Матрос с крейсера «Варяг». Как ульяновский крестьянин бился с японской эскадрой

9 февраля исполняется 115 лет со дня подвига русского крейсера «Варяг» в неравном бою с японской 
эскадрой в период Русско-японской  войны 1904-1905 годов.

Участником этого боя был Сергей Иванович Фомин, рожденный в 1878 году в крестьянкой семье в Ундорах. После окончания двухклассного училища батрачил, был подпаском, а в 18 лет подался на Волгу и исколесил великую реку от верховьев до Каспия, ходил по Мариинской водной системе. В 1899 году Сергей в возрасте 21 года был призван на Балтийский флот.

После учебы во флотском экипаже города Кронштадта направлен в город Филадельфия (Северная Америка). В этом городе в 1900 году был построен крейсер «Варяг»: длиной 419 футов, шириной 52 фута, водоизмещением 6500 тонн, со скоростью 23 узла. На этом корабле Фомин служил кочегаром первой статьи и находился в заграничном и внутреннем плавании.

Тяжелая эта работа – кидать уголь в громадную раскаленную топку, когда рядом гудят и пышут жаром еще десятки топок. Кочегары должны были быть физически крепкими, умеющими терпеть нагрузки, переносить высокие температуры.

В мире шла борьба за зоны влияния. Между Россией и Японией возникли разногласия по вопросу такого влияния в Китае и Корее. Обострение отношений привело к войне, к которой Россия была не готова и понесла огромные потери и гибель флота.

Крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» к 1904 году находились в нейтральном корейском порту Чемульпо в распоряжении российского посольства. До официального объявления войны командир «Варяга» В.Ф. Руднев получил ультиматум японского адмирала Уриу с требованием покинуть порт, иначе тот грозил дать бой прямо на рейде. Желая предотвратить большое кровопролитие, русские моряки решили выйти из порта и попытаться прорваться в открытое море. У выхода из залива им предложили сдаться. Но был принят жестокий бой, с убитыми и ранеными, да и крейсер сильно пострадал.

Японцы засыпали крейсер фугасными снарядами сильного разрывного действия, даже при ударе о воду такой снаряд разлетался на сотни кусков. Пробоина ватерлинии составила 2 м2, затапливало одно из котельных отделений и угольные ямы. Машинисты и кочегары, задыхаясь в дыму и копоти из перебитых дымовых и вентиляционных труб, продолжали давать ход и энергию сражающемуся кораблю. Не спустив флага перед неприятелем, русские моряки не сдались врагу и сами потопили свой крейсер, чтобы не оказаться в плену. Этот подвиг стал символом мужества и отваги.

Бой и гибель «Варяга» восхитили даже японского противника, потому что российские моряки поступили по канонам самурайской чести. 

После Русско-японской войны японское правительство создало в Сеуле музей памяти героев «Варяга». На здании бывшего госпиталя Красного Креста, в городе Чемульпо, где проходили лечение 24 раненных русских моряка, была установлена мемориальная доска. 

При возвращении на Родину каждый член экипажа был награжден орденом Святого Георгия и вручена медаль за бой при Чемульпо.

19 апреля 1904 года экипажи кораблей, прибывших в Петербург моряков приветствовал император Николай II. Все они были приглашены на торжественный обед во дворец, где по этому случаю были приготовлены специальные обеденные приборы, которые после торжества были отданы морякам.

После подъема крейсера Японией в 1905 году и ремонта «Варяг» служил как учебное судно для кадетов. В Первой мировой войне Япония была союзницей России, в числе нескольких кораблей вернулся и «Варяг». В 1916 году крейсер был зачислен в состав флотилии Северного Ледовитого океана. Однако, реквизирован англичанами после 1917 года и продан на слом.

При следовании к месту разборки «Варяг» сел на мель у шотландского побережья. Чтобы не мешать рыболовству и судоходству, корпус был взорван и разрезан на части.

Сергей Фомин после расформирования экипажа «Варяга» был распределен в 32-й флотский экипаж Черноморского флота – на крейсер «Очаков». Названия, выбранные для крейсеров Черноморского флота, напоминали о славных победах русского оружия.

Волнения 1905 года в России среди народных масс были вызваны многими причинами. Одна из них – поражение в Русско-японской войне, гибель флота, нанесшие существенный удар по национальному самосознанию населения страны.

Многочисленные митинги матросов, солдат и рабочих в Севастополе, попытка разогнать их еще более подогрели массы. На крейсере «Очаков» 13 ноября 1905 года произошло восстание. Практически сразу же был открыт шквальный огонь правительственными войсками по стоявшему на рейде взбунтовавшемуся кораблю, который продолжался и после того, как сопротивление было подавлено. Крепостные орудия и артиллерия флота нанесли повреждения судну, горевшему около двух дней. В корпусе были 63 пробоины со стороны берега. Пожар испепелил все, вооружение пришло в негодность из-за высоких температур. 

Свидетелем бойни был писатель Александр Куприн, который писал: «… по лодкам с ранеными, отчалившим от «Очакова», стреляли картечью, бросившихся вплавь расстреливали пулеметами, людей, карабкавшихся на берег, солдаты закалывали штыками». 

Дмитрий Федорович Смолин (Смоловщиков), знавший Фомина с детства, служивший во флоте на эсминце «Внушительный», участник Русско-японской войны и встречавшийся с ним в Порт-Артуре в 1903 году, вспоминал: «… я получил сведения от очевидцев, что товарищ Фомин во время расстрела «Очакова» остался жив, и так как шлюпки были все разбиты, то пустился вплавь к берегу. Доплыл до берега, но тут дали только вылезти и на месте закололи штыками…». 

Подавление Севастопольского восстания – одна из самых массовых кровавых расправ за всю историю революционного движения на русском военно-морском флоте. По некоторым публикациям, число погибших было более 300 человек. 

В память о восстании моряков крейсера «Очаков» в 1955 году на подпорной стене Приморского бульвара в Севастополе была установлена мемориальная доска с надписью: «Здесь 25.11.1905 года царскими войсками были зверски расстреляны революционные матросы крейсера «Очаков». По ее бокам – два морских якоря на цепях. 

В 1905 году был крейсер «революционный», а в 1919 году стал «контрреволюционный», когда оказался на стороне Белой армии и назывался именем генерала Корнилова. Корабли Белого флота в 1920 году ушли в эмиграцию, и там, в Тунисе, в городе Бизерт, крейсер был разобран за ненадобностью, хотя своим ходом мог вернуться в родную гавань. 

К 20-летию восстания команды крейсера «Очаков» Д.Ф. Смолин посылал заметку в ульяновскую газету «Пролетарский путь» с фотографией С.И. Фомина. В эту же газету Д.Ф. Смолин писал в 1939 году о своей морской службе и участии в Русско-японской войне. Можно только предположить, что его не покидала мысль, чтобы земляки знали и помнили матроса-кочегара с «Варяга» и «Очакова» Сергея Фомина. 

В феврале 1952 года газета «Ульяновский комсомолец» в № 13 печатает статью Дмитрия Федоровича Смолина: «Наши земляки». Ему уже было 75 лет.

В этом же году Д.Ф. Смолин, член коммунистической партии с 1918 года, вышел на ЦК ВКП(б) Ульяновской области и на местную власть с предложением увековечения памяти Сергея Ивановича Фомина на его родине, в селе Ундоры.

Реагируя на предложение Смолина, Ишеевский райисполком проводил свое расследование, однако, не найдя подробных сведений, отказал об увековечении. 

А в 1956 году не стало Д.Ф. Смолина (Смоловщикова). Нет человека и нет проблем. Так, что не скажут ни камень, ни крест, где легли…

Грачев А.А. и Грачев В.А., по материалам Государственного архива новейшей истории Ульяновской области и Российского государственного исторического архива.

1038 просмотров