

- Обвиняемые для своей защиты предоставили справки о беременности, свидетельства о рождении детей, а я могу только предоставить свидетельство о смерти, которое я получила спустя три с половиной месяцев. Я уверена, что моей дочери ввели весь флакон формалина, поэтому они, эти убийцы, уничтожили улику и надеялись, что Катя умрет в МСЧ. Слова, сказанные Кате в реанимации: «Ты тут сдохнешь», и синяк на левом предплечье говорят о том, что они ее умышленно убивали. Они не могли не знать смертельных последствий своего деяния для дочери, потому что пытались скрыть, и с этого момента они перестали быть врачами, а стали обычными убийцами.

15 марта после операции ни Родионова, ни Жалалетдинова не говорили нам о введении формалина. Жалалетдинова не сказала об этом дежурным врачам, которые могли начать спасать жизнь нашей девочки, бороться за ее жизнь. Спасение Кати началось только в областной больнице, но прошло уже 27 часов. Драгоценное время было упущено. Катя прожила 21 день после операции. Она могла бы выжить, если бы ей оказали профессиональную помощь сразу. Пусть бы даже была инвалидом, но осталась бы жить… Катя хотела жить, она любила жизнь. Была жизнерадостной, внимательной, преданной женой, любящей дочкой и снохой. Доброй и отзывчивой. Наша жизнь остановилась, мы не живем, а существуем. Что у меня осталось? Это память о моей дочери, фотографии единственной дочери, могилка, куда мы приезжаем и держимся за ограду, рыдаем и просим прощения, что не уберегли. Я заверяю, что этих убийц и душегубов никогда не прощу. Ни о каком примирении речи не может быть. О возмещении морального вреда – только по решению суда. Совершено убийство группой лиц по предварительному сговору. Убийство производилось путем бездействия, направленного на лишение жизни пациента.

Кроме того, Галина Станиславовна просит привлечь к уголовной ответственности старшую медсестру Розу Ермоленко, в чьем ведомстве находилось содержимое шкафчика с лекарственными препаратами в предоперационной.

Далее в прениях выступали сторона защиты и сами подсудимые. Их позиция была озвучена ранее. Врачи считают себя невиновными.

Впереди - вынесение приговора. Ulpravda.ru следит за развитием событий.

Фото: ВК Группа памяти Екатерины Федяевой, личная страница Галины Барышниковой

12687 просмотров