Свинг можно только почувствовать

Российская певица Марина Волкова о музыке «толстых», террариуме единомышленников и Ульяновске.

В условиях суровой российской зимы - и особенно в климатическом поясе нашей Поволжской средней полосы - самая подходящая музыка, чтобы растопить и согреть, это джаз.
С этим наверняка согласятся ульяновцы, побывавшие на концерте известной московской джазовой вокалистки и педагога Марины Волковой. О своем пути к джазу и о многом другом Марина рассказала «Ульяновской правде».
- Моя джазовая дорога была, с одной стороны, молниеносной. С другой стороны - я прошла довольно ветвистый путь от классического вокала к джазу. Я по образованию оперная певица. И была предана своей профессии, пока однажды не услышала пластинку Эллы Фицджеральд. С тех пор «заездила» ее, восторгаясь и вдохновляясь. Просто влюбилась в джаз с первых звуков. И решила продолжать свою музыкальную карьеру в этом направлении, и только в нем.
- Было ли что-то, ставшее для вас самой большой тайной в постижении джаза?
- Понятие «свинг» очень долго оставалось для меня каким-то неуловимым. Я спрашивала всех джазовых музыкантов, что же такое «свинг»? В ответ они просто пожимали плечами. Это вопрос без ответа - свинг можно только почувствовать. С тем же успехом я могла спросить их, что такое любовь. И вот что удивительно. Вроде бы мне, как классической джазовой певице, не пристало соприкасаться с поп-музыкой. Но абсолютно почувствовать свинг и окончательно найти ответ на свой вопрос мне помогла, как ни странно, музыка Майкла Джексона. Именно его чувство ритма, такое же непереводимое и мимолетное, передало мне чувство свинга. Кроме того, огромное влияние на меня оказали заочные уроки единственной и неповторимой Сары Вон. Ее альбом «Swinging Easy» я заслушала до автоматического запоминания малейших нюансов.
- Отбросив ложную скромность, в будущей энциклопедии мирового джаза между кем и кем вам хотелось бы оказаться?
- Не к лицу нам, скромным барышням, заниматься подобным версификаторством. Могу лишь помечтать, чтобы со временем имя Марины Волковой ставили между Сарой Вон и Эллой Фицджеральд. Во всяком случае, именно такого уровня джазового мастерства мне хотелось бы добиться. Это было бы прекрасно.
- Кто еще из известных исполнителей, с кем вам посчастливилось стоять на одной сцене, оказал на ваши стиль и манеру особенное влияние?
- Особенно полезными для меня стали в 2009 году уроки посетившей тогда Москву известной нью-йоркской певицы Ив Корнелиус, одной из лучших джазисток США. Наше совместное с ней исполнение популярного джазового стандарта All of mе стало переломным моментом в моей карьере. Благодаря Ив я совсем перестала бояться заниматься джазом. Больше того, Корнелиус помогла мне ясно и навсегда понять, что джаз - именно то, чем я хотела заниматься всю свою жизнь. Из российских исполнителей наиболее результативной стала работа с Даниилом Крамером. Кроме того, что это профессионал высшей пробы, он всегда очень непредсказуем, что соответствует стилистике джазовых импровизаций. Крамер - это постоянная буря эмоций.
- Сегодня вам интересней плыть по течению с помощью известных и классических джазовых композиций или искать и открывать что-то новое, малоизвестное в джазе?
- Знаете, даже в сотый раз исполняя Гершвина, пытаешься найти в нем что-то до тебя не познанное. Ведь вряд ли имеет смысл переплюнуть гениев джаза. Хочется быть непохожей на все, что существует в джазе вокруг меня. Хочется ярко выделяться в своем стиле. Быть оригинальной и неповторимой. Впрочем, это мне диктует женское начало.
- Согласны с тем, что джаз - самая подходящая музыка в холодное время года?
- Да, пожалуй, это очень зимнее музыкальное направление. Зима же ассоциируется с новогодними радостями. И музыка, за редким исключением, веселая и позитивная. Вообще, джаз - это праздник. Поэтому он подходит для любого сезона под праздничное настроение, как бонус, создающий дополнительное ликование сердца и души.
- Старый Новый год празднуете?
- Конечно, ведь для меня это приятное послевкусие основного праздника. Хочется, чтобы праздник продолжался, чтобы он был нехолодным и вкусным. Я бы с радостью отметила его где-нибудь в уютной российской провинции вроде Ульяновска.
- Вы же еще и педагог, преподавали вокал в одном из культовых театров Москвы - Театре Луны. Зачем вам был нужен этот опыт? Что вынесли из него для себя?
- Педагогика в прошлом. Но ни малейшей жалости о четырех годах, проведенных с «усатым нянем» Сергеем Прохановым и его труппой, нет и не может быть. Это бесценное время. Ведь я стала больше и лучше понимать сам театр, его внутреннее устройство. От вешалки до сценического пространства и зрительного зала. Выпала удача поработать с такими мастерами российского театра и кино, как Елена Кондулайнен и Евгений Герчаков. Последний особенно восприимчив к музыкальному лейтмотиву театрального искусства. Не все просто и гладко, конечно, в любом закулисье. Тут все есть - от клубка друзей и террариума единомышленников до высокого искусства. И, конечно же, главная незабываемая прелесть театра - репетиции, за которыми я могла тихонько подглядывать из темноты зрительного зала. Когда режиссер ставит спектакль - это глобально космическое действо.
- За время своего существования джаз прошел ряд трансформаций. От музыки для бедных до музыки для «толстых». Сегодняшний ваш зритель и слушатель - какой он?
- В этом смысле он и бедный, и сытый, и молодой, и пожилой. Джаз - музыка для всех. В этом большая заслуга всех популяризаторов данного стиля. И это огромное счастье, когда тебе с одинаково горящим взором внимают, независимо от возраста и социального статуса.

584 просмотра