Дворец Пчёлкиной

Областному Дворцу творчества детей и молодежи исполняется 80 лет. Половину этого срока им руководила Тамара Петровна Пчелкина. Хотя «руководила» - это слово слишком сухое и безликое. Тамара Петровна сначала создавала новый Дворец, в том самом здании на Минаева, потом  каждый день улучшала его, а в девяностые -  спасла от продажи коммерсантам.

«Боролась за него, как за собственный дом», - говорят коллеги. «Это и есть мой второй дом, и вся моя жизнь», - отвечает Пчелкина.

- Дворец пионеров, который в 70-м году построили на ул. Минаева, был частью Всесоюзной стройки к столетию Ленина. Государственное дело. Наверное, руководителя подбирали долго и тщательно. Как вам удалось пройти этот «конкурс на должность»?

- Если какой-то конкурс проходил, то без моего присутствия. Вообще, до Дворца я работала в школе учителем истории, потом меня пригласили в горком заведующей школьным отделом. Из школы уходить не хотелось, я очень привязана к детям, люблю с ними работать. Но надо так надо. Там я проработала пять лет. Но в последнее время я занимала должность второго секретаря горкома комсомола по идеологии. В это время уже строился Дворец. И, как все, мы ходили туда на воскресники, на субботники.

Помню точную дату, 17 ноября 1971 года Юрий Фролович Горячев (тогда - первый секретарь Ульяновского обкома ВЛКСМ. - Ред.) пригласил меня и сказал: «Тамара, в комсомоле определенный возраст работы. Тебе уже 31 год. С завтрашнего дня ты перейдешь директором Дворца пионеров». В то время не ломались. Раз это говорит Горячев, значит так нужно.

- Какие были первые впечатления от новой работы?

- Дворец новый, красивый. Прекраснейшие условия труда. Только работай и дерзай, как говорится. Но начинать мне было очень тяжело. Ну что такое учитель? Что такое горком комсомола? Там больше по идеологии. А тут нужно было освоить основы хозяйственной деятельности. Я понятия не имела, какая вилка в какую розетку втыкается. Второе. Надо было освоить хорошо и бухгалтерскую систему, это для меня было страшно. До этого я знала только, как в бухгалтерию открывают двери и как там получают зарплату.

Осваивала все это постепенно. Где думала, а где и хорошо получала по шее, и правильно. Без этого ничего не постигнешь.

- Но ведь директор - это не только хозяйственник. Это прежде всего лидер…

- Действительно. Главное заключалось в том, чтобы Дворец не только формально работал, а жил. Такое прекрасное здание дали детям, и его использовать «так себе» нельзя. Я решила создать очень хороший сплоченный коллектив. Без единомышленников вы никогда ничего не сделаете, как бы вы ни старались. Я стала присматриваться к людям. Кто чего стоит, с кем можно идти в разведку, с кем нельзя. Вот тут были и слезы, и все. Но в итоге все довольны остались.

- А как подбирали коллектив?

- Людей проверяла только в работе. Большое дело задумывали, проводили, а потом анализировала работу каждого. Я никогда не буду вокруг да около ходить, это, наверное, моя отрицательная черта. Я сразу говорила: «У тебя вот это не получилось, ты это не доработала. А тут ты молодец». Не то что кнут и пряник, но что-то в этом духе. Так люди поняли: все, что они сделают, я будут анализировать. И сформировался нужный подход к работе.

- Вы внезапно стали большим начальником. Дворец потому и назвали Дворцом, что он огромный. Сколько, кстати, было тогда там людей? Как вам удавалось всех контролировать?

- Тогда у нас было 270 - 280 кружков по шести направлениям, их посещало примерно три с половиной тысячи детей в неделю. Но если бы дети просто приходили в кружок, занимались и уходили домой - это был бы застой. Мы каждый раз пытались найти что-то новое. Я внимательно слушала предложения педагогов. Те, которые на мой взгляд заслуживали более тщательного рассмотрения, выносила на общие собрания. И при одобрении автор идеи занимался ее воплощением. Я не взваливала все на себя. Работал коллектив.
Я вмешивалась только по
необходимости.

- Например?

- Был у нас известный тогда кружок, астрономический. Дети сами делали телескопы. Я ходила на заводы, договаривалась, чтобы нам подготавливали для этих телескопов детали. Нужны были мои ноги. Отправить руководителя кружка, его там «пошлют». А если пришел директор - тут уж надо встретиться и поговорить. Когда эти телескопы ребята собрали, меня позвали на Луну смотреть вечером, когда стемнело. Я смотрю, и на ней все горы видно, а сама Луна бегом бежит! «Ой, я не успеваю, не успеваю!» - говорю мальчишкам. А они мне: «Тамара Петровна, вы тихонечко поворачивайте телескоп…».

Вот так мальчишек надо занимать, чтобы они не в подворотне где-то были.

- Но ведь не все дворовые мальчишки интересуются астрономией…

- Но абсолютно все мальчишки любят мотоциклы. Для них мы организовали кружок веломото. Автозавод нам помог. Привезли в разобранном, разрезанном виде машину. Чтобы дети могли смотреть: вот двигатель, вот коробка. Купили пять мотоциклов. Старшеклас-сники должны были год проходить теорию и заниматься в аудитории на тренажерах. А когда наступала весна, руководитель с ними организовывал пробег в районы. То есть через год они уже ездили на мотоциклах. Тогда-то вся шпана от Клинского, нашего руководителя, не отходила. Говорить о дисциплине не надо было.

- Кстати, почему дети, которые в школе считаются хулиганами и шалопаями, часто преображаются на кружковых занятиях?

- Потому что связь между педагогом во Дворце и ребенком,  несколько другая, чем между учителем и школьником. В школе задача пройти обязательную программу. Здесь задача -  передать свои знания ребенку, у которого есть интерес к этому делу. Внешкольных педагогов  нигде не готовят. Нет такого, чтобы был специальный факультет или хотя бы предмет в вузе. Труд руководителя внешкольного учреждения - сложный. Ребенок придет только тогда, когда ему интересно. Если ему неинтересно, вы его не за какие коврижки туда не затянете. Он уйдет.

Внешкольники часто становятся настоящими наставниками для детей. Интересуются их личной жизнью, присматриваются к их особенностям. На кого когда надо -  прикрикнут, когда надо - по-простому поговорят. В школе считается, что это непедагогично. Но это работает.

- Наверное, часто случается так, когда кружковые занятия перерастают потом в профессию человека?

- Да, таких примеров много. К сожалению, не помню всех фамилий. Ну вот каждый день его мы слушаем… Витковский! Я помню его мальчиком, когда он пришел к нам в драмстудию. Вокалистка Арсентьева, которая поет сейчас в Венской опере, - наша девочка…

- Судя по результатам, вы организовывали настоящие школы, а не самодеятельные кружки?

- Да, слово «кружок» постепенно изживало себя. Мы стали сотрудничать с учебными заведениями и открыли школу юного медика и школу юного бизнесмена. Приглашали преподавателей из фармколледжа, из сельхозакадемии. Давали справку об окончании. И если на вступительных экзаменах наш ребенок набирал с кем-то равное количество баллов, зачисляли нашего выпускника.

Мы стали первые в стране, кто организовал такую форму работы. Мы не называли это так громко, как сейчас я слышу, академии. Ну не надо слово «академия» так… принижать, что ли. Это все-таки школа - место, где учат всех.

- Любое развитие состоит из взлетов и кризисов. Как вам удалось пережить тот самый страшный кризис, когда Дворец чуть не закрылся?

- Это страшное было время. Дворец несколько лет был закрыт из-за аварийного состояния. Денег на ремонт не давали. Хотели продать. Желающих купить уйма была. Неприятно было, когда приходит представитель Госкомимущества с кем-то, просит показать здание и прямо при мне обсуждают: вот тут у нас будут стоять машины, вот тут мы вечером будем открывать кафе… Стали требовать, чтобы я подала заявление и ушла. Я тогда со слезами пришла в Фонд Горячева. Привыкла в комсомоле его слушаться, вот и пришла за советом. Он мне сказал: «Тамара, я тебя прошу единственное: ты заявление не пиши. Если ты напишешь заявление и уйдешь, Дворец действительно продадут. Не пиши под любым предлогом. Закон на твоей стороне». Так я отбивалась от проверок и покупателей несколько лет.

- Как же все разрешилось?

- Когда Сергей Иванович Морозов еще только баллотировался на пост главы региона, еще не был губернатором, ребята попросили провести во Дворце его встречу с избирателями.  И я тут же за него схватилась. Говорю: «Сергей Иванович, идемте, я вам покажу Дворец. Я уверена почему-то, что вы будете губернатором и восстановите Дворец». Ему некогда было, я видела: один звонок за другим. Но он прошел по  Дворцу, посмотрел. Ничего особого не сказал. Позже приехал еще раз. Стоял, смотрел на залы и говорил: «Я помню, нас ребятишками сюда водили. Было такое красивое здание, и вот во что оно превратилось». Проникся. Взял под свой контроль. И с тех пор все пошло хорошо. Дворец отремонтировали.

- Пионерия давно распалась, но Дворец ульяновцы до сих пор называют Дворцом пионеров. Мне кажется, это потому, что до сих пор сохраняется какая-то суть этого первоначального названия… Может быть, вы лучше объясните?

- Раньше была детская организация - пионеры. Сейчас пионеры есть, но очень мало. Есть и всевозможные зеленые, синие, красные, скауты модные. Мне кажется, вот это распыление не дает объединяться детям. А у пионеров была единая объединяющая цель. Условно: «К борьбе за дело Ленина будьте готовы!». Ну хорошо, не хотите вы сейчас за дело Ленина, но все равно найдите что-то единое, большое. Потому что мелкие разрозненные организации на большие акции не способны, в отличие от пионеров. Дворец действительно объединяет детей. Да и взрослых.

- А что Дворец дал лично вам?

- Счастье. Мне в жизни повезло, что я работала на любимой работе. Всегда шла туда, как домой. Конечно, сказать, что у нас все было сладко и как по маслу, не могу. Были и слезы, и радость, и такое отчаяние, что хотелось все бросить и бежать. Но это жизнь. Дворец - это моя жизнь.

- Неудивительно, что с таким отношением к общему делу вам присвоили звание почетного гражданина области и внесли ваше имя в Золотую книгу…

- Это почетное звание дали не мне, а Дворцу пионеров. За всю его многогранную большущую работу.

Екатерина Нейфельд

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.