От Смоленска до Курил
В минувшие выходные «Ульяновская правда» и активисты «Молодой гвардии «Единой России» в селе Сабакаево Мелекесского района навестили 91-летнего ветерана Ахмета Тагировича Тагирова. - Ждал журналистов, а приехали еще и «молодогвардейцы» с памятными подарками и благодарственными письмами. Приятно, что не забывают, не зря воевали, - признался ветеран. Долгая и теплая беседа за чашкой чая и просмотр семейного фотоальбома помогли узнать историю жизни ветерана.
Время до
Ахмет Тагиров родился в Мелекесском районе Ульяновской области. В семье Тагировых было восемь детей, Ахмет - старший. Поэтому после пятого класса мальчику пришлось идти не в шестой, как другим детям, а работать в колхозе учетчиком тракторной бригады.
«Шел 1941 год… Когда объявили, что началась война, мы были подростками, поэтому не осознали того, что в дом постучалась беда. Отца сразу же забрали на фронт, и я его заменил, ведь наша семья нуждалась в еде: мы в то время очень плохо жили, порой в доме ничего не было, кроме картошки», - вспоминает ветеран.
Утром и днем работал в колхозе, а вечерами с другом ходил на охоту и рыбалку - это тоже было одним из способов добычи пищи. «Как-то мы с другом ушли на охоту. По дороге арбузов «наломали», нашли участок земли, где росли спелые помидоры: мы не удержались и стащили пару килограммов помидоров. Вернулись только под вечер. Заходим в дом к другу, а навстречу выбегает его младший братишка со словами: «Дядя Ахмет, тебя на войну забирают». Я понял, что речь идет о повестке. Домой захожу, а там вся семья в сборе. Напекли в дорогу мне пирожков из ржаной муки, которую выделили в колхозе. Спасибо им большое за те четыре килограмма, а то бы вообще ни с чем пошел... Родные очень переживали за меня, ведь отец ушел, и мы так и не получили от него весточки. Спустя какое-то время маме сообщили, что он пропал без вести. И только в 1946 году нам сказали, что он жив, но об этом я узнал, когда служил в армии на Курильских островах, поэтому долгожданная встреча отца и сына произошла только в 48-м году», - вспоминает Тагиров.
Служба
Призывников 42-го года посадили на теплоход и отправили в Саратов, где три месяца обучали по профилю внутренних войск НКВД. «Там я тоже постоянно недоедал, чуть концы не отдали от голода, - вспоминает Ахмет Тагирович. - После учебки мы приняли присягу, и я попал во внутренние войска - служил на станции Кинель, где охраняли груженые вагоны. Потом опять поехал учиться, но это уже было недалеко от Уфы. Там мне показали, как нужно работать с собакой, которую я сам впоследствии выдрессировал и с ней вернулся в Кинель. Шел 43-й год, охранять приходилось разные грузы: военные, гражданские. В конце этого года к нам приехал майор из передовых частей, который разговаривал с каждым из нас. Меня спросил, чем я занимался до армии, я ответил, что был охотником и увлекался рыбалкой. Сейчас понимаю, что умение обращаться с ружьем явилось следствием того, что меня забрали в другой полк», - говорит Ахмет Тагирович.
На Запад вместе с Тагировым поехали еще 11 человек. «Я попал в Смоленскую область в 132-й пограничный полк. Оказывается, во время войны такой полк организовали для охраны тыла действующей Красной армии. Основной нашей задачей была борьба с бандитизмом и мелкими группами противника, что оставались в тылу», - делится ветеран.
Из Смоленской области полк отправили на Белорусский фронт, а позже в Литву. По словам участника войны, именно в Литве был разгул бандитизма: люди, которые не пошли служить в Красную армию, не воевали на стороне немцев, а организовывали незаконные бандформирования и грабили гражданское население.
Сражение на болоте
Вспоминая о тех годах, Ахмет Тагирович до сих пор не скрывает эмоций. «В Литве мы долго курсировали… Там мы своего командира потеряли… В Литве много болотных мест, в одном из них даже образовались плавающие острова. Местные жители нам рассказали, что в этих болотах скрываются немцы, которые по ночам выходят и грабят литовцев. Лезть в эти болота было опасно, мы высадились целым полком, оцепив вокруг эту местность. Трое суток сидели в засаде, ждали немцев, все бесполезно. Уже черви по телу ползать стали, было очень неприятно, но уйти с позиции нельзя. Командир наш, молодой лейтенант, нашел рыбацкую лодку и, прихватив с собой бойца и пулемет, поплыл на болотный остров. Мы слышали только выстрелы, а потом все смолкло. Видим, назад лодка двигается, словно сама по себе. Оказалось, что испуганный боец лежа гребет руками, а командира убило: пуля попала ему прямо в лоб, наверное, снайпер немецкий работал», - сожалеет Ахмет Тагирович.
Чтобы выбить немцев из болота, пришлось вызвать бомбардировщик. Ахмет Тагирович говорит, что в болоте находились 54 фашиста, однако на свет после бомбежки вышло только 18. Выплыли на рыбацких лодках, с автоматами, винтовками и охотничьими ружьями.
Потеря командира
Передовые части двигались вперед, вслед за ними шли остальные полки Красной армии. «В день мы проходили пешком по 60 - 70 километров, а однажды за один световой день прошли 90 с лишним. Между нами и передовыми частями расстояние было меньше километра. Они подавляли основное сопротивление противника, а мы следом подчищали тех фашистов, что успевали скрыться от наших», - вспоминает Ахмет Тагиров.
После длительной дороги Ахмет Тагирович и его сослуживцы остановились на привал в лесу. Место выбрали около родника. «Вода била ключом, такая холодная и вкусная, - вспоминает ветеран. - Наш повар расположился недалеко от родника и стал готовить кашу на обед. Мы сложили оружие в виде шалаша и прилегли отдохнуть. Неожиданно раздались выстрелы: палил немец, затаившись в лесу. Ребята вскочили, схватили оружие и бросились за врагом. Меня и повара оставили следить за вещами, отметив, что, если вдруг мы увидим в небе ракету, нам нужно будет следовать в том направлении».
К вечеру бойцы вернулись с девятью пленными немцами и убитыми командиром подразделения и бойцом. Оказалось, что они взяли где-то лошадей и кинулись преследовать немцев. Недалеко от дороги нашли хутор, где в высокой ботве спрятались фашисты, а начальник заставы их не увидел. Там их немцы и расстреляли», - говорит Ахмет Тагирович.
Кенигсберг
Найти и передать «негодных элементов» в особый отдел - такая задача была у нашего героя. «Победу мы встретили в Кенигсберге, там уже мало фашистов было, поэтому мы спокойно зачищали мелкие группы врага. Я как раз был дежурным по заставе в тот момент, когда услышал радостные крики, шум. Так узнал о том, что кончилась война», - говорит ветеран.
Жаба с Курил
После войны Тагирова отправили на Курильские острова, ранее захваченные Японией. Три долгих года он служил там командиром отделения. «Сначала солдаты не хотели принимать меня в качестве командира, ведь я был всего лишь ефрейтором, но приказ есть приказ. Это потом мы сдружились и были словно одна семья, - говорит Ахмет Тагирович. - Численность моих подчиненных была разная, начиная от трех человек и заканчивая четырнадцатью. Помню, в один момент остались я, начальник заставы и радист, мы почти месяц в таком составе находились, а потом пришло подкрепление. Мы обследовали территорию, находили склады с едой, оружием. Однажды наткнулись на ящик консервов: открыли первую банку, съели содержимое в томате - даже вкусно показалось. Открываем вторую, а там жабья лапа, тут только дошло, что мы ели лягушек».
Встреча с отцом
«Климат на Курилах очень плохой. Там вроде бы не холодно - бывает всего-то минус 20 - 22, но ветер промозглый. Умереть можно запросто от холода, - говорит ветеран. - Я сильно заболел, весь чесался, пузырями покрывался, сидеть не мог, глаза кровью наливались. Лечили как японские врачи, так и наши - бесполезно! Диагноз поставили: «русская распространенная крапивница, не поддающаяся лечению».
В 1948 году Ахмета Тагировича комиссовали по болезни, а с ним и пятерых сослуживцев, которым тоже климат не подходил: один облысел, у другого ноги отказали, третий онемел.
В Сабакаеве ветерана ждал сюрприз: домой вернулся отец, который числился без вести пропавшим. «Мы как увидели друг друга, обнялись, поплакали. Оказалось, что отца в первые же дни войны взяли в плен и все эти годы он был у немцев. Не мог ни письма написать, ни знака подать о своем местонахождении. Многие из русских пленных там умерли, а отец морально боролся, верил, что придет домой. Когда в 45-м мы победили, всех пленных освободили, но стали тщательно разбирать их судьбы. Моего отца допрашивал пьяный капитан, который записал его в списки тех, кто работал на немцев. Так папу отправили на полуостров Ямал. Там уже после нового, детального допроса его отпустили домой. Когда я демобилизовался, папа в селе уже кузнецом работал», - делится Ахмет Тагирович.
Династия учителей
Молодой ветеран Великой Отечественной войны сначала не мог устроиться на работу из-за болезни. И только спустя некоторое время ему удалось стать сельским завклубом. «Я просто открывал и закрывал двери клуба. Мне тогда исполнилось 24 года, хотелось, так же как и всем, общаться с девчатами и ребятами, в клубе такая возможность появилась. Познакомился с девушкой из соседнего села. Ходил к ней домой за три километра, а она молоком поила меня, сметаной угощала», - вспоминает Ахмет Тагиров.
Но вскоре их дружба прервалась: девушку отправили на месяц в стан за полтора десятка километров, где тоже были коровы, которых надо было доить. «Я не мог даже на велосипеде доехать до нее. А отец строго-настрого настоял, чтоб я начал ухаживать за учительницей. Я не мог ослушаться отца и женился на учительнице, с которой прожили душа в душу 56 лет. Мои дети получили хорошее образование: сын - учитель истории, работает вместе с женой. Да и я работал учителем труда потом в этой же школе», - рассказывает наш герой.
Выражаем благодарность главе администрации муниципального образования «Лебяжинское сельское поселение» Ларисе Богатовой.
Оксана Игнатьева
Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.