На «Скамейку» - по кастингу

Ирина Апексимова с Гошей Куценко стали родственниками. Спектакль «Скамейка», показанный в минувшую пят­ницу в Ульяновске столичным продюсерским центром Ири­ны Апексимовой, выгодно отличался от того разнообра­зия халтуры, которую зача­стую привозят в провинцию москвичи под маркой антре­призы.

Гастроли Ирины Апекси­мовой и Гоши Куценко в Улья­новске с культовой в 80-х го­дах прошлого столетия пьесой Александра Гельмана ознаме­новали собой юбилей триум­фального шествия «Скамейки» по сценам российских и за­рубежных театров. Премьера спектакля по пьесе Гельмана впервые была показана в про­славленном МХАТе ровно 30 лет назад. В 1984-м ее поставил Олег Ефремов. А главных геро­ев тогда играли настоящие звез­ды - Татьяна Доронина и Олег Табаков. С тех пор «Скамейка» была переведена, опубликова­на и поставлена в более чем 30 странах мира. Только во Фран­ции в разные годы она шла на сценах шести театров.

Старая пьеса с новым содержанием

Апексимова и Куцен­ко играют свой спектакль с 20 октября 2012 года. В их ис­полнении спектакль получа­ется особенно романтичным и по-хорошему напряженным. Пьеса считается комедией, но двое популярных актеров театра и кино находят в ней серьезные темы и щемящие ноты. Он - ловелас и любитель пофлиртовать - обманывает, она - уставшая от одиночества «легкая женщина» (не путать с женщиной легкого пове­дения) - лукавит. Неправду они оба принимают за прав­ду. Узнав друг о друге все, как есть, все как было, они стано­вятся близкими людьми, мо­жет быть, самыми близкими на этом свете. Гоша и Ирина с наслаждением играют в этот любовный поединок. Им ком­фортно в великолепно закру­ченном, почти детективном вечном сюжете всегда таин­ственных отношений между Мужчиной и Женщиной, ко­торые не меняются веками. И зрители улавливают и мгно­венно откликаются на всю многообразную гамму чувств - от презрения до нежности, от страдания до наслаждения.

За кулисами Ирина Апек­симова поделилась с «УП» своими размышлениями о творчестве и о жизни.

О «Скамейке»

- Я многие годы искала под­ходящую пьесу, интересную и актерам, и зрителям, среди современной драматургии. Но так и не нашла - все слишком легковесно, обрывочно. Исто­рия Гельмана - очень крепкая, с прекрасно выписанными об­разами героев, которые про­живают в рамках спектакля целую жизнь. Это невероятно интересно для исполнителей, которым предложена широ­чайшая амплитуда актерского выражения. И одновременно это довольно сложно для ар­тистов, которые в течение двух часов находятся на сцене и не должны потерять внимание зрителей. Мне пьеса понра­вилась еще и не свойственной для меня характерной ролью. «Скамейку» можно сыграть на одном актерском мастерстве. Но вдруг того захочет судьба, не вижу ничего плохого, если получится влюбиться друг в друга по-настоящему.

О Гоше

- Кастинг партнеров я про­вела очень большой и серьез­ный. Гоша, что называется, попал, выстрелил в десятку. И поскольку мы с ним уже два года вместе сотрудничаем, то стали уже не просто сцениче­скими партнерами и друзья­ми, а скорее родственниками.

Об антрепризе

- Это форма организации производства и не более того. В антрепризу собираются по желанию, по воле духа и воле таланта. Просто в нашей стра­не в 1990-е была напрочь разва­лена гастрольная деятельность репертуарного театра. Тогда и возникла антреприза, став­шая именем снисходительно-нарицательным. С не очень качественными спектаклями, заделанными под гастрольный чёс по стране. Но ведь и среди спектаклей репертуарных го­сударственных театров есть и похуже антрепризных. Хоть святых выноси. Но поскольку они под маркой бюджетного госучреждения культуры, к ним относятся с непонятно большим пиететом.

Об одиночестве

- Мне категорически не хватает одиночества в жизни, потому что я все время окру­жена людьми - и дома, и на ра­боте. А в одиночестве я абсо­лютно самодостаточна, мне не скучно. Могу делать все и ни­чего одновременно. Поэтому мне, в отличие от моей «ска­меечной» героини, комфортно в этом состоянии.

О театральном эксперименте

- Теперь я еще и дирек­тор Театра Романа Виктюка. Половину дня разбираюсь с бюрократией и денежными вопросами. Это нелегко, но за­бавно. Здесь есть что-то новое для меня, неизведанное. Мне интересно этим заниматься, потому что я многого не знаю, а раз не знаю - во мне про­сыпается любопытство. Еще там меня называют по имени-отчеству, и это ужасно, потому что мне сразу кажется, что я становлюсь намного старше той себя, которую ощущаю внутри. Но в целом и это тер­пимо.

О «Маленькой Вере»

- Да, я была основной пре­тенденткой на главную роль в этом фильме, переломившем отечественный кинематограф. Еще до Наташи Негоды. Если бы сыграла эту роль, многое бы в моей жизни случилось быстрее. Путь к известности, к большим ролям не был бы у меня таким долгим. Я сама тогда по дурости отказалась. Сильно переживала потом. Сейчас понимаю, что все слу­чилось так, как случилось. И это хорошо. Я была бы другой Верой. Под меня подбиралась другая, более интеллигентная семья. Моих родителей долж­ны были сыграть Котэ Маха­радзе и Людмила Гурченко, а не Назаров и Зайцева. Думаю, фильм со мной не имел бы такой степени популярности, как с Негодой. Требовалась смелая по тем временам от­крытость и сексуальность. А я ни в том, ни в другом не была тогда сильна.

О дочери

- К решению Даши стать актрисой я отнеслась спокой­но. Это такая же данность для меня, как Новый год, к при­меру. Я не хотела и не хочу, чтобы мой ребенок повторил мою судьбу. Но брать ремень и пороть - тоже мало толку. Сниматься с дочерью в одном фильме я бы тоже не хотела. Потому что в любом случае сравнения будут неизбежны. Это плохо. И потом, как вся­кая мама, любящая своего ре­бенка, я в кадре всегда буду играть в поддавки. Это непра­вильно. А если не буду играть в поддавки, как более опытная актриса «задушу» собствен­ную дочь.

Артур Артёмов

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.