Неправильный замполит. Как «Молот» держит дух бойцов

Сегодня он - замполит именного артдивизиона имени Матросова. Восстановился после тяжелого ранения и снова вернулся к СВОим. О судьбе, службе, изменениях в войне и в себе – на ulpravda.ru.

Полтора года назад на выжженном солнцем Тоцком полигоне он был командиром батареи: гладко выбритый, громогласный артиллерист. Тогда «Молот» только-только принял подразделение, учил вчерашних строителей, водителей, полицейских. И присягу-то некоторые приняли только перед отправкой на войну. С тех пор «Молот», конечно, изменился. А могло ли быть иначе?

В декабре 2025-го мы встретились вновь в ДНР и узнали друг друга не сразу. «Буханка» артиллеристов ждала нас на туманной ночной дороге, из нее вышел, чуть прихрамывая, мощный мужчина: борода с проседью и пыльный камуфляж. По дороге в расположение говорили о боевой обстановке, и только под землей, при свете тусклых ламп, я узнал «Молота» по улыбающимся глазам.

Воспитатель идет на войну

Солнечным летним утром 2024-го он участвовал в учебных стрельбах: глаза горели огнем, и за раскатом выстрела наша видеокамера записала его брошенную от избытка чувств фразу: «Люблю я эту работу!»

 «Да, мне достались не профессиональные военные, но у вчерашних гражданских было очень большое желание ими стать, и поэтому с этим трудностей как раз таки и не возникало», - сказал он нам тогда.

Обучать людей для «Молота» было не внове. Восемь лет до этого он работал офицером-воспитателем в Суворовском училище в Ульяновске. Рассказывал детям про пионеров-героев, про подвиг Александра Матросова, вместе смотрели фильмы и читали книги.

- Думали ли вы тогда, что вам предстоит служить в дивизионе его имени?

- Нет, не думал. Это и большая ответственность, и большая честь. Много мы о чём не думали, много мы не могли знать. Но вот так случилось. Я горжусь этим.

На полигоне всё выглядело почти как игра в войну: оборудованные позиции, блиндажи, траншеи - всё по уставу, максимально приближено к боевым условиям. «Настроение у всех боевое, готовы хоть завтра», - сказал тогда «Молот». Через несколько недель дивизион грузился на эшелон и уходил на фронт.

«Это надо почувствовать»

Прошло полтора года, мы сидим в блиндаже где-то на Покровском направлении. Человек напротив тот же - Константин Анатольевич, «Молот», и все-таки неизмеримо другой. Между тем разговором и этим - осколочное ранение, госпиталь, возвращение в строй, переход на должность замполита.

- Выходит, вы после ранения перешли на более тыловую должность?

- Какое там! Ранее я стал уже замполитом, может быть, я и неправильный замполит, не тыловой, - усмехается он, - ранение я получил в районе огневых позиций. Это были прилеты 120-мм мин противника. Видимо, разведка увидела наш заход на позиции. Начались прилеты, нас начали обстреливать.

Он окончил артиллерийское училище в далеком девяносто девятом, служил в войсках, потом уволился. Почти восемь лет проработал воспитателем. А потом, в феврале 2024-го, принял решение, заключил контракт и ушёл добровольцем на СВО. Гаубицы – те же, что были в годы его обучения, но сама война изменилась до неузаваемости.

«Техническая часть не отличается, - объясняет «Молот». - Как были эти орудия, так мы с них и стреляем, обслуживаем, ремонтируем. Что касается тактики ведения войны - она изменилась абсолютно, стала другая. То, что изучали двадцать лет назад, десять лет назад, даже пять лет назад, очень сильно отличается от того, что происходит здесь сейчас. Эта война научила нас воевать по-новому».

Раньше, если снаряд падал в районе цели, метров пятьдесят от неё, считали, что попали практически идеально. Теперь огневые расчёты получают корректуры десять - пятнадцать метров и стараются попасть в яблочко на дальности десять, двенадцать, четырнадцать километров. Война стала другой - более быстрой, более точной.

Изменился и сам ритм боевой работы. Раньше, ещё в те годы, когда «Молот» учился, артиллерия выдвигалась на огневые позиции, отстреливалась и уходила. Теперь такого нет.

Боевое крещение дивизион принял под Авдеевкой. С тех пор постоянно двигался вперёд: Орловка, Бердычи, Новобахмутовка, Сокол…. Покровское направление.

«Первые позиции мы заняли в районе Орловки, сразу за Авдеевкой, - вспоминает «Молот». - Авдеевка была уже нашей, но Коксохим очень сильно обстреливался противником. Оттуда начинали работать, дальше двигались...»

Главная угроза сейчас - не артиллерия противника, а беспилотники. Их стало так много, что всё остальное просто потерялось на фоне.

«Именно в 2025 году беспилотников противника стало намного больше. Всего остального не осталось - остались беспилотники, - констатирует Молот. - У нас тоже есть беспилотники, есть специалисты БПЛА. Но если раньше, когда их стало много, пытались спрятаться, укрыться, то сейчас бойцы, наоборот, выходят на них и пытаются сбить. Абсолютно поменялась тактика борьбы».

На одну войну моложе

Вообще, задача замполита, среди прочего, - следить за моральным духом личного состава. Восемь лет воспитателем в Суворовском училище, оказывается, были неплохой подготовкой.

- Солдаты тоже дети?

- Да все дети, по сути, - он говорит задумчиво. - И устают все. Но суть в том, что они должны отдыхать, и расчёты меняются. Расчёт отработал какое-то время - выходит в район сосредоточения, улучшает навыки, отдыхает. Говорить о том, что устали или не устали, абстрактно. Делаем свою работу. Если раньше, работая в гражданской организации, я считал, что устаю, то сейчас понимаю, что там я вообще не работал, я отдыхал!

Позже, за столом в просторной землянке, мы вспоминали Тоцкое. Я достал телефон и включил тот самый фильм, что мы снимали на полигоне. На маленьком экране появились они же — но на полтора года моложе. На одну войну моложе. Бойцы собрались вокруг, смотрели, узнавали себя, смеялись: гладкие, еще не обросшие бородами лица, уверенные, но еще ничего не значащие фразы о войне.

- Наивно получилось, да?

«Молот» чуть заметно кивнул:

- И мы были наивнее.

…Поздно вечером я вышел в длинный, обшитый деревом коридор блиндажа. В дальнем его конце стоял «Молот». Он держал в руках телефон, на маленьком экране светилось женское лицо. Он был уже не грозным замполитом, не командиром, а просто мужчиной, который говорит с любимой женщиной.

Они поженились, когда он был уже здесь, на фронте.  До этого много лет длился роман, но всё как-то откладывалось, не до того было. Всегда кажется, что времени впереди много. Но только не на войне.

Когда мы уезжали из дивизиона, «Молот» проводил нас до машины. На прощание мы спросили:

- Как вообще можно в таких условиях работать?

- Но ведь работаем же. Более того, продвигаемся вперёд.

И вернулся в блиндаж — к своим солдатам, которые всё ещё «дети, по сути…».

Детям всех веков кажется, что война - это благородная игра с четкими правилами. Мальчишки расставляют солдатиков на песке, изучают, как правильно наступать и обороняться: есть свои, есть чужие, есть победа, есть поражение. В дивном мире детства все просто и понятно. Теперь эти же дети расставлены по настоящим окопам с настоящими автоматами в руках - полками, батальонами и взводами. Детство закончилось на войне.

Фото автора

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.