Закон не принят, а дети мертвы. Что думают ульяновцы о пожизненном сроке для педофилов


Ульяновская область выражает сочувствие Кемеровской области. Зверское убийство двух девочек в Киселевске заставляет сплотиться и обнажает те пробелы в российских законах, которые смывают территориальные границы. Обвиняемый в убийстве десятилетних школьниц уже отбывал срок за преступления против половой неприкосновенности детей, но его срок в колонии закончился, и он вновь вышел на свободу. Ценой его свободы стали две детские жизни… Почему преступники, чье место в клетке, свободно расхаживают среди нас, известно – закон позволяет. Стоит ли его пересмотреть – в ulpravda.ru обсудили с экспертами.

Напомним: в понедельник в Киселевске Кемеровской области пропали две десятилетние школьницы. В соцсетях всплыли видео с камер наблюдения в магазине, где девочкам покупает сладости незнакомый мужчина. На поиски были отправлены все силы: полиция, волонтеры. Девочек обнаружили на следующий день. В заброшенном доме, мертвыми. Подозреваемый в убийстве тоже был задержан быстро. Им оказался 41-летний житель города Мыски. Ранее судим за преступления против половой неприкосновенности детей. Он уже дал признательные показания.

О том, что в законах срочно надо что-то менять, заявила уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Анна Кузнецова, чьи слова процитировал ТАСС.

«Мы настойчиво из года в год бьемся за ужесточение наказания за преступления против половой неприкосновенности детей, - приводит информагентство слова детского омбудсмена. - С 2018 года в Государственной думе на рассмотрении находится законопроект, он предусматривает пожизненное наказание для педофилов и другие меры, которые должны повысить защищенность детей. Мы участвовали в разработке документа, получили поддержку многих ведомств. Какие еще аргументы нужно привести? Одно странно: с кем же мы боремся все эти годы? Для кого еще непонятно, зачем этот документ?»

Своим мнением поделилась и уполномоченный по правам ребенка Ульяновской области Екатерина Сморода. Тема ужесточения наказаний для педофилов в нашем регионе не менее болезненна.

«Педофилия, если рассматривать её как заболевание, не диагностируется и не лечится, а значит, люди с такими отклонениями живут и будут жить среди нас даже после того, как понесут наказание, - отметила Екатерина Сморода. - Система ресоциализации осужденных в Российской Федерации сейчас всё ещё проживает этап своего становления. Да, человек может отбыть наказание, но тот «дьявол», что внутри него, остаётся. Прикрепить к каждому бывшему заключённому по обсуждаемому деянию человека в погонах, ходившего бы за ним попятам, не представляется возможным, и, соответственно, пожизненное заключение - объективный выход из сложившейся ситуации и соразмерная кара. Тем более что преступления против детей, а ещё и сопряжённые с извращением, тут я думаю, со мной согласятся все – самое страшное, что только может быть».

Статистика преступлений по Ульяновской области против половой неприкосновенности, по данным уполномоченного по правам ребенка в Ульяновской области, заставляет содрогнуться. Сравнивая 2019 и 2020 годы, наблюдаем рост преступлений в отношении несовершеннолетних:

  •  по статьям «Изнасилование» - рост более чем в 2,2 раза,
  •  «Насильственные действия сексуального характера» - рост более чем в 4 раза,
  •  «Понуждение к действиям сексуального характера» - отсутствие в 2019 году по сравнению с 2 случаями 2020 года,
  •  «Половое сношение и иные действия сексуального характера с несовершеннолетним» - рост более чем в 1,5 раза
  • «Развратные действия» - рост более чем в 3 раза.

Самый громкий случай в регионе, пожалуй, произошел в 2016 году на Нижней Террасе. Тогда среди бела дня 8-летнюю Каролину обманом и силой с детской площадки возле родного дома увел педофил-рецидивист. 41-летний мужчина к тому времени уже отбыл в исправительных заведениях несколько сроков за преступления против детей, но каждый раз выходил на свободу. Девочку он убил с особой жестокостью, нанес ей несколько ударов камнем по голове. Но ни тогда, ни позже наказания для педофилов ужесточены не были.

«Мы продолжаем обсуждать эту тему с правоохранителями, - отмечает Екатерина Сморода. - Ситуация показывает, что действующие меры наказания не устрашают преступников. При том, что соразмерность – несопоставима!».

____

Справка:

Уголовный кодекс предполагает наказание за изнасилование несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет на срок от 8 до 15 лет с дальнейшим запретом на определенные виды работ, который регулируется статьей 33 Уголовно-исполнительного кодекса. Изнасилование лица младше 14 лет влечет заключение в тюрьму на срок от 12 до 20 лет.

_____

Руководитель аппарата Ульяновского регионального отделения Общероссийской общественной организации «Ассоциация юристов России» Екатерина Гришина призналась ulpravda.ru, что, узнав об убийстве девочек в Кемеровской области, проплакала всю ночь. Сама – мама, поэтому и комментировать эту тему без эмоций не получается.

«Я, как мать, однозначно за ужесточение законодательства в этой части. Надо это было сделать намного раньше и намного быстрее. Выяснилось, что человек, который совершил эти ужасные убийства, оказывается, уже был судим за практически такие же статьи, и снова вышел, и снова совершил зверство!» - горячо поддержала предложение детского омбудсмена Екатерина Гришина.

«Обязательно» и «чем скорее, тем лучше» - те же ответы на вопрос, стоит ли ужесточать законы в отношении преступлений против детей, дала и председатель комиссии Общественной палаты Ульяновской области по поддержке семьи, материнства и детства, представитель Ульяновской региональной общественной организации помощи родителям и детям «Совет родителей» Елена Малышева. Пока предложения просто пролеживают в нижней палате Госдумы, мы теряем детей. Общественность должна выступить, ей требуется слово.

«Все эти случаи – вопиющие. Они заставляют ужесточиться родителей. Потому что такое просто недопустимо. Это действительно самое тяжкое преступление. Ведь у нас признано: ребенок является самой главной ценностью в государстве. Ужесточение наказания тут не только разумно, а обязательно. Думаю, что такая инициатива должна быть обсуждена и поддержана. Терять детей – это ужасно. Конечно, параллельно можно обсуждать и меры контроля или слежки за подобными людьми. Но пока, видимо, у нас нет такой техники, которая позволяла бы это осуществить: надеть отслеживающий браслет и прочее. Следить нужно, конечно, и за детьми. Но опять же: мы, с одной стороны, учим детей быть коммуникабельными, помогать людям, быть открытыми, а с другой стороны, вот во что это выливается, когда преступники ходят по дорогам, по городам», - подчеркнула Елена Малышева.

Как именно ужесточать наказания для педофилов в РФ - спорили и до предложенного в 2018 пожизненного заключения и спорить продолжают до сих пор. На смертную казнь действует мораторий, против «химической кастрации» жестко высказались общественники, а педофилы по-прежнему отсиживают указанный судом срок и выходят на свободу.

«Считаю, что таких людей выпускать в жизнь без каких-то специальных ограничений нельзя: будет ли это химия, будет ли это какое-то поселение, где они могут жить, но под надзором, - делится мнением доктор политических наук Нина Дергунова. По ее оценкам, равнение на Европу в части «мягкого» законодательства для нас совсем неправильно. - Мы, с одной стороны, Европу критикуем, что она лезет не в свои дела, но во многих направлениях одновременно ориентируемся на Запад – и в законодательстве тоже. Но культура Запада – другая. 20-й век для нас был очень сложный. Это как анекдот, но в нем есть доля правды: одна половина страны сидела, другая их охраняла. Это говорит о распространении тюремной культуры, или, переводя на современный язык, не слишком высока общая культура населения, поэтому и многие вещи у нас воспринимаются по-другому: либо жестче, либо мягче, чем на Западе. Но у нас другое восприятие. К тому же органы правопорядка, я бы сказала, на Западе за преступниками следят получше. А у нас - выпустили под надзор. Но какой это надзор? Должен он прийти отметиться раз в неделю или в месяц? Ведь эти действия бывают порой очень импульсивны. Я не могу дать никаких рецептов, конечно, но специалисты должны обязательно эти вещи продумать в сторону ужесточения и контроля. Такие люди, как правило, не меняются».

Член Совета ассоциации юристов России, заместитель декана юрфака УлГУ, адвокат Елена Абдрахманова в деле убитых в Кемеровской области девочек, подробности которого теперь разбирают и общественность, и СМИ, видит сразу несколько вскрывшихся проблем. Во-первых – подозреваемый уже отбывал наказание в колонии строгого режима, но это его не исправило, а значит, наказание было недостаточным.

«Насколько рентабельно содержать этих людей обществу, кормить их всю жизнь? Наверно, в этом случае надо думать не о чисто экономических интересах, а об интересах общества. Подозреваемый в Кемеровской области - как раз пример того, как, отбывая за преступление 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима, он обдумывал и вынашивал планы совершения нового преступления», - подчеркивает юрист.

Во-вторых, здесь налицо халатность надзирающих органов. После освобождения в апреле 2019 года за подозреваемым по решению суда был установлен административный надзор. Его обязали регулярно отмечаться по месту жительства и после 20.00 до 6 утра он должен был находиться дома. Помимо этого, ему было запрещено посещать спортивные соревнования, массовые мероприятия, бары и кафе, где продают алкоголь, но главное – он не должен был менять место жительства без уведомления надзирающих органов. Однако эти правила он периодически нарушал.

«Надзор тогда ужесточили: он был обязан отмечаться уже трижды в месяц, ему было вообще запрещено выезжать за пределы Московского городского округа. Но он перебрался в Киселевск. На учет не встал. Снял квартиру. Жители города, конечно, и не догадывались, кто рядом с ними живет. Постоянно видели его на детской площадке, как теперь говорят очевидцы – он вызывал подозрения и у хозяев квартиры, и у соседей, но никто никуда не обращался, не допускали даже мысли. В настоящее время Следственный комитет возбудил дело и в отношении правоохранительных органов, которые должны были осуществлять за подозреваемым надзор», - отмечает Елена Абдрахманова.

Не менее важно, по оценкам юриста, и то, что девочки пошли с незнакомым мужчиной добровольно. Сначала в магазин за сладостями, что зафиксировала камера наблюдения, потом мимо остановки к тому самому заброшенному дому.

«Это преступление можно было и предотвратить. И школа, и семья, и юристы, тут нужно всем миром объединиться. Дело законодателей – совершенствовать законодательство, дело семьи и школы – работать с ребенком, чтобы дети были осторожны», - подчеркивает Елена Абдрахманова.

5822 просмотра

Читайте также