Личная жизнь партийных боссов и оборона Крыма. Какие тайны хранит ульяновский архив под грифом «секретно»

В интервью с историком Иваном Павловым мы затронули тему того, что в 2020 году будут рассекречены многие документы, связанные с периодом Великой Отечественной войны. И задумались – почему вообще документы получали и получают гриф «Секретно», от чего зависит срок секретности и есть ли документы, которые будут закрыты от людей навсегда? С этими вопросами мы отправились в Государственный архив новейшей истории, где поговорили с его директором, кандидатом исторических наук Андреем Пашкиным.

- Андрей Геннадьевич, какие вообще бывают степени секретности?
- «Секретно», «Cовершенно секретно» и «Cовершенно секретно особой важности». Их разница - в степени значимости той тайны, которую содержит документ. Это может быть оборонная, научная, промышленная значимость. И есть определенного вида персональные данные, на которые распространяется гриф секретности.


-  Какие документы было принято засекречивать в советское время?
- В Советском Союзе существовало два вида документации. Первый – документы советских органов, профсоюзов и других непартийных организаций. В них засекречивали не все документы. Существовали секретные описи – то есть списки той документации, которая имела определенный гриф. Второй тип документации – это партийное делопроизводство. И так как партия была высшей управленческой структурой, она ставила гриф секретности почти на все свои документы. Независимо от значимости. Не писали гриф «Cекретно» только первичные партийные организации. И то не все. Некоторые первички обладали правами райкома, и тогда у них было право на секретность. Например, как у нашего авиазавода и других крупных предприятий.


- Как и кто решает, какие документы пора рассекретить, а каким стоит продолжить секретное хранение?
- Официально, согласно законодательству, срок рассекречивания партийных документов – 30 лет с момента создания документа. По истечении этого срока проходит процедура рассекречивания: эксперт, имеющий допуск к государственной тайне, просматривает дело, и если там есть что-то, что требует сохранения секретности, он делает соответствующие пометки. Затем делает подборку документов, которые передаются в межведомственную комиссию по рассекречиванию. В нее входят представители государственных архивов, силовых структур, органов юстиции.
Гриф секретности снимается со всех документов по истечении 30 лет. Однако на некоторые из них может быть наложено ограничение в допуске.  На 50 лет – документы, содержащие авторское право, научную тайну, что-то связанное с полезными ископаемыми. На 75 лет – это тайна личной жизни. Поэтому когда говорят о каких-то недоступных «секретных папках», на поверку там оказываются персональные сведения, которые могут сказаться на еще живущих людях и их родственниках. Это могут быть причины исключения из партии, какие-то поступки или состояние здоровья. Причем не обязательно засекречивается вся папка. Это может касаться лишь отдельных листов конкретного дела.


- А могут ли при создании документа сразу поставить гриф секретности на 75 лет или даже больше?
- В гражданских архивах - нет, если это заранее чем-то не оговорено. Немного другая система в ведомственных архивах. Например, на сто лет с момента создания документа были засекречены материалы по обороне Крыма в Великую Отечественную войну. Даже в нашем областном архиве есть документы, на которых срок секретности стоит не 30 лет, а 50. Это, например, разного рода карты.


- То есть ограниченный допуск может и превышать 75 лет?
- Четко законодательство это не регламентирует. Например, человек, сдавая нам свой личный фонд, может наложить на него ограничения допуска, согласно которому эти документы будут выдаваться только его родственникам. И срока давности это иметь не будет. В то же время, если дело касается родственных связей, то ограниченный допуск не действует и на документы, уже хранящиеся в архивах. По закону разрешается людям изучать документы, связанные с их близкими. Как, например, было с делами репрессированных в архивах НКВД.


- Кто может получить доступ к рассекреченным документам?
- Любой человек – или по собственной заявке, или, если это студенты, по заявке вуза. Кроме документов, имеющих ограничение в допуске. Это делается по согласованию с органами государственной безопасности. Но если говорить о документах, связанных с Великой Отечественной, то на следующий год пройдет 75 лет, и будет снят ограниченный допуск с последних документов военного времени.


- А что именно мы сможем из них узнать?
 - Я не думаю, что это будет что-то исторически значимое. Откроется, скорее, некая негативная информация личного характера. Потому что может быть так, что в одном протоколе заседаний бюро есть материалы и об экономике, и посреди этого документа будет листок о том, как задержали какого-то спекулянта со всеми его личными данными. А так как это тайна личной жизни, то допуск был закрыт на 75 лет. Потому что разного рода статистика, в том числе по силовым органам, не закрыта и сегодня. Но пока будут существовать некие ограничения, исследователи и краеведы будут думать, что за грифом «Секретно» скрывается что-то очень важное. Хотя часто они разочаровываются в своих ожиданиях.


- Но, может, что-то все-таки находили в архивах такого, что поражало краеведов?
- У нас, конечно, огромный объем документов – около 700  тысяч дел, плюс помножьте эту цифру на 200, по числу листов в каждом деле. Но буквально на днях наши работники нашли документы, которые подтверждают факты из биографии Ивана Полбина, ранее подвергавшиеся сомнению. Причем с этих-то документов секретность сняли давно, просто с ними не работали исследователи. Примерно также были найдены подлинные автографы Ярослава Гашека и Ивана Кожедуба.
Вообще довольно скоро рассекречены будут все партийные и советские документы, потому что в 2021 году исполнится 30 лет после распада СССР. С этими документами работу в свое время пришлось проделать грандиозную. Потому что в 1991 году документы из райкомов партии свозились в прямом смысле мешками. И сотрудникам архива пришлось их примерно полтора десятка лет систематизировать, описывать и перерабатывать. Это настоящий подвиг! А вот документов периода новой России под грифом «Секретно» мы не имеем.


- А может ли открыть нам что-то интересное, допустим, Центральный архив Министерства Обороны?
- Я надеюсь, что да. Однако, повторюсь, что это ведомственный архив со своей спецификой. Какие там налагались ограничения на допуск – сказать сложно. Так же, как и сказать о том, какое решение примет комиссия по рассекречиванию. Но если срок ограничения будет продлен, значит, в этом есть необходимость.


- Есть ли подобные грифы секретности за рубежом?
- Есть, причем российские 30 лет - это довольно мягкий по мировым меркам срок. Например, в архивах Великобритании срок государственной  тайны может достигать 100 лет. То есть там до сих пор не полностью рассекречены документы начала 20-го века, не говоря уж о Первой мировой войне.


- Как вы относитесь к разговорам о том, что архивисты специально прячут документы, которые могут бросить тень на кого-то из известных людей прошлого, а может быть, и настоящего?
- Архивисты ничего не прячут, архивисты хранят. И делают это только в соответствии с действующим законодательством РФ. И на основании этого же законодательства выдают их тем, кому они потребуются. А то, что мы что-то прячем и скрываем  – это жесточайше бредовый миф.

Фото автора

1446 просмотров