Его Мишка - символ Олимпиады!
Дядя Федор из Простоквашино, Чиполлино с доктором Айболитом, персонажи из «Волшебника Изумрудного города» - все они вроде бы из сказки, выдуманы. А между тем мы каждого узнаем легко. С самого детства нам всем известны выражения их лиц, у кого какие шляпки, какие фуфайки или камзольчики.
А еще во всем мире помнят Мишку - талисман летних Олимпийских игр 1980 года в Москве. И все это - благодаря Виктору Чижикову, одному из лучших детских иллюстраторов и карикатуристов. 26 сентября у Виктора Александровича 80-летний юбилей, а он бодр и молод душой, и шутит, и сыплет захватывающими историями из жизни. В Издательском доме Мещерякова выпустили даже целый альбом: «Чижиков Виктор Александрович: мои истории о художниках книги и о себе». Так что корреспонденту «РГ» было о чем побеседовать с именитым художником.
- Виктор Александрович, часто сейчас переиздают книжки с вашими иллюстрациями?
- Видимо, да, но я не всегда об этом знаю. Вот как-то звонят с Украины и говорят: «Виктор Александрович, мы хотим издать отдельной книжкой ваши «Великие за партами» и «Веселые истории». Вы не против?». Нет, говорю, не против. Но вы хотя бы заплатите мне долларов 10 за рисунок. «Ой, что вы… Это очень дорого». На этом и закончили разговор.
Потом знакомый прислал одну из этих книжек с Украины. Я удивился: откуда они это все взяли? Оказывается, в Интернете все выложено. Кто выложил? Я лично не выкладывал. И это не единичная история. Но вообще меня это просто удивляет, не более того. Бороться с этим? Ну, Дон Кихот боролся с мельницами - так все над ним смеются до сих пор. Я доволен, что перепечатывают. Значит - нравится, это самое главное.
- Еще как нравится! Кого вы только не рисовали, какие книжки не иллюстрировали. А сами-то какого своего героя больше всего любите?
- Самые любимые герои - Петя и Потап, потому что я их сам придумал. Японцы попросили сделать иллюстрации к «Вершкам и Корешкам» - это такая русская народная сказка. Я сделал, они напечатали. Потом японцы звонят и говорят: «Мы напечатали, пишите продолжение и рисуйте». Я сказал, что у нас вообще-то не принято писать продолжение русских сказок. А потом решил так: чтобы не было повтора, придумал, что в новой книжке будут действовать внук медведя и внук мужика. Так появились Петя и Потап.
Через пять лет я по просьбе японцев написал еще продолжение и нарисовал. Третья книжка называлась «Петя спасает Потапа». Получилась трилогия: начинается с русской народной сказки, а заканчивается уже моими - как все думают, тоже народными.
- А есть нелюбимые герои, которых сложнее всего было рисовать?
- Я змей не люблю рисовать. Они есть красивые, а я же люблю выдумывать все, могу придумать любой узор, - но змеи мне не нравятся. Хотя, конечно, в «Волшебнике Изумрудного города» я рисую злую волшебницу Гингему со змеями, совами, нагнетаю страхи разные… А вообще, я люблю Чехова.
- Были книжки, которые вы отказывались иллюстрировать?
- Конечно. Предположим, битву 1812 года, Наполеона надо рисовать, на черта он мне нужен? Я лучше возьму Петю и Потапа нарисую. Драматизм возникает не обязательно на поле брани. Он может возникнуть и во взаимоотношении двух гномов, да еще какой. Гномы могут поднять такой скандал у себя где-то под пеньком в лесу! Это же интересней рисовать.
- Современные детские герои - Смешарики, Лунтики, Фиксики - на мой взгляд, такие безликие… А вам они как?
- Смешарики мне не нравятся. Поставить голову на ножки и заставить ее ходить - проще простого. У детей должна возникнуть масса вопросов. Когда я нарисовал Тяни-Толкая в «Докторе Айболите», было обсуждение в детской библиотеке, в дошкольной группе. Встает маленькая девочка и говорит: «Виктор Александрович, а мне непонятно, как Тяни-Толкай какает». Я смотрю на свой рисунок - действительно. Говорю ей, знаешь, и мне непонятно как. Но это же сказка, может, он и не какает. Она соглашается: «Да, скорее всего, так и есть».
Когда рисуешь, трудно представить себе, что может вызвать вопрос или сомнение. Как-то я рисовал «Было у бабушки 40 внучат» Агнии Барто. В «Мурзилке» часть внучат увел под обрез: 40 внучат нарисовать мне лист не позволит! Нарисовал 15. Тираж «Мурзилки» был 6 миллионов в то время - хватало на всю страну. И завалили письмами всю редакцию: почему художник Чижиков изобразил только 15, у Барто написано - 40! Когда я Агнии Львовне этот случай рассказал, она сказала: да, с детьми надо быть очень внимательным к мелочам.
Не только мы воспитываем детей, когда рисуем для них, но и дети воспитывают нас. И учат, как быть детским художником. Вот Тяни-Толкай: рисуешь, как дурак, и не понимаешь кое-чего… Каждая книжка - как верста дорожная. Совсем по Пушкину: «Только версты полосатые попадаются одне…»
- То есть не всякому дано стать детским иллюстратором? Что для этого надо?
- Очень хорошо помнить свое детство надо. Я помню очень многое, и мне интересно это вспоминать. Еще желательно быть добрым. Потому что есть художники - такие злюки, что не могут наскрести добра на детскую книжку. А вообще - это врожденное, тут не научишь ничему. Как меня математике так научить и не смогли.
Российская газета, с сокращ.
Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.