Командировка в Чернобыль. Как ульяновец запомнил «мир без людей»

 26 апреля весь мир отмечал скорбную годовщину - 35 лет со дня чернобыльской катастрофы. Наш земляк Наиль Сумбаев был в зоне заражения уже через три дня. 

Cтарший лейтенант внутренней службы Наиль Сумбаев, служивший начальником отряда в лечебно-трудовом профилактории, приехал в Киев 16 апреля 1986-го. 30-летнего офицера отправили на курсы повышения квалификации. Офицеры МВД съехались  со всех городов и республик… Но 28 апреля  всех, кто не находился в наряде, подняли по тревоге, погрузили в семь автобусов и повезли на северо-восток от Киева. Сказали, что случился пожар… 

Мёртвый город

«Пожаром» оказался взрыв четвертого энергоблока ЧАЭС. Об этом офицерам сказали уже позже. Тогда они и поняли, что командировка, в которую их отправили, - мероприятие, опасное для жизни. Что такое радиация и насколько она опасна, в СССР знал каждый школьник, изучавший физику. Поэтому те, кто успел позвонить родственникам, предпочли не говорить, куда их отправили. 

- Сказали просто - в командировку и что телефонов там не будет. Но когда Чернобыль стали показывать по телевизору, они и так поняли, где мы, - вспоминает Наиль Сумбаев. 

По воспоминаниям Наиля Адельшаевича, первое впечатление от Припяти, куда их привезли, - это тишина и ощущение, что город просто вымер. Большая часть припятчан покинули свои квартиры к вечеру 27 апреля. Но некоторые жители все еще оставались в городе. Эвакуировать их и жителей окрестных деревень и предстояло командированным из Киева офицерам. 

- Разместили нас в местной школе - в классах и спортзале. Это девять километров от ЧАЭС. Защиты у нас никакой не было. Ни ОЗК, ни респираторов. Тогда же еще не до конца поняли, что произошло. Поэтому всей нашей защитой была обычная военная форма, в которой ходили внутренние войска, - рассказывает Наиль Сумбаев. 

Уже на следующий день они стали выезжать в Припять. Кто-то занимался эвакуацией, кто-то патрулировал на бронетранспортерах улицы города, чтобы не допустить мародерства. Но, по словам Наиля Адельшаевича, таких случаев практически не было. Это при том, что большинство квартир были открыты, а их жильцы не забрали оттуда практически ничего. Уезжали, взяв с собой документы, деньги, ценности и минимальный набор необходимых вещей. 

- Во дворах даже ковры продолжали висеть, но их никто не трогал. Мародеров я не помню. Разве что бывали случаи, когда люди возвращались к себе домой, чтобы забрать документы или что-то еще, что забыли взять и снова уезжали. Они же прекрасно понимали, что произошло и чем это грозит. Это же город атомщиков, а они о радиации знали все, - рассказывает Наиль Сумбаев. 

Кстати, сама Припять напомнила нашему земляку ульяновский Новый город. Такие же широкие улицы, новостройки. И ведь действительно, разница в возрасте у них была невелика - строиться Припять начала только в 1970 году. И если бы не катастрофа, ей бы сейчас жить да жить. 

Сынок, я останусь

Кого было сложнее уговорить уехать из своих домов, так это жителей окрестных деревень. Ведь здесь, в Полесье, люди жили не просто десятилетиями, а веками. Поэтому они покидали не просто стены, а в прямом смысле отрывались от корней, оставляя в зараженной земле могилы предков. Да и с чисто прагматической точки зрения оставить дома им было сложнее.

- Одно дело, когда у тебя осталась квартира. Другое - когда у тебя большое хозяйство, скотина. А ты должен все это бросить и уехать, - рассказывает Наиль Сумбаев. 

Так что офицерам пришлось побыть еще и психологами. Особенно в отношении пожилых людей. Как вспоминает Наиль Адельшаевич, от стариков нередко приходилось слышать: «Сынок, я уже свое прожил. Я никуда не поеду. Я здесь умру». Но умирать их не оставляли. Был приказ эвакуировать всех, и офицеры МВД его выполняли. 

- Чего не было, так это конфликтов. Люди понимали, что это наша служба. Наоборот, бывало, что к столу приглашали. Как-то заходим во двор дома, а там в огромном казане, литров, наверное, на 200, готовят какое-то варево и нас зовут угоститься. Наверное, хозяину жалко было просто так скотину оставлять, - рассказывает Наиль Сумбаев. 

Операция по эвакуации селян прошла очень быстро. За одну ночь 1 200 автобусов и отправили в эвакопункт. 

Офицеров отправляли в те же деревни помогать вывозить скот из совхозов. Настало время настоящей жути. Здесь Наиль Сумбаев в полной мере столкнулся с явлением «мир без людей». Во-первых, жуткими были сами покинутые  деревни, где хозяйничали брошенные собаки. Уехавшие люди выпустили их на улицу, и голодные псы начали истреблять кур, уток, индюков. А на фермах в это время был филиал ада. 

- Такого жуткого рева, какой стоял на совхозных фермах, я никогда не слышал. Представьте - сотни коров, они уже несколько дней не доены, не кормлены. Все мычат. Да не просто мычат, а именно ревут. Это был какой-то ужас, - вспоминает Наиль Адельшаевич.

Совхозный скот грузили на КамАЗы и увозили. Куда? Наш собеседник не знает. 

Превышение дозы 

В зоне заражения Наиль Сумбаев и его коллеги пробыли до 7 мая. После этого их вернули назад, на курсы. Однако пятерых офицеров буквально сразу же погрузили на самолет и отправили в Москву. Наиль Адельшаевич предполагает, что они побывали в месте, слишком близко расположенном к взорвавшейся ЧАЭС. Но и на остальных эта восьмидневная командировка сказалась так, что последствия остались на всю жизнь. 

- До 30 лет у меня здоровье было идеальное. Я не могу вспомнить, чтобы я чем-то серьезно болел. Да чего уж говорить, я до службы в МВД был летчиком. А после Чернобыля во мне будто что-то сломалось. 14 диагнозов врачи поставили, - рассказывает Наиль Сумбаев. - Хотя, когда мы вернулись, нам сказали, что полученная нами доза была допустимой. Но мы же понимали, что это неправда. 

Догадки вернувшихся из зоны заражения позже подтвердили и врачи. Во время одного из обследований доктор, осматривавший Наиля Сумбаева, сказал, что у него налицо признаки перенесенной лучевой болезни. Как результат,  Наиль Адельшаевич в 40 лет вынужден был уйти на пенсию по состоянию здоровья. 

Сейчас, по словам Наиля Сумбаева, из тех примерно 200 человек, что выехали 
из Киева в Припять 28 апреля 1986-го, он остался практически один. Остальные умерли из-за болезней, вызванных радиацией. А он живет. И дай ему бог здоровья! 

1049 просмотров

Читайте также