Иваново детство
Как отец Василий строит храмы и любовь.
Накануне дня семьи, любви и верности нам хотелось найти семью, которая бы вся - от главы семейства до самого молодого его члена - соответствовала этому празднику. И мы ее нашли.
Василий Иванов родился в деревне Народная. Подростком ушел служить в монастырь. Окончил семинарию, женился, стал священником. Теперь служит в поселке Мирном Чердаклинского района и строит там храм. Отец Василий - Отец с большой буквы не только по сану, месяц назад у него родился пятый ребенок. Правила его жизни просты: в каждом деле должны быть Бог и любовь. А впрочем, это одно и то же.
У дома Ивановых - яркие сиреневые ворота. Они никогда не запираются. Сюда постоянно заходят люди: кто за делом, кто за словом. Для тех, кто за словом, во дворе стоит большая беседка с круглым столом. Нас встречает рыженькая и вся какая-то воздушная женщина с младенцем на руках.
- Оля, положи его в коляску, пусть спит на воздухе. А нам принеси, пожалуйста, чаю, - жарко, и отец Василий, как все земные люди, спасается хлопковой рубашкой и короткими штанами. Сейчас, на первый взгляд, батюшку в нем выдает только борода. Но вот он заговорил, и образ его стал дополняться мудростью, строгостью, спокойствием.
- Отец Василий, правда, что вас пригласили служить в Мирный специально для того, чтобы вы построили там храм?
- Храм начали строить без меня сами прихожане. Построили нижний храм, попросили туда батюшку. Батюшка пришел, стал служить. Очень хороший батюшка, но не строитель. Мы все люди, и все разные: у одного лучше получается преподавать, у другого, например, с землей работать, у третьего получается строить. А людям-то надо, чтобы храм достраивался. Они попросили владыку Прокла, тогда он меня благословил туда на службу и чтобы я достроил этот храм.
- Почему именно вас? Вы уже строили храмы до этого?
- Сначала я служил в Глотовке, почти шесть лет. Хотя там храм был новый, но он был деревянный, там то одно сгнивало, то другое, постоянно приходилось что-то ремонтировать, сам ремонтировал.
Рядом, в Сосновке, был недостроенный храм. Стены, окна были, а внутри еще ничего не было. Пришлось взять в свои руки. В итоге так я его и довел до торжественного открытия. Возможно, тогда, в 2008 году, мои способности и подметили.
- Тяжело построить храм?
- Храм построить тяжелее, чем дом, это дорогое удовольствие. Нужно спонсоров найти, предпринимателей. Лично ходил, искал, разговаривал, да. Но все равно это не моя заслуга. Мы часто надеемся на свои силы и думаем: «Я все могу, я сейчас все сделаю, мне хватит и сил, и умения». Но когда начинаем делать, то сталкиваемся со сложностями. На все воля Божья. Здесь, видно, просто Богу угодно было, чтобы был храм. Я лишь прикладывал маленькие усилия, а Господь посылал людей, которые финансировали, помогали даже в кризис.
- Тяжелее, чем дом? То есть этот дом тоже сами строили?
- Достраивали. Вообще это жилье не наше, служебное. И машина только одна наша. Вторую дают друзья. Потому что детей много, перестали в одну помещаться. Ольга даже права получила поэтому. Вообще, все блага, которые есть у нашей семьи, - все это благодаря добрым людям. Велосипеды старшим детям подарили. Елисей вот родился, принесли ему коляску, кроватку. У нас ничего не осталось от старших детей, сами все раздали. Тем более что переезжать часто приходилось.
- Переезд - всегда испытание. Скажите, ругались с женой на бытовой почве?
- Мы женаты уже пятнадцать лет. Да, поначалу притирались, где-то могли и обидеться друг на друга. Сказать что-то резкое, когда не в настроении. Но у нас была и есть основа - любовь, она все прощает. Когда в семье правда и любовь, все легче, где бы ты ни был, что бы ни случилось. Семью надо создавать с любви. Это единственная причина. Семья от любви крепче и дети рождаются. А те, кто семью обманывает, они уже при жизни начинают мучаться. Причем сами выбирают себе этот путь. Мы, люди, привыкли, чтобы все было по-нашему, настолько мы самолюбивы, и не понимаем, что сами от этого мучаемся. Достаточно полюбить кого-то, кроме себя, и жизнь изменится. Любящим все Бог дает.
Звенят велосипеды, ворота распахиваются, двор заполняется шумом и движением -
с прогулки вернулись дети.
- У нас, как в мультике, четыре сыночка и лапочка дочка, - улыбается Ольга.
- Мама, мама, он чихнул! - четырехлетний Матвей, который недавно перестал быть младшим, с интересом разглядывает новорожденного братика.
- Это хорошо, Матвей, значит, он выспался, - откликается мама.
- У вас больше мальчиков, но по хозяйству вам они помогают?
- Абсолютно все делают. Сегодня вот пеленки гладили и полы мыли. Если штаны порвут, сами зашивают, мне не несут.
- Воспитывать детей надо так, чтобы они не имели права показывать свою волю, - вступает в разговор отец Василий. - Сейчас принято давать свободу детям, вплоть до того рассуждают, что ребенок сам должен выбрать, во что ему верить. А древние и святые отцы говорят, что ребенок не имеет права выдвигать свои идеи. Почему? Потому что ребенок не может отличить добро от зла. Он еще не знает, что такое хорошо, что такое плохо. Поэтому своеволие убираем всячески: и словом, и лаской, а когда и «кнутом».
- Вы сами были своевольным ребенком?
- Где-то да, был своевольным. Мне до сих пор это мешает. Поэтому теперь я стараюсь пресечь это в своих детях.
- А хотите, чтобы они по вашему примеру стали священниками?
- Желание есть только одно: дети должны быть для родителей радостью. И приятно родителям, когда от детей исходит радость. Но она может исходить не только от того, что дети мои будут священниками. Главное, чтобы они все в жизни делали с любовью: работали, создавали семьи, даже посуду мыли или гладили. Если человек не любит то, что делает, он себя насилует. А если любит, то никогда не устает. Если они будут достойными людьми, если Бог поможет, будут трудиться, то верю, что будет радость.
Екатерина Нейфельд.
Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.