Профессия: патологоанатом. Что на самом деле происходит в морге

Патологоанатом Центральной городской клинической больницы Ульяновска Елена Балацюк рассказала ulpravda.ru о нюансах профессии, о случаях из практики и о том, воскрешали ли люди у нее на глазах.

Елена Балацюк начала профессиональную деятельность 21 год назад. После школы поступила на медицинский факультет в УлГУ, мечтала стать врачом-реаниматологом и параллельно работала медицинской сестрой реанимационно-анестезиологического отделения в одной из больниц Ульяновска. Там ей приходилось часто ходить в морг, наблюдать за судебными экспертизами. Тогда и поняла, что хочет продолжить учиться в интернатуре по профилю «Патологическая анатомия». Сейчас Балацюк - главный внештатный специалист по патологической анатомии министерства здравоохранения Ульяновской области, кандидат медицинских наук, заведующая патологоанатомическим отделением, врач-патологоанатом ЦКГБ.

- Елена Валерьевна, почему Вы решили стать патологоанатомом?

- Многие люди боятся трупов, испытывают отвращение к умершим. Я никогда не боялась этого, знала, что у патологоанатомов ответственная работа. Будучи студенткой медицинского факультета УлГУ, я поняла, что хочу выполнять важную миссию и что точно справлюсь с профессией патологоанатома. В детстве я была спортсменкой и даже не думала, что когда-то моя жизнь будет связана с моргами и с исследованиями, но, как видите, все может измениться.

- Как отреагировали близкие на то, что Вы решили стать патологоанатомом?

- Родители в начале недопонимали моего решения, они никогда не были связаны с медициной. Когда я уже стала работать в больнице, папа говорил всем знакомым, что его дочь работает терапевтом в поликлинике. Спустя несколько лет отец понял, что нечего стесняться моей профессии, узнал, что я действительно занимаюсь важным делом. А друзья поддержали мое решение, потому что все они тоже медики.

- Есть ли конкуренция среди работников?

- Конкуренции у нас нет, у нас очень мало кадров. По Ульяновской области, работают патологоанатомами в общей сложности 20 человек и 8 ординаторов. Кадров не хватает, не каждый год набираются студенты на наше направление, многие не готовы выбирать именно эту специализацию. В 2021-м набрали шесть студентов, которые учатся на патологоанатомов. Надеемся, что они останутся в профессии.

- Патологоанатом только вскрывает трупы или занимается чем-то еще?

- По сути, патологоанатом многогранный врач – это и хирург, и терапевт, и кардиолог, и невролог в одном лице. Мало кто знает, что специалисты нашего профиля проводят гистологические исследования всех патологий человека. Каждый в своей жизни обращается с какой-то болезнью к хирургам, которые делают операции. К примеру, человеку вырезали аппендицит и спустя несколько дней уже выписали из больницы, врач пациенту говорит: у вас все хорошо. А никто не задумывался, почему врач уверен на все 100% в своих решениях? Да просто потому что, вырезанный аппендикс отправляют на исследование нам, где мы смотрим через микроскоп, не были ли у человека запущены опухолевые процессы, и ставим заключение. Если мы не будем проводить такие исследования, то человек попросту может и не узнать, что у него в организме имеются заболевания, которые скорее нужно лечить, чтобы не умереть. 70% нашей деятельности – это работа с живыми людьми, и только 30% - с мертвыми. Главный посыл нашей работы – спасать человеческие жизни.

- Запомнилось ли Вам первое самостоятельное вскрытие?

- Да, очень запомнилось. Часто бывает такое, что санитары с опытом знают уже не меньше самих врачей, повидали многое. И вот на первом вскрытии санитар нам сказал: «Ну, давайте, давайте, вперед». В истории болезни было написано, что человек умер от рака. Санитар наблюдал за нами, а мы со студентами спорили, мнения наши расходились по поводу диагноза. «Да это не рак, это туберкулез, вот увидите потом на микропрепаратах», - вскрикнул наш помощник. Этим и запомнилось мне первое вскрытие, что мы еще совсем не опытные студенты были, а санитар знал порою больше, чем мы.

- Какое вскрытие Вам запомнилось больше всего?

- Однажды мы вскрывали погибшего мужчину лет сорока, у него было редкое врожденное состояние «декстрапозиция органов», то есть органы расположены зеркально, к примеру, сердце находилось не слева, а справа. Мне как медику, было интересно на это посмотреть. Еще были случаи, когда вскрывали молодых людей, которые, по сути, были здоровые по всем показателям, но умершие от молниеносного шока, или от врожденных патологий, которые никак не успевали себя проявить.

- Какой мозг и сердце на ощупь?

- Сердце всегда плотное, кроме случаев, когда человек умер от сердечных воспалений. Мозг всегда умеренно плотной консистенции, желеобразной. Такие характеристики очень важно отмечать для патологоанатома, потому что нам нужно выявлять патологии умерших.  И в описании органов в протоколе вскрытия мы обязательно фиксируем и цвет, и плотность, и консистенцию каждого органа человека.

- Какой самый печальный случай из практики?

- У хирурга была 18-ти летняя пациентка, у которой образовалась маленькая папиллома. Врач прооперировал ее и решил отправить вырезанный материал на гистологию к нам в лабораторию, чтобы удостовериться, что в этой папилломе не было ничего критичного. Мы всё исследовали и выявили, что у девушки на самом деле уже развивалась  меланома в этом кожном образовании.  Помню, мы боялись ошибиться в постановке заключения, советовались с врачами, но все-таки, действительно, у нее уже была опухоль. Было очень жалко молодую девушку, не знаю, выжила она или нет, это было очень давно. Поэтому нужно следить за собой, обращаться к врачам своевременно, если вы что-то заподозрили неладное, чтобы предотвратить развитие болезней.

- От чего чаще всего умирают люди?

- В основном люди умирают от нарушений сердечно-сосудистой системы. Если есть проблемы с сосудами, то будут страдать и любые другие органы, будет нарушено кровообращение. Умирают часто и от онкологии, сейчас еще и от воспалений органов дыхания.

- Воскресал ли кто-то в морге?

- Самый любимый вопрос журналистов (улыбается). Нет, таких случаев у нас не было. Объясню почему. После того как человек умирает в больнице, проводятся реанимационные мероприятия в течение 30 минут. Если у человека нет признаков жизни, то уже констатируется биологическая смерть. Потом тело находится не менее двух часов в лечебном учреждении, за это время начинается трупное окоченение.  Также медицинские работники обязательно подтверждают факт смерти с помощью инструментальных методов (ЭКГ, монитор аппарата ИВЛ), которые определяют, мертв человек или нет, поэтому ошибки быть не может.

- Могут ли мертвые издавать звуки?

- Да, могут. К примеру, если у человека перед смертью было искусственное  дыхание, то в организме могли остаться газы. Если случайно врач в морге пройдет и заденет труп, то все газы могут выйти наружу, будет слышен звук, как будто человек вздохнул.

- Есть ли риск заразиться от трупа какими-то болезнями?

- Конечно, мы ведь работаем с биоматериалами. Инфекции у трупа сохраняются определенное время. Поэтому, чтобы обезопасить себя, патологоанатом надевает одноразовые костюмы, несколько пар перчаток, нарукавники, резиновую обувь, специальные очки, иначе, к примеру, кровь может брызнуть и попасть на нас. Даже, если в эпикризе умершего написано, что у него был инфаркт и, вероятнее всего, он скончался от него, это не гарантирует того, что у человека не было, к примеру, ВИЧ. Сейчас тем более мы приходим на вскрытия в полном обмундировании, потому что коронавирусная инфекция относится к особо опасным заболеваниям.

- В течение какого времени Вы должны обязательно провести вскрытие?

- По приказу мы должны в течение трех суток вскрыть труп. Поэтому, если нам кто-то звонит и говорит, что мы обязаны сделать заключение раньше, то ответ один: мы никому ничего не должны. Мы и так после рабочего времени часто остаемся доделать что-либо, но не всегда успеваем за день вскрыть все трупы, у нас не круглосуточный график. В праздничные дни, к примеру, на новогодние праздники, мы организуем дежурства через день, выезжаем вместе с лаборантами в морг.

- Обвинял ли Вас кто-то в том, что Вы не спасли жизнь человеку?

- К счастью, нет. Это одна из причин, почему я пришла в эту профессию, потому что претензий к нам не будет. Но к нам часто приходят в слезах родственники умерших, спрашивают, почему это произошло, начинают винить себя в том, что не спасли родного человека. Мы начинаем успокаивать, объясняем, что, к примеру, процессы, породившие смерть, были уже давно запущены и человек в ближайшее время все равно бы умер.  Люди не хотят в это верить, говорят, мол, доктор, да вы знаете, мой муж был самым здоровым человеком, ходил на работу, не пил, не курил, ни на что не жаловался. А я им показываю наше заключение, где черным по белому написано, что у человека, к примеру, были проблемы с сердцем, поджелудочной железой, сосудами головного мозга. Часто ведь как бывает: человек не жалуется своим близким на что-то, терпит, и вот потом плачевный итог – смерть.

- Как Вы относитесь к фразе «Бояться нужно живых, а не мертвых»?

-  Многие спрашивают, не страшно ли мне находиться одной в морге, а я не понимаю, чего здесь можно бояться? Здесь меня точно никто не тронет, обстановка спокойная. А вот если выйду на улицу поздно, проедусь на общественном транспорте, то тогда точно можно испугаться каких-нибудь неадекватных людей. Умершие вам ничего плохого не смогут сделать.

- Есть ли какие-то приметы у патологоанатомов?

- Есть одна примета: «Если рабочий инструмент, к примеру, скальпель упал на пол, то жди следующего «клиента». Но, на самом деле, хоть будет падать инструмент, хоть нет, все равно к сожалению, работа будет всегда.

- В чем плюсы и минусы вашей профессии?

- Плюс в том, что мы работаем официально на ставку до двух часов. Минус, что уходим намного позднее. Да, мы можем работать по регламенту, но совесть не позволяет не доделать дело, которое «горит». Минусы - мало сотрудников, хотелось бы еще больше материальной поддержки, потому что, порою мы работаем сверх нормы. Еще один минус – большая нагрузка.  На нас возлагается серьезная ответственность за постановку диагнозов, как живым, так и умершим.

- Есть ли моральная сложность в вашей сфере деятельности?

- Да, у нас есть огромный груз моральной ответственности, потому что мы работаем не только с мертвыми, но и с живыми людьми. Родственников нужно поддержать и спасти от дальнейших психологических проблем. Люди приходят к нам в слезах, мы стараемся их успокоить, проявляем сострадание. После нашего разговора близкие люди умершего вытирают слезы и идут дальше, потому что мы даем им понять, что они ни в чем не виноваты. Если не оказывать поддержку людям, то они и могут еще больше загнать себя в угол. Не зря говорят, что патологоанатом - лучший диагност и психолог.

- Кому стоит идти учиться на патологоанатома?

- Если вы понимаете, что готовы взять на себя груз ответственности, если не боитесь трупов, то добро пожаловать в профессию. Важно, чтобы у вас были такие качества, как сострадание, сочувствие, чтобы поддержать родственников умерших. У работника нашей профессии должна быть устойчивая психика. А еще здесь должен быть человек, который может работать сверх плана, не оставлять много дел «на потом». У меня даже дома есть микроскопы, бывает, что какие-то материалы забираю с собой и провожу исследования. Нужно понимать, что наша профессия – интересна, порою очень сложна и требует трудоголизма. Патологоанатом не менее важен, как и акушер-гинеколог, который принимает роды. Только одни помогают появиться ребенку на свет, а мы отправляем человека покоиться с миром или спасаем жизни.

Фото Владимира Ламзина

Смотрите также: Спасая жизни. Как ульяновские патологоанатомы живым помогают

11250 просмотров

Читайте также