Владимир Фролов: «Каждая минута стоила жизни»

 40-летие чернобыльской трагедии - это печальная дата, которая напоминает о страшных последствиях аварии на Чернобыльской АЭС. Эта авария произошла 26 апреля 1986 года и стала одной из самых крупных техногенных катастроф в истории человечества.

Взрыв на 4-м энергоблоке за несколько секунд изменил судьбы тысяч людей, в зону отчуждения превратился целый город. Ликвидировать аварию отправились 3500 наших земляков. Ежегодно проводятся мероприятия в память о тех, кто ценой собственной жизни и здоровья пытался остановить распространение смертельной радиации. Памятная церемония традиционно прошла в Ульяновске у памятника «Колокол Чернобыля звучит в наших сердцах». Участники мероприятия прошли с портретами граждан, погибших от воздействия радиации, возложили цветы и венки к подножию монумента, после чего почтили память погибших минутой молчания.

О том, почему уроки прошлого важно не забывать, особенно сегодня, в условиях, когда некоторые страны заигрались в ядерный терроризм, рассказал ликвидатор Владимир Фролов, заместитель председателя Ульяновской областной общественной организации «Союз-Чернобыль», а тогда, в 1986-м, - двадцатилетний сержант, начальник радиостанции.

В числе первых

Ядерный джинн, вырвавшийся из реактора, многих людей лишил здоровья, дома, любимой работы, а кого-то и жизни. В отсутствие ведомства, способного оперативно реагировать на чрезвычайные ситуации, на борьбу с вышедшим из-под контроля атомом со всех уголков страны были направлены пожарные, высококвалифицированные специалисты, приезжали добровольцы, а для ликвидации последствий аварии задействали армейские части и внутренние войска. Особая роль принадлежала подразделениям дивизии им. Ф. Э. Дзержинского, где в те дни проходил службу и наш герой.

- Начальник особого отдела вызвал меня и поставил задачу экстренно сформировать экипаж и выдвинуться в зону отчуждения с последующим уточнением на месте характера работ. Я набрал ребят, в которых был уверен, - рассказывает заместитель председателя Ульяновской областной общественной организации «Союз-Чернобыль» Владимир Фролов. - И доложил командиру: готовы.

До Киева железнодорожный состав с личным составом и техникой мчался без остановок. Зеленый свет обеспечивали всем спешившим в зону аварии поездам… По трассе в обе стороны тянулись колонны. В сторону зоны - военная техника и служебные автобусы - пустые. Обратно те же автобусы возвращались с людьми.

В борьбе с невидимым врагом

Дзержинцы приступили к работе уже в середине мая 1986 года.

Лагерь разбили в поле, в тридцатикилометровой зоне, - палатки, полевая кухня, баня, автопарк с техникой. Первые недели в зоне никто систематически не измерял радиацию. Дозиметры начали выдавать примерно через две-три недели - когда стало ясно, что полученные дозы превышают допустимые нормы в тысячи раз. Защищаться от невидимого врага приходилось в несколько этапов. И многое зависело от соблюдения мер предосторожности.

- Находясь в зоне ликвидации, приходилось следовать памяткам по защите от радиации, - продолжает свой рассказ Фролов. - Например, ежедневно мылись, чтобы смывать с себя радиоактивную пыль, регулярно меняли белье, проводили санобработку.

Кстати, по данным Института геохимии им. Вернадского, превышение допустимого загрязнения почвы наблюдалось тогда в 60-километровой (а не в 30-километровой) зоне. Ученые утверждали, что даже на расстоянии 100 км от атомной электростанции в районе Киева уровень загрязнения равен предельному. По данным Института атомной энергии, комплексная экспедиция ученых на ЧАЭС не смогла обнаружить все 185 тонн ядерного топлива под саркофагом. В поврежденном реакторе осталось всего 105 тонн топлива, остальное (около 44 %) вылетело в атмосферу.

В общем, радиоактивные последствия катастрофы оказались в восемь - десять раз опаснее, чем это считалось ранее…

Работали военные связисты от зари до зари, порой даже и при свете фар бронетранспортеров. Медлить было нельзя. Потому дзержинцы торопились, не знали ни сна, ни отдыха. Болезненные ощущения от постоянного облучения проявлялись постепенно, присутствовали першение в горле, осиплость голоса, слабость, тошнота, нарушения сна.

- Все как на фронте, но не свистят пули, не вспахивают землю разрывы снарядов, врага нет, и от этого становится еще больше не по себе. Мы там все хрипели, - говорит Фролов. - Голос пропадал и долго не восстанавливался. Но никто не жаловался. Словно двужильные, километр за километром тянули связь.

Счёт на минуты

Задумывались ли эти люди, какому риску подвергаются, выполняя поставленную задачу? Не станем кривить душой - задумывались, и не раз. Но ни один из них не отказался от тяжелой и очень опасной работы. Льготы, компенсации за потерянное здоровье, ордена и медали будут потом. Да и то не для всех и далеко не сразу… А тогда, в самую напряженную пору укрощения ядерного джинна, не помышляя ни о каких наградах, связисты-чернобыльцы честно делали дело, за которое им еще не раз скажут спасибо.

Координировать движение техники, передавать точные координаты, корректировать маршрут с учетом уровня радиации на разных участках - эти и другие задачи выполняли связисты. Ежедневно благодаря их слаженным действиям удовалось спасать жизни десятков людей. Одна из операций навсегда врезалась в память героя.

- Каждая минута в зоне повышенного облучения стоила жизни - в буквальном смысле. В один из дней нам поставили задачу по эвакуации техники с личным составом из зоны с критически высоким уровнем радиации… Поступил сигнал тревоги: машина сломалась, и люди не могут выехать из зоны. Тогда я сразу вышел на связь с оперативным штабом, доложил координаты, количество людей. Параллельно держал связь с экипажем застрявшей машины, - вспоминает наш земляк. - Когда эвакуационная группа достигла места аварии, застрявшую машину зацепили тросом, а экипаж эвакуировали из зоны повышенной опасности - только тогда можно было немного выдохнуть.

Чернобыль не должен повториться

Те, кто, как Владимир Фролов, вошли в зону одними из первых, не думали о подвиге. Называть их героями стали позже. Сами они этого слова, как правило, избегают. Но именно благодаря им катастрофа не стала еще более масштабной.

Выйдя на пенсию, наш собеседник сосредоточился на работе с подрастающим поколением. Он регулярно проводит уроки мужества в школах, организует военно-спортивную игру «Зарница», смотры строя и песни, спортивные мероприятия. После встречи с ликвидатором дети проявляют живой интерес к истории чернобыльской катастрофы. Герой Чернобыля убежден, что память о страшной аварии на ЧАЭС 1986 года необходимо сохранять и передавать новым поколениям.

К слову, кроме истории трагедии, Владимир Николаевич рассказывает школьникам о природе радиации в принципе - о том, чем отличается мирный атом от военного и чем они схожи, о том, как минимизировать вред для организма и как вести себя в случае радиационной угрозы.

Последние четыре года стали для атомной отрасли беспрецедентным испытанием, поскольку впервые в истории АЭС оказалась в зоне боевых действий, а энергоблоки и хранилища топлива подверглись обстрелам.

- Чернобыль не должен повториться. Авария на ЧАЭС, произошедшая 40 лет назад, - страшный урок для человечества. И именно тогда мы усвоили главный урок: безопасность создается людьми, - резюмирует Владимир Фролов.

Олеся ЗЛОТНИКОВА

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.