Из жизни русской провинции. Последняя статья краеведа Татьяны Громовой


Старший научный сотрудник Ульяновского областного краеведческого музея Татьяна Громова, которая ушла из жизни сегодня, написала последнюю статью «Из жизни русской провинции» в журнал «Симбирскъ» (выпуск №8, октябрь, 2020 год). Приводим ее полностью.

Мир русской усадьбы, далекий и загадочный, идеализированный в романах и повестях, канувший в бездну беспамятной российской истории время от времени дает о себе знать, пробиваясь сквозь толщу времен в чудом уцелевших воспоминаниях и письмах его обитателей.

Деревни Золиной, расположенной когда-то в живописной местности среди лесов и полей, на  берегу маленькой речушки Балейки (Будолейки), притока Сызранки, давно уже нет на карте. А когда-то здесь, в усадьбе Мусиных-Пушкиных, кипела жизнь, разносились музыка и смех, звуки охотничьих рожков и лай собак оглашали окрестности.

Золино или Зеленовка появилась на карте Симбирской губернии  в Сызранском уезде (ныне территория  Барышского района)  в середине прошлого века. Ее первыми обитателями стали крестьяне села Каранино, полученные в приданое Елизаветой Васильевной Толстой,  в 1857 году вышедшей замуж за ярославского дворянина Александра Илларионовича Мусина-Пушкина. Толстая оставила незабываемый след в истории. В литературных кругах она известна благодаря знакомству с творческой семьей Майковых и переписке с писателем И.А. Гончаровым, боготворившим ее, посвятившим ей незаконченный роман «Pour и contre», воплотивший ее черты в образах некоторых героинь своих романов.

Усадьба Мусиных-Пушкиных находилась на взгорке. Деревянный дом с большой длинной столовой во весь фасад, которая выходила окнами в берёзовый парк и чем-то напоминала веранду. Во дворе многочисленные хозяйственные постройки. Такой её описал в своих воспоминаниях дальний родственник хозяев усадьбы И.С. Ильин, посещавший усадьбу в 1906-1912 годах.

Усадьба Мусиных-Пушкиных в деревне Золино Сызранского уезда Симбирской губернии. 1892. Из архива А.Г. Римского-Корсакова

Елизавета Васильевна и её муж рано ушли из жизни. Принадлежавшие им владения в Симбирской и Ярославской губерниях остались в наследство сыновьям – Семёну и Георгию (Юрию). По разделу симбирское имение отошло к Георгию Александровичу. В нём он поселился в начале 80-х годов прошлого века вместе с женой Апполинарией Флегонтовной. О жизни семьи Мусиных-Пушкиных тех лет сохранилось немного свидетельств, и потому так ценны для нас два незаконченных письма из личного архива жителя Рыбинска О.В. Мусина-Пушкина, написанные в Золино летом 1889 года Дарьей Михайловной Мусиной-Пушкиной и неизвестным лицом (некой Надеждой Семёновной).

Г.А. и А.Ф.Мусины-Пушкины, 1896 год

Дарья Михайловна, ярославская дворянка, приходилась двоюродной сестрой Георгию Александровичу. Как следует из её письма, она приехала в Золино в начале июля, описав сестре Марии Илларионовне в Ярославль свои дорожные приключения: «Дорогая Муся, Николенька и Андрюша! Наконец-таки исполнилось моё желание – я у Юрия вот уже шестой день. Предположение Николеньки насчёт того, что письма не успеют дойти, сбылись. Представьте себе мой ужас, когда я, выйдя на станцию Прасковьино во втором часу ночи,  спрашиваю, нет ли  лошадей от Пушкиных, и слышу в ответ: «Нет!». Ну что тут делать, пришлось переночевать на вокзале, чтобы утром взять ямщика и поехать. Лошади здесь страшно дёшевы. От станции до Золино больше 25 вёрст, и за этакую-то даль с меня взяли всего две с полтиной. Но неудачи мои ещё не начались. Мой ямщик не знал дорогу, и мы проплутали с ним шесть часов. Оказывается, меня никто не ждал, и я свалилась как снег на голову. Вдобавок Юрия не было дома, тёти Нади – тоже.  Встретила меня Полинька и сначала не знала за кого меня принять: за Оленьку или за Дашеньку и, наконец, сообразила в чём дело. Тетя Надя, возвратившись, увидев меня, совершенно положительно пришла в ужас и с минуту стояла безучастная с открытым ртом. Юрий узнал сразу…». В ужас тете Наде было отчего придти - отважной путешественнице в ту пору было всего 16 лет. Чтобы отправиться одной в такую дальнюю поездку, нужно было иметь немало смелости и решительности. Накладки в дороге – запоздание почты и блуждания ямщика в поисках нужного пути – легко объяснить местоположением деревни Золино, затерявшейся в сельской глухомани, намного верст отстоявшей от основных проезжих дорог губернии, каковыми являлись Самарский торговый тракт, Московский и Саратовский тракты. Плохим было и железнодорожное сообщение в губернии. По югу ее проходила единственная  железнодорожная ветвь Сызрано–Вяземской железной дороги, движение по которой было открыто в 1874 году.

Дарья Михайловна Глебова(Озаровская, Апушкина), урожденная Мусина-Пушкина

Обращают на себя внимание оговорки Дарьи Михайловны в письмах о дешевизне местных услуг (лошадей, поваров). С какими ценами сравнивает их она? Можно предположить, что не только с ярославскими, но и московскими, так как в период с 1886 по 1889 годы Мусина-Пушкина часто жила там. Об этом есть упоминания в письмах и дневниках семейства Чеховых, с которым Дарья Михайловна была хорошо знакома. Она приходилась подругой Марии Павловне Чеховой и проводила много времени в их доме. Антон Павлович звал ее «Дришкой», от имени «Дарьюшка» в произношении ее кормилицы. Возможно, что в Золино Дарья Михайловна прибыла из Москвы. Чуть раньше туда приехала Надежда Семеновна, фамилия ее неизвестна, но Дарья Михайловна называет ее  в письмах «тетей Надей».

Обитатели усадьбы радушно приняли гостей. В Ярославль полетели строки: «Живем мы да поживаем у гостеприимного и предупредительного Юрия превесело и прехорошо. Пока весь дом задался целью занимать и ублажать нас как елико возможно…Кормят как на убой и Дашенька полнеет. С Апполинарией Флегонтовной не было еще ни одной стычки. Она очень любезна, а Юрий так просто трогателен со своим брюшком и жирком, суетящийся и ухитряющийся целыми днями делать так, чтобы нам не было скучно. Что меня касается, то один его добродушный вид и особенно его штаны широкие как две юбки  приводят меня всегда в самое веселое расположение духа. Одним словом, нам  хорошо».  Атмосфера в усадьбе, как видим, была очень располагающей и комфортной для гостей. Хозяева уделяли гостям достаточно много времени, хотя на руках имели четверых маленьких детей, а незадолго до приезда гостей потеряли еще одного ребенка. Георгий Александрович сам перенес тяжелое наследственное заболевание. Он дважды лечился от «мрачной меланхолии» (так в те годы называлась болезнь) в Доме Призрения под Санкт-Петербургом. В последующие годы чувствовал себя практически здоровым, сам управлял имением и позже даже служил в Сызранской уездной земской управе. Невзгоды и болезни не нарушили мир и покой дома, не замкнули его обитателей в узком семейном кругу. Мусины-Пушкины вели открытую жизнь, любили гостей и умели их принимать.

Главным проявлением русского гостеприимства всегда являлась вкусная и обильная еда. Мусины-Пушкины свято хранили обычаи дедов. Дарья Михайловна писала сестре: «Полинька закармливает до смерти, точно на убой. Завтраки бывают непременно из трех мясных блюд, не считая закуски. Обед из трех сытных кушаний и четвертое пирожное. А сколько я здесь ем дичи – уму не постижимо! Кроме того, представьте себе, все это прекрасно приготовлено, так как у них готовит прекрасный повар (здесь повара почему-то баснословно дешевы, цена 5-6 рублей). Среди продуктов часто потребляемых Мусиными-Пушкиными Дарья Михайловна не случайно упоминает дичь. Окрестные леса и поля изобиловали рябчиками, тетеревами, перепелками, куропатками и прочей дичью. А Юрий Александрович был к тому же заядлым охотником. По свидетельству Ильина  он (а позднее и все его сыновья) охотился круглый год – летом по выводкам, осенью с гончими, зимой на лис и волков. В доме у Мусиных-Пушкиных всюду по стенам висели охотничьи ружья, среди которых были и дорогие, «как двустволки букетного дамаска «Лебеда-отец» и «Лебеда-сын», ягдташи, патронташи, пороховницы». Была у Юрия Александровича своя псарня из «50 прекрасных гончих-костромичей и с десяток легавых-сеттеров».

«В доме тоже была почти псарня. Собаки были всюду: на диванах, на креслах, на оттоманках», - писал Ильин.

В 1900 году Георгий Александрович вместе с несколькими соседями-помещиками образовали Сызранское общество охотников.

Позже его сыновья переняли от отца любовь к охоте. Как и он каждый год 1-ого сентября, в день Симона Летопродавца, они отмечали праздник псовых охотников, который знаменовался выездом в лес по чернотропу гонять беляка, в поле -  зайца-русака и лисицу. Вот как описывает его Ильин в воспоминаниях: «Вставали в 4 часа утра, едва брезжил рассвет. Хозяева выходили во двор, где двое работников несли ведра с похлебкой для собак, которые выливались в длинное деревянное корыто. Собаки, запертые в сарае, волновались. Тявкали, визжали. Мусин-Пушкин трубил в рог, отворялись ворота, и вся свора кучей, подняв дрожащие хвосты, неслась к корыту. Лес стоял еще в золотом убранстве осени…Тишина  и покой умирающей природы были разлиты в неподвижном воздухе…И вдруг лес словно оживал. Несся захлебывающийся отчаянный лай – переливчатый с повизгиваньем, то смолкающий на минуту, то с еще большей силой, с большим азартом оглашающий лес».

Окрестные леса изобиловали не только дичью, но и ягодниками. Дарья Михайловна с восторгом писала сестре: «У Юрия дом стоит в прекрасном сосновом лесу, так что стоит только спуститься под гору, как земляники видимо-невидимо, причем она крупнее, чем средней величины клубника. Я хожу за земляникой каждое утро и в какие-нибудь три четверти часа набираю верхом кухонную плошку. Гулять в лесу я не могу, потому что земляника краснеется везде, я поминутно  нагибаюсь  и  сижу  на  одном  месте  до тех пор, пока не оберу это место дочиста».

Весело и шумно Мусины-Пушкины отмечали и семейные праздники. Приезд ярославских гостей совпал с 30-летием Георгия Александровича. На следующий день  в Ярославль сообщали: «21–ого  Юрино тридцатилетие прошло очень оживленно. После крокета, горелок, обеда, ужина, игр и плясок в три часа ночи проводили мы, наконец, пять экипажей цугом, как со свадьбы с бубенцами и колокольчиками». И тут же: «Мы перезнакомились с ближайшими соседями-помещиками. Все они дикари и на один лад, но добродушны и без затей, потому и весело с ними».

Судя по письмам, Дарья Михайловна в их обществе производила «фуроры». Родные считали, что это лето «принесет ей пользу во всех отношениях». Действительно, за лето она повзрослела, вернувшись домой, вскоре поступила в Петербургскую консерваторию по классу пения, но через год  покинула ее и вышла замуж за соседа по имению Андрея Николаевича Глебова. Дальнейшая судьба ее полна трагизма и вместе с тем значительных событий. В 1895 году, после смерти мужа, она возвратилась в консерваторию, окончила ее и поступила на сцену Александринского театра. Артистический период ее жизни длился 20 лет. За это время она вновь вышла замуж за режиссера Ю.Э. Озаровского. В их доме собирались известные люди, такие как М. Савина, Ф. Шаляпин, В. Комиссаржевская, Айседора Дункан, А.Ф. Кони. Брак оказался неудачным. В 1912 году они развелись. Третьим мужем Мусиной-Пушкиной стал военный и писатель В.А. Апушкин. Дарья Михайловна покинула сцену и занялась преподавательской работой в Петроградской консерватории. В1931 году был арестован и выслан в Вологду Апушкин, она поехала за ним. Его перевели в другое место, и след его затерялся. Дарья Михайловна жила в Вологде до 1946 года, затем вместе с сестрой Ольгой перебралась в Петербург, где и скончалась в мае 1947 года.

Что же касается золинских помещиков, то после отъезда гостей жизнь их мало изменилась. Пока росли сыновья семья жила по-прежнему в имении. Когда пришло время учить детей, Юрий Александрович снял в Сызрани дом у купца Чурина на Кузнецкой улице и определил сыновей Бориса, Всеволода и Александра в Сызранское реальное училище. О жизни Мусиных-Пушкиных в этот период можно судить по переписке будущего писателя А.Н.Толстого и его матери А.Л.Бостром с А.А.Бостром. В 1897 году Алексей Толстой, не поступив в Самарское реальное училище, поступил в Сызранское, оказавшись в одном классе с Всеволодом Мусиным-Пушкиным. Толстые часто бывали в доме у новых знакомых. Им пришелся по душе их семейный уклад.  В ноябре Толстой пишет отчиму: «У них по праздникам танцуют, ну и весело же бывает. Вот это, папуня, мне нравится. Знаешь, так просто, по - семейному,  веселимся, никого не стесняемся. Я уже знаю кадриль, ленсие, па-де-катр, вальс в два па,  польку и венгерский танец….Мамуня мне купила коньки в 1р. 70 копеек. У Пушкиных подобие катка, я катался там раз, но он еще не кончен и не стоек, да у детей еще «жаба» (ангина), так что мамуня меня не пускает». В другом письме он пишет: «Учусь играть на бильярде, и оставил раз Мишу Пушкина, потом Борю. Хотим на масленицу давать спектакль, но никак не придумаем. То пьеса нехорошая, то актеры отказываются». И еще: «Вчера у Пушкиных мы с мамуней весь день просидели. Юрий Александрович читал «Свадьбу Кречинского». Мне ужасно понравилась эта пьеса. Хохотали-хохотали. Потом мы с Борей дрались на настоящих шпагах, да таких тяжелых, что у меня и сейчас руки дрожат». А.Л. Бостром в тот же день тоже писала мужу: «Пообедав, Пушкин читал нам «Свадьбу Кречинского». Читал он хорошо, видно было, что он видел в этой пьесе первоклассных  актеров. Очень хорошо читал он роль Расплюева и Муромского. Пьеса чудесная… На меня она произвела сильное впечатление».  Читали у Мусиных-Пушкиных «Недоросля» Фонвизина, «Тайну старого замка», драму в 5-ти действиях в переделке Молчанова и другие пьесы. Ставили домашние спектакли к большим праздникам. Именно в эти году зародилась у Толстого и двух братьев Мусиных-Пушкиных, Всеволода и Александра, любовь к сценическому искусству.

Выезд Г.А. Мусина-Пушкина с сыновьями на охоту. Золино, 1892.Из архива А.Г. Римского-Корсакова.

В 1900 году у Георгия Александровича  обострилась его наследственная болезнь, и он покончил с собой, застрелившись из охотничьего ружья. Ему шел 41-ый год. Через три года от болезни умерла и Апполинария Флегонтовна. Усадьба перешла в наследство их сыновьям Борису, Всеволоду, Александру и Михаилу и принадлежала им до самой революции.

Судьба братьев Мусиных-Пушкиных сложилась по-разному. Старший, Борис, в 1905 году в возрасте двадцати одного года женился на вдове ротмистра Валентине Николаевне Воробьёвой и поселился вместе с братьями в Золино. В 1913 году он с женой и четверыми детьми уехал в Америку.

Жизнь остальных братьев связана с Россией. В годы первой мировой войны Всеволод Юрьевич окончил Петербургский Горный институт, Александр Юрьевич – Симбирский кадетский корпус и Московский Николаевский лицей, Михаил Юрьевич учился в Симмбирской гимназии, а затем почти безвыездно жил в Золино, женившись на дворянке из сельца Сколково, находившегося недалеко от Золина, Вере Владимировне Ивановской.     

Перед первой мировой войной Всеволод и Александр Юрьевичи перебрались в Москву. Оба брата не забыли детского увлечения сценическим искусством. Они писали пьесы для театра, вращались в московской богемной среде, часто встречались с А.Н. Толстым, бывали у него дома. Однажды, увидевшая там Всеволода Юрьевича писательница и драматург Р.М. Хин-Гольдовская записала в своём дневнике: «В пятницу была у Толстых. Молодой человек, Мусин-Пушкин, читал свою драму «Зверёныш». Как пьеса - вещь очень слаба, но «сюжет» чрезвычайно любопытный...». После описания сюжета пьесы она заключила: «Меня заинтересовала простодушная наивность, с которой автор, несомненно «сфотографировал» своих добрых знакомых. Когда подумаешь, что «Наследники» были сняты за оскорбительное «изображение» дворянства!».

После революции Всеволод Юрьевич какое-то время заведывал «Института Слова», в котором готовили декламаторов, ораторов, преподавателей предметов, связанных с изучением устной речи, писал пьесы и был известным театральным деятелем. Он умер в июне 1939 года.

Александр Юрьевич жил в подмосковном Петровско-Разумовском, работал актером в Показательном крестьянском театре.

Младший из братьев, Михаил Юрьевич в 1914 году был призван на фронт рядовым, вернулся перед революцией в усадьбу, где по сведениям погиб в 1918 году.

Его вдова и сын Лев жили в городе Кинель Куйбышевской области. В Самарской области живут их потомки.

 

В статье использованы материалы из книги “Мусины-Пушкины» (Ярославль, 1996), из личного архива О.В. Мусина-Пушкина (Рыбинск)

Больше материалов по теме - в рубрике «Наш край».

 

1093 просмотра