Мобилизация. Неизвестная война. Ульяновский фронт

«Народная» продолжает публиковать отрывки из новой книги ульяновского журналиста и краеведа Владимира Миронова «Неизвестная война. Ульяновский «фронт».

Мобилизация началась с первых дней войны. Указы о военном положении, введенном в стране, и о призыве военнообязанных, родившихся с 1905 по 1918 гг. включительно, «Пролетарский путь» опубликовал 23 июня.

«С первого дня мобилизации было открыто два призывных пункта, один сборный и один авто­сдаточный. Они были полностью укомплектованы (заместителем начальника по политчасти, агитаторами, консультантами) техническими работниками. Все помещения были, согласно мобилизационному плану, оборудованы и оформлены портретами вождей и лозунгами, комплектами игр и музинструментами, - говорится в «Краткой информационной записке», направленной 27 июня в военный отдел Куйбышевского обкома ВКП(б) секретарем Ульяновского горкома Гребень. - В целях укрепления систематической агитмассовой работы и художественного обслуживания на пунктах были привлечены парткомсомольские силы культурно-просветительных учреждений города: учебные заведения, гортеатр, кино и клубы…».

Люди понимали, что их близкие уходят на войну, с которой могут не вернуться. И стремились продлить минуты общения с ними как можно дольше. В результате «в связи с формированием запасных частей в нашей области и призыва в них контингента военнообязанных, а также при проведении мобилизации в Красную армию комсомольцев и коммунистов имеют место факты, когда жены, матери и знакомые в значительном количестве прибывают в расположение воинских частей и на сборные пункты, находясь по несколько суток около лагерей или красноармейских общежитий, дожидаясь свидания с призванными в Красную армию».

Такое положение, по мнению властей, не только отрывало от работы часть рабочей силы на предприятиях, в учреждениях и особенно от сельхозработ, но и отвлекало бойцов от боевой и политической учебы, создавало обстановку, способствующую росту самовольных отлучек красноармейцев из расположения части или сборного пункта. В связи с этим «военный отдел обкома ВКП(б), обращая ваше внимание на указанный факт, просит принять меры к прекращению ничем не вызванных поездок родственников, вносящих дезорганизацию в работу воинских частей, организуя на месте проводы отъезжающих в Красную армию», - распорядился зав. военным отделом обкома ВКП(б) товарищ Трунов.

Чуть больше чем за две недели - с 23 июня по 8 июля - из Ульяновска было призвано и отправлено в войска рядового, младшего, среднего и высшего комсостава в количестве 2 141 человека (включая ранее призванных на сборы в 154-ю дивизию до издания указа о мобилизации). За эти же дни из Мелекесского района (так же, как и Ульяновск, входившего в Куйбышевскую область) в войска было направлено 176 чел. младшего начсостава и 1 176 рядовых. Подано 12 заявлений о добровольном вступлении в армию.

«Настроение призывников было хорошее. За период призыва не было ни одного случая аморального поведения призывников, за исключением нескольких случаев явки на призывные пункты в пьяном виде», - сообщалось в отчете РК ВКП(б).

В первый день среди мобилизованных оказалось несколько человек с железнодорожного транспорта и завода имени Володарского, имевших «бронь». После указания облвоенкомата все они были возвращены по месту работы, в дальнейшем с этих предприятий призыв не проводился. Зато количество желающих добровольно идти служить Родине к 5 июля достигло 690 человек, в их числе было и 210 женщин.

10 сентября 1941 года Государственный Комитет Обороны (ГКО) принял постановление «Об отборе добровольцев-комсомольцев в Воздушно-десантные войска Красной армии». На следующий день аналогичное постановление принял и Куйбышевский обком. Согласно этому документу, к 22 сентября только из Ульяновского района в ВДВ надлежало направить 
130 человек. В целом «явка основной массы людей была своевременная. Уклонения от явки не наблюдалось. Политико-моральное состояние как призванных, так и населенияв основном здоровое, хотя случаи явки в нетрезвом виде призываемых в армию были, но они не приводили к эксцессам», - рапортовал в область секретарь горкома.

Тем не менее эксцессы все же случались. Об одном из них 
21 июля сообщил товарищу Гребню зав. военным отделом обкома товарищ Трунов: «15 июля с.г. в г. Куйбышев прибыла команда военнообязанных в количестве 37 чел. с ответственным представителем горкома ВКП(б) т. Ремизовым. Т.Х. При следовании на сборочно-сдаточный пункт 9 чел. сбежали (по заявлению Ремизова - пьянствовать) и к месту сдачи не явились. В результате чего команда в этот день принята не была. За время нахождения на пункте большинство членов команды вели себя недисциплинированно (пьянка, дебош). Тов. Ремизов мер к предотвращению указанных фактов не принял, показав полную беспомощность и растерянность. Рекомендуем обсудить поведение т. Ремизова на бюро горкома ВКП(б) и решение по этому вопросу выслать обкому ВКП(б)». Такое вот неприятное происшествие.

Однако в целом и добровольцы, и призываемые высказывали желание как можно скорее разгромить врага и уверенность в нашей победе. Все это, по мнению городского руководства, подтверждало наличие здорового политико-морального состояния населения города.

Еще одним подтверждением этого стало письмо, направленное жителем Ульяновска Б.Н. Жадановым в Москву, в ЦК ВКП(б). Из столицы его «спустили» в Куйбышевский обком, а оттуда - секретарю Ульяновского горкома. Текст документа приводится полностью (орфография и пунктуация сохранены. - В.М.).

«Многоуважаемый Андрей Андреевич!

Извините, что обращаюсь к вам, но считаю, что обратиться необходимо.

В моей семье 4 брата находятся в армии. Только я как будто бы лишен этой возможности. Дело в том, что я не имею обеих рук. Предлагал я свои услуги преподавателем в военное училище. Отказали. Досадно, конечно. И вот теперь я решил обратиться к Вам. Я думаю, что буду очень полезен в каком-либо партизанском отряде, который действует в тылу немцев. Мне будет очень легко маскироваться и проникать в места запретные. Пишу я прекрасно. Стреляю замечательно. Делаю, одним словом, такие вещи, о которых подозревать трудно. Вы понимаете, что из меня может получиться хороший лазутчик. Помогите мне в этом.

Вот какие сведения обо мне. Сын рабочего-железнодорожника. 
4 братьев и жена в армии. Репрессированных и т.п. в семье нет.

Я учился в Московском пединституте им. К. Либкнехта, окончил его в 1938 г. Последние три года работаю в Ульяновске, из них 
2 года - в пединституте старшим преподавателем истории СССР.

В комсомоле с 1930 г., член ВКП(б) с февраля 1941 г.

Разрешите надеяться, Андрей Андреевич, на Вашу помощь. По крайней мере, ответ от Вас я буду ждать.

Желаю Вам всего наилучшего.

Жаданов Борис Николаевич - Ульяновск, Льва Толстого, 38, кв. 2».

Вскоре обком получил ответ из Ульяновска. В нем говорилось: 
«… Т. Жаданов действительно имеет большое желание быть направленным в партизанский отряд, но в силу того, что он не имеет обеих рук и, кроме того, пользуется очками в силу слабого зрения, горком ВКП(б) считает, что ему очень трудно будет работать в отряде и поэтому направление его считает нецелесообразным.

Горкомом ВКП(б) т. Жаданов утвержден и работает в настоящее время в качестве пом. директора по политчасти школы ФЗО № 23.

Секретарь Ульяновского горкома ВКП(б) Гребень».

Вот такое было морально-политическое состояние.

1137 просмотров

Читайте также