Терапия отчаяния, или Как спасти антибиотики

 Правительство озаботилось дефицитом антибиотиков в аптеках. В Москве-то его практически не чувствуется, но в провинции ажиотажный спрос опустошил прилавки.

На минувшей неделе активисты Общероссийского народного фронта Ульяновской области обошли 89 аптек в 12 населенных пунктах. Выяснилось, что в нашем регионе не хватает ряда групп препаратов с рекомендованными действующими веществами. В 18% аптек отсутствуют противовирусные препараты с действующими веществами равипиравир, гидроксихлорохин, умифеновир, рекомбинантный интерферон. В 31,5% аптек на момент проведения проверки не были в наличии пероральные антикоагулянты с действующими веществами ривароксабан, апиксабан. В 14,6% аптек отсутствовали гормональные противовоспалительные препараты с действующими веществами дексаметазон, преднизолон, метилпреднизолон. 

Легче всего обвинить народ, как это делают сейчас в ряде регионов. Дескать, люди занимаются самолечением, скупают лекарства впрок, мешками, как соль и гречку, не понимая, что на коронавирус антибиотики не действуют.

Но разве не врачи назначали их с самого начала эпидемии? В своих первых клинических рекомендациях Минздрав рекомендовал лечить антибиотиками ковидную пневмонию. На практике больные получали по два, а то и по три препарата сразу, да еще в лошадиных дозах. Потом стало понятно, что это бесполезно, но лекарство, которое бы реально уничтожало коронавирус, до сих пор не появилось. И врачи продолжают выписывать антибиотики. По сути, это терапия отчаяния: а вдруг поможет?

Вопрос с нехваткой антибиотиков, конечно, решат, вакцинация заставит коронавирус отступить, и препараты, без которых сложно представить современную медицину, снова появятся в каждой аптеке. Только будут ли они по-прежнему эффективны? Слишком много антибиотиков выпито в уходящем году. Дело даже не в аллергизации населения, не в том, что у многих переболевших сожжена микрофлора кишечника. Проблема глобальнее: бактерии, выживающие под таким ковровым бомбометанием, теряют чувствительность к антибиотикам. Вспомним, что поначалу действие пенициллина было сродни волшебству, уколы спасали даже безнадежных больных. Но со временем микробы приспособились, и людям пришлось разрабатывать новые препараты.

В мирное время антибиотики теряют свою силу медленно, в течение десятков лет. Их массовое бесконтрольное применение резко ускоряет этот процесс. И возникает риск возвращения в доантибиотиковую эру, когда любая инфицированная рана была смертельно опасной.

Например, специалисты знают, сколь опасны так называемые внутрибольничные инфекции, вызванные выжившими в стационарах штаммами бактерий. После эпидемии возможны проблемы даже с банальными пневмониями, пиелонефритами, ангинами и многими другими заболеваниями, которые сейчас прекрасно лечатся антибиотиками. И хорошо еще, если не родится какая-нибудь супербактерия, которую ничем не возьмешь.

Казалось бы, все просто: возникнет спрос - появятся и новые эффективные лекарства. Таковы универсальные законы рынка. Беда в том, что фармацевтический рынок устроен несколько сложнее. Создавать новые антибиотики очень трудно и дорого, работа растягивается на долгие годы, и нет никаких гарантий успеха. Поэтому даже фармацевтические гиганты предпочитают заниматься другими, не столь рискованными препаратами.

Так что же делать? Убеждать врачей перестать пичкать больных антибиотиками? Разъяснять людям, что при ковиде они бесполезны? Наращивать производство? Ввести в аптеках строгий рецептурный контроль? Да, все это, наверное, правильно, только вряд ли кардинально изменит положение вещей. Но совсем терять оптимизм не стоит.

Мы видим, как пандемия подтолкнула развитие технологий производства вакцин. Года не прошло после появления коронавируса, а уже готовятся к регистрации больше сотни новых вакцин, в том числе инновационных. Будем надеяться, что нечто подобное произойдет и с антибиотиками. Благо современная наука обладает поистине фантастическим потенциалом.

635 просмотров