«Облучённый» наукой

Человек, который занимается ядерной физикой, кажется сверхчеловеком. Слишком умным, слишком серьезным, возможно, даже слишком опасным. НИИ атомных реакторов в таком случае - это целая коллекция сверхлюдей. Понять до конца, чем же они занимаются каждый день, кажется невозможным. Но мы постарались.
Кандидат технических наук, начальник отдела радиационной безопасности НИИАРа Владимир Серебряков развеял мифы о том, что димитровградские ученые - это заумные «сухари», которые жертвуют здоровьем людей ради науки, и доказал, что понять физику способен каждый ребенок.

Зачем ученым пить молоко
Отдел Владимира Серебрякова следит за тем, чтобы атом оставался мирным во всех смыслах. Чтобы исследования были безвредными как для местного населения, так и людей, которые работают в институте. Это свое-образная «служба безопасности» института. Кажется невероятным, но благодаря работе этого отдела сотрудники НИИАРа получают меньшую дозу облучения, чем ежедневно получают люди в обычных, бытовых условиях.
- Средняя доза персонала по НИИ - от 2 до 2,2 миллизиверта в год. Ежегодно человек от естественных источников излучения получает около трех миллизивертов. Это норма, - приводит факты Владимир Валерианович.
Все дело в том, что по улице и по квартире люди не ходят в перчатках и спецодежде, а вот инженеры НИИАРа, работающие с атомными реакторами, ходят. Их рабочая одежда сделана из ткани с повышенными качествами по износостойкости, непроницаемости для радиоактивных веществ. Плюс надевают перчатки, бахилы, халаты, нарукавники - все, что защищает открытые ткани человека от вредных контактов. Источники радиации в институте «огорожены» несколькими барьерами: помещены в специальные камеры и установки, которые задерживают излучение. К тому же в местной столовой сотрудники получают специальную пищу.
- Нет никаких секретных рецептур, - говорит Серебряков. - Это обычная питательная диета: молоко, кисель, цветная и морская капуста. Все продукты, богатые йодом и белком. Они действительно помогают выводить радионуклиды из организма. А вот миф о том, что подобными свойствами обладают вино и спирт, - это всего лишь миф.
Перед каждой сменой сотрудники проходят медосмотр. Владимир Серебряков, улыбаясь, называет его «космическим контролем». Измеряют пульс, давление, смотрят общее состояние. Это делается для того, чтобы исключить ЧП по причине человеческого фактора. До установок не допускают людей с каким-либо недомоганием.

Как развенчать «пугалки» о радиации
Двадцать лет назад, окончив институт, молодой Владимир Серебряков пришел работать в НИИ атомных реакторов. Сначала был обычным инженером: занимался дозиметрией, регистрацией излучения и другими прикладными вещами, связанными с контролем радиационной обстановки. Обширная экспериментальная база позволила написать диссертацию по специальности, которую Серебряков в 2006 году успешно защитил.
-  Наличие такой экспериментальной базы, как у нас в институте, дает ученым широкие возможности развиваться, учиться. А потом отдавать свои знания предприятию, стране, Родине, вырабатывая инновационные решения, продвигая науку, - говорит он.
Сейчас, несмотря на то, что административная работа отнимает много времени, Владимир Валерианович продолжает заниматься наукой и планирует развить свои исследования в докторской диссертационной работе. Ведь он мечтал о новых открытиях с детства:
- Я коренной житель Димитровграда и еще со школы хотел попасть в НИИ. В то время о НИИАРе ходили только слухи. Эта было нечто за гранью понимания, нечто, спрятанное за кулисой. И мне хотелось приобщиться к этой тайне. В детстве я зачитывался научной фантастикой. Думаю, это тоже повлияло на желание стать ученым.
Когда Серебряков осуществил детскую мечту, то понял, что страшные сказки о НИИАРе беспочвенны. Мало того, теперь он сам занимается тем, что «разочаровывает» сплетников: может убедительно доказать, что деятельность института безопасна.
- У нас весь Димитровград, да что там - вся Ульяновская область любит грешить на НИИАР. Если у кого-то голова заболела или кровь из носа пошла, значит, это мы их травим своими выбросами. Но замечу, что сейчас таких «пугалок» поубавилось.
Это связано с тем, что политика института стала более открытой. Второй год подряд в Интернете размещается полный отчет о деятельности предприятия. Там есть вещи, которые раньше нигде не печатались: данные не только о научной и финансовой деятельности, но и политика в области качества и экологии. Само собой разумеется, за НИИ наблюдает всевидящее око всевозможных органов безопасности. Ежегодно здесь бывают на экскурсиях сотни людей.
- Люди понимают: раз их привели сюда, значит, это безопасно, - поясняет Серебряков. - Они видят реактор, видят лаборатории, цеха, фотографируют их, выкладывают в Интернет… Когда завеса тайны падает, люди перестают бояться. Я считаю, что нынешняя политика открытости правильно выбрана нашим руководством.

Какие игрушки помогают понять физику
После нескольких лет работы практически каждый человек подвергается так называемой профессиональной деформации. Когда профессия начинает влиять на поведение человека в быту. Владимир Серебряков говорит, что от его профессиональной деформации «страдают» дети.
У Серебрякова два сына. Когда они с папой, например, надувают шарики, это превращается в маленькую лекцию по физике. Он объясняет, что вещества в природе имеют разную плотность, то есть разный вес, и поэтому шарик, наполненный углекислым газом, падает на землю, а шарик, наполненный гелием, летит в небо.
Сам Владимир «играл с физикой», будучи еще мальчиком. Его любимая детская игра - это телефон, сделанный из двух спичечных коробков, между которыми натянута нитка. Не будь в природе звуковых колебаний и волн, не было бы любимой игрушки.
- Я хочу посоветовать каждому отцу: если у вас мальчики, с детства привлекайте их к работе, связанной с пониманием механики, электрики, чтобы они на подсознании начинали понимать природу явлений. Даже если они станут не физиками, а лириками. Понимать устройство мира - ни для кого не лишнее.
Разделение людей на «физиков» и «лириков» - это не только следствие, но и причина профессии. Серебряков признает эту околонаучную типологию и себя, хоть и с оговорками, относит к первым:
- Стараюсь, конечно, шутить по жизни, но больше склонен к серьезности. Не хотел бы говорить, что я «глух на поэзию», как сказал кто-то из великих «физиков». Времени на художественную литературу мало, читаю в основном во время поездок. И знаете, что читаю? Стихи. И русских классиков. «Физиков» можно назвать сухими, а я не хочу быть сухим.

К чему снится работа
Димитровградский институт открывает безграничные возможности для молодых ученых. Здесь занимаются всеми аспектами атомной энергетики, исключая только обогатительную и добывающую отрасль. Люди из НИИАРа работают в командах мирового уровня. Один из мировых проектов - подготовка материалов для получения новых, тяжелых элементов, которые сегодня еще не открыты. То есть у молодых ученых есть шанс дополнить таблицу Менделеева. В этой области при НИИАРе работают доктора наук, которые могут многому научить молодежь. Сегодня в НИИ около 1200 ученых в возрасте до 35 лет.
- Мы, наконец, вдохнули после долгого периода в затаенном дыхании. Молодежь пошла к нам, - рассказывает Серебряков. - Думаю, это связано с грамотной политикой не только предприятия, но и региона, страны.
- А как же реформа Российской академии наук? Вы считаете, что это тоже часть правильной государственной политики по отношению к ученым?
- Я бы не хотел комментировать действия, которые идут от людей, которые, на мой взгляд, далеки от науки. Эта реформа, скорее всего, ни к чему хорошему не приведет. Академия наук формировалась на протяжении не одного десятилетия. Там есть свои традиции, принципы, сейчас это все пытаются разрушить, подогнать под западные мерки. Это ошибочно. Я рекомендовать не могу, но моя точка зрения, что надо держаться за свои схемы, направления. Я за разумные, взвешенные решения. Научные люди - они хрустальной души люди. С ними нужно быть очень осторожными.
Наука сделала более хрупким и внутреннее устройство Владимира Серебрякова. Он рассказал, что иногда не может уснуть, думая над очередной сложной задачей:
- Мозг не спит ночью, ищет решение. Когда озарение наконец снизойдет, только тогда можно расслабиться.
Екатерина Нейфельд

1057 просмотров