Токарь на подставке

Одним из предприятий, крепивших оборону страны в годы Великой Отечественной войны, были и располагавшиеся в Барыше авторемонтные мастерские (ныне - ОАО «Редуктор»). Уже на третий день войны там получили повестки восемь человек, а всего предприятие отправило на фронт 48 своих работников. 
 
В каждой бригаде «на брони» оставили только по одному мастеру-мужчине. Ушедших воевать заменили женщины и подростки. Самым младшим среди них был Анатолий Журавлев.
 
В декабре 1942-го, когда Анатолий поступил в автомастерские, ему едва исполнилось пятнадцать, С фотографии на стенде в заводском музее смотрит большеглазый худенький подросток - таким он и был в то время. Мать Елизавета Егоровна (она работала в политотделе местной МТС) поддержала решение сына пойти в рабочие. Во многих семьях тогда старшие дети оформлялись на работу, а семилетку заканчивали в вечерней школе. Стал Журавлев «токарем на подставке», как называли молодых рабочих, которым приходилось порой вставать на щит или ящик, чтобы дотянуться до станка. Стал в семь утра заступать на смену, носить спецовку из мешковины, бегать по металлической стружке в шерстяных носках (ботинки на деревянной подошве начали выдавать только после войны).
 
От того мальчишки на фотоснимке сейчас мало что осталось. Но взгляд серо-голубых глаз все тот же, открытый и доверчивый. Без всякой рисовки, просто и мудро отвечает Анатолий Петрович на мои расспросы о трудных военных годах и о своей дальнейшей жизни.
 
- За токарный станок меня поставили сразу же. Мастер Савельев Григорий Евграфович немного подучил, и месяца через три мне присвоили третий разряд и установили норму, как и всем. Для подростков (в мастерских было еще несколько ребят чуть постарше меня) была восьмичасовая смена, но я сразу стал работать полную смену, по 12 часов, включая обед. Тяжело ли было? Да по-всякому. Мы были к труду привыкшие, еще учась в школе, работали в совхозе на лошадях... - рассказывает А. Журавлев.
 
Зарплату, продолжает вспоминать Анатолий Петрович, платили деньгами. Выдавали также карточки на хлеб: рабочим полагалось по 600 граммов в день, служащим и иждивенцам рабочего-кормильца - по 400. Премировали талонами на товары. Когда Анатолию присвоили разряд - получил талоны и он. 
 
А еще для передовиков-стахановцев устраивали вечера с танцами.
 
Хлеб, рассказывает ветеран, получали в магазинах, а выпекали круглые караваи в леспромхозовской пекарне, в Гурьевке. Однажды Анатолий чуть было не остался без пайка: случайно оторвал от месячного листка с карточками клочок и закурил самокрутку. Хорошо, дата с печатью на листке сохранились!
 
В основном война вспоминается ветерану как время непрерывного труда. «Выходных тогда не было. Кроме основной работы нас посылали помогать колхозам: весной и летом - на посевную и уборочную, зимой - на молотьбу. Снопы обмолачивали прямо в поле, на снегу - летом для этой работы рук не хватало… Меня, как токаря, ставили также на ремонт и реставрацию запчастей к тракторам и сельхозмашинам. Чаще всего приходилось работать в Новом Доле и в Савадерке», - говорит Журавлев.
 
Тогда же, в январе 1943-го, Анатолий получил комсомольский билет - этот документ вместе со значком члена ВЛКСМ тоже хранится в заводском музее. А затем его избрали секретарем ячейки. Он стал вторым комсомольским вожаком на предприятии, сменив Зою Матюнину, которая создавала комсомольскую организацию.
 
О делах комсомольцев ветеран вспоминает скупо, говорит, что все было нацелено на работу, на укрепление дисциплины и воспитание сознательности. Впрочем, разбирать на собрании за нерадивость не приходилось - все работали на совесть. Изредка комсомольцы устраивали танцы, лыжные вылазки. Остальная же общественная работа была действительно работой: дежурили в народной дружине, после рабочей смены отправлялись на военный всеобуч в учебный класс, распологавшийся в подвале райисполкома. Изучали винтовку, проходили строевую подготовку. Парни и девчата готовились к фронту, ведь никто не знал, когда закончится война...
 
Анатолий Петрович проработал на заводе больше полувека, ушел в 1993-м, когда завод «залихорадило» и началась кадровая чехарда. Поэтому вся история предприятия тесно переплетена с его судьбой.
 
Он помнит фамилии всех директоров, говорит, в военные годы они менялись часто, через полгода. Помнит, как в 1944-м мастерские переименовали в авторемонтно-механический завод, в 1952-м - в Барышский механический, а в 1966-м - в Барышский редукторный. Поначалу, вспоминает ветеран, в мастерских бензиновые двигатели грузовиков ЗИС-5 переделывали на газогенераторные. Предприятие находилось в подчинении Главстройлеса, поэтому машины готовили для лесоразработок. Они «топились» древесными чурками, которые возили в кузове. Непосредственно же для фронта выпускали «гладилки» для выравнивания аэродромов и дорожные катки.
 
После войны, рассказал Журавлев, мехзавод стал выпускать шламовые задвижки, ручные лебедки и другое нестандартное оборудование для цементной и стекольной промышленности. И хорошо помнит Анатолий Петрович, как были изготовлены первые редукторы.
 
К тому времени сам А. Журавлев уже работал мастером в механическом цехе, потом долгое время трудился мастером кислородной станции - одного из самых трудных и ответственных производственных участков. В 1970-м «кислородку», снабжавшую баллонами с кислородом не только завод, но и всю округу, закрыли. Как раз в это время Анатолий Петрович тяжело заболел. Когда через полгода вернулся «в строй», пришлось перейти в ОКС - отдел капитального строительства. «Директором тогда был Курушкин Владимир Борисович. Он развернул большую стройку на самом заводе и строил жилые дома для заводчан. Семь лет я отработал на новостройках. Мы прокладывали и отлаживали все коммуникации. Кстати, именно благодаря Курушкину завод стал специализироваться на редукторах, он для этого многое сделал», - рассказывает Анатолий Петрович.
 
В конце 1980-х обстановка в стране стала меняться, тут уж было не до нового строительства. И Журавлева перевели машинистом заводской насосной станции. Место это было весьма непопулярным: шума и ответственности много, а заработок невысокий. Но Анатолий Петрович и там добросовестно «оттрубил» пять лет. И только потом уволился «по возрасту», как записано в его трудовой книжке, хотя давно уже был пенсионером. «Дисциплине и ответственности наше поколение научилось в военные годы. Тогда за 21 минуту опоздания можно было и под статью угодить...» - объясняет ветеран.
 
Делами родного предприятия Анатолий Петрович живо интересуется до сих пор. И вообще в свои 86 лет ведет активный образ жизни: старается много ходить, справляется с домашним хозяйством, помогает родным. У него три внучки и три правнука. Старшего, кстати, в честь прадедушки назвали Анатолием.
Татьяна Родионова Барышские вести
396 просмотров