Выжить любой ценой. Почему ульяновцы платят за проживание бомжей?

1924 просмотра

Само слово БОМЖ появилось в русском разговорном в 70-х годах прошлого столетия, куда пришло из милицейских протоколов. Расшифровывалось оно «Без Определенного Места Жительства». В Советском Союзе даже была статья, предусматривающая уголовную ответственность за бомжевание.


Сейчас нет статьи, да и бомжи превратились во многих случаях, из кочующих в оседлых. Места их «обитания» сотрудники специальных служб наносят на карты, сотрудники торговых сетей налаживают с ними контакты, общественность пытается вернуть их в социум, чтобы обезопасить себя. Ведь, если в Союзе их были тысячи, то теперь – сотни тысяч.

Николай

- Вот здесь ночуем, на теплотрассе. Ну, мы ночуем иногда на верху, просто сейчас теплое время, а в холодное, когда дожди, туда спускаемся.

Живут так они уже три года. По одному – сложно, поэтому у Николая есть «названная» жена. Парой жить легче, иногда можно позволить себе поболеть. Заболеть же, будучи одному – означает верную смерть. У каждого БОМЖА – своя история прихода в это сообщество.

Татьяна

- В 95-м я приехала сюда с мужем на встречу в детдом, где я воспитывалась. Он болел, у него был цирроз печени и, ровно через год, 26 марта 96 года он скончался. Потом вот встретила Николая. Вот так остались.

Где только не жили. Особенно нравилось жить в подвале одного из ульяновских домов, ключи от которого давали слесаря. Но жить тихо не получалось, жильцы первого этажа пожаловались и семью бомжей выселили. В поисках более-менее постоянного пристанища прошли годы. Наконец нашлась теплотрасса. При ремонте с нее сняли плиту, а потом, когда заделали течь, трубу не прикрыли, пространство под плитой рядом с трубами стало постоянным пристанищем для бомжей.

Владимир СИДОРОВ - РУКОВОДИТЕЛЬ АНО «ЦЕНТР СОЦИАЛЬНОЙ И ТРУДОВОЙ АДАПТАЦИИ БЫВШИХ ЗАКЛЮЧЕННЫХ «СВОБОДА»

- Мы знаем, что они здесь находятся. Просто сегодня 2 человека, а так здесь человек 5-6, может даже побольше, еду готовят на костре.

Признаки первобытной оседлости налицо. Более-менее постоянное место обитания, одомашненные животные, которых используют в пищу. Однако, если вдруг однажды «Теплоком» или его клиенты – жители города обратят внимание на то, что раскрытые трубы греют зимой и летом воздух Ульяновска, а платят за это счастливые обладатели горячей воды в квартирах, то пещеру закроют и полудиким людям придется искать себе новое пристанище рядом с цивилизацией 21 века. Нельзя сказать, что человечество забыло о них совсем: в Ульяновской области есть даже специальная организация, которая обязана заниматься их встраиванием в социум, но, как выяснилось, у нее слишком длинное название и многообразные обязанности, чтобы заниматься бездомными качественно.

Андрей РОДЫЧ - ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДИРЕКТОРА ЦЕНТРА ОБЕСПЕЧЕНИЯ ГРАЖДАН ТЕХНИЧЕСКИМИ СРЕДСТВАМИ РЕАБИЛИТАЦИИ, САНАТОРНО-КУРОРТНЫМ ЛЕЧЕНИЕМ И СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ ДЛЯ ЛИЦ БОМЖ

- Изначально учреждение в таком вот формате заработало в 2012 году. Изначально мы работали в формате мобильной группы. Предполагалось, что у нас будет здание, как стационар для лиц без определенного места жительства, но, в связи с отсутствием финансирования, этот вопрос пока только в разработке.

Сегодня мобильная группа до сих пор ездит по городу, раздает сухие пайки с питанием. Находит заболевших или старых, помогает устроиться в дома престарелых. Для ночевки организация обладает всего лишь 2 койко-местами, это на всю Ульяновскую область. Сотрудники признают: в существующих условиях добиться видимого успеха сложно. Несколько человек должны выполнить необъятный объем работы: готовить документы для судов (по восстановлению гражданства), представлять там интересы новообразованных граждан, кормить, устраивать в дома престарелых, искать их, проводить беседы… Многое можно и нужно улучшить в работе организации.

Андрей РОДЫЧ - ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДИРЕКТОРА ЦЕНТРА ОБЕСПЕЧЕНИЯ ГРАЖДАН ТЕХНИЧЕСКИМИ СРЕДСТВАМИ РЕАБИЛИТАЦИИ, САНАТОРНО-КУРОРТНЫМ ЛЕЧЕНИЕМ И СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ ДЛЯ ЛИЦ БОМЖ

- Должно быть у нас здание. Должно быть учреждение, как это сделано во всех регионах Российской Федерации, практически во всех. Я ездил в Самару – смотрел, в Казани тоже есть, я ездил в Санкт-Петербург, смотрел… У них там в каждом районе есть дома ночного пребывания. А у нас в городе Ульяновске нет такого.

Эти дома позволяют не только уберечь бездомных от смерти и холода, но и снижать риски распространения туберкулеза, сифилиса, вшей и прочего. Поскольку проблема не нова, да и отсутствие ее решения – не новость, помощью подобным людям занимаются различные фонды и некоммерческие организации. Однако их работа – разобщена, поэтому где-то могут покормить 2 раза, а где-то просто пропустить. Пока наша съемочная группа работала над сюжетом, вскрылось несколько проблем, связанных между собой: несанкционированные свалки рано или поздно будут заселены бомжами. Недоработки на теплотрассах означают то же. Кроме того, не дорого ли горожанам оплачивать потери тепла и воды, которыми пользуются только бомжи?

О бомжах, которых мы нашли, в государственном учреждении не знали, но о них знали в Центре «Свобода». Организация  дает им возможность зарабатывать трудом, люди собирают по берегу Свияги пластик, и сдают его. Побережье становится чище, а людям есть, на что купить еды. Однако этой помощи мало. Пока некоммерческие организации не могут в некоторых случаях кормить, а в некоторых предоставлять ночлег бездомным. Общественники к этому готовы. Президент Путин в послании к Федеральному собранию почти год назад заявил, что государство должно отдавать некоммерческим организациям то, что не может сделать самостоятельно. Видимо чиновники, курирующие работу с бездомными, пока президента не услышали. Общую проблему, так или иначе, придется решать и лучше делать это сообща.

 

Павел Половов, Александр Кудряшов