Жизнь как картина. Художник-самоучка «зарисовал» уход супруги

 «Дело не в том, чтобы научиться рисовать, а в том, чтобы научиться мыслить», - писал Стендаль. О своем пути к живописи рассказал художник-самоучка Леонтий Рябов. 

Пишет Леонтий Аристархович в языковском пансионате «Серебряный рассвет», здесь у него есть собственная мастерская на цокольном этаже. Здесь же, в коридорах пансионата, его работы постоянно выставляются. А недавно, во время соревнований лыжников-ветеранов, многие из произведений Леонтия Рябова приобрели спортсмены, и теперь языковские пейзажи разлетелись по всей Ульяновской области. 91-летний художник шутит, что теперь нужно пополнять коллекцию:

- Рисую и буду рисовать. Мне это интересно. Точно могу сказать - недаром прожил жизнь!

Кино и ковры

Всю свою жизнь Леонтий Рябов прожил в Языкове. И как вспоминает он сам, рисовать любил с детства. Причем сначала это были «мультфильмы» по сказкам Пушкина. А если быть точнее, то самодельные диафильмы.

- Тогда ведь кино было немое, и на нем буквами писали. Вот и я захотел, чтобы у меня тоже такое кино было, - рассказывает художник.

Поступил мальчишка просто - нарисовал на бумаге картинки с подписями, которые склеил в ленту. А чтобы было на чем смотреть, вместе с друзьями собрал самодельный диапроектор из ящика, лампы, линз от очков, шпулек и картонной трубы. И было ему тогда лет 12!

- Мы даже билеты продавали на это «кино» по 10 копеек, - смеется Леонтий Аристархович.

Дальше страсть к рисованию только росла. И уже став чуть постарше, он начал создавать «ковры» - так сам Леонтий Аристархович называет свое творчество. Это были простыни, закрепленные в самодельных рамках, которые языковец расписывал… самодельными же красками.

- Краску я брал на швейной фабрике - ту, которой красили цветные одеяла. Добавлял в нее мыла для эластичности и зубной порошок. А из «деревянного» клея, который покупал у бисерника (старьевщика. - Ред.), сделал что-то вроде грунтовки, - рассказывает свой рецепт Леонтий Рябов.

Рисовал юный художник все те же сказочные сюжеты, горы, оленей. Причем никто его этому не учил - все самоучкой.

Свинцовые краски

Но скоро началась война, и творчество отошло в сторону. Сначала была школа ФЗО, потом работа на местной фабрике. А в 1944 году Леонтия Рябова призвали в армию. Но не на фронт, потому что он был из категории «годный к нестроевой». Служить отправили под Мелекесс. До обеда солдаты работали на заводе, а после обеда изучали устройство автомобиля и правила дорожного движения.

- В декабре 1945 года я получил права, и меня временно демобилизовали. Я женился, думал, что в армию больше не пойду. Но скоро опять забрали еще на 4,5 года. Сначала в Казань, а потом под Москву, строить аэродром для реактивных самолетов, - вспоминает Леонтий Рябов.

Но служба в Подмосковье принесла свою пользу. Художнику-самоучке Рябову доверяли рисовать плакаты, за что ему время от времени разрешали ходить в увольнительные. И тратил он их не на праздные шатания по столице, а на посещение Третьяковской галереи и других художественных музеев. И там же, в Москве, наш собеседник впервые обзавелся настоящими красками.

- Я был ефрейтором, и зарплата у меня была 75 рублей. Всю эту зарплату я тратил на то, чтобы краски купить. Краски отличные, свинцовые! У меня к концу службы их был целый чемоданчик. Я с ним и домой вернулся.

Перерыв на полвека

В родное Языково Леонтий Рябов приехал в начале 1950-х годов. Но попользоваться красками ему тогда не пришлось. Закрутила семейная жизнь. Мужчина самостоятельно построил дом, вместе с женой растили детей. Опять же работа - он трудился и водителем пожарной машины, и преподавал в ДОСААФ. Поэтому чемоданчик с красками пришлось забросить на сеновал и забыть про них надолго.

К тому же все 1980-е годы ему было точно не до рисунков. Леонтию Аристарховичу пришлось выхаживать свою супругу Нину Сергеевну, которую разбил паралич.

- Когда с ней это случилось, к нам врач пришел, про которого потом узнали, что он диплом купил. Так вот он сказал, что ее теперь только хоронить. Ладно хоть был у нас хороший хирург. Он съездил в Ульяновск, привез три какие-то ампулы, сделал укол, и она у меня глаза открыла, - вспоминает, утирая слезу, Леонтий Рябов. - Врач улыбнулся тогда: «А ты говорил, хоронить». А я ему: «Это не я, это ваш доктор».

На то, чтобы поставить жену на ноги, у мужчины ушло больше 15 лет. Он делал ей массаж, помогал начать двигать руками, встать с постели, сделать первые шаги. Так что к золотой свадьбе, которую Рябовы справили в середине 1990-х, Нина Сергеевна уже практически восстановилась.

Рисовать день и ночь

Но в 2001 году Леонтия Рябова ждал новый удар - его супруги не стало. Потеряв женщину, с которой он прожил больше полувека, мужчина начал тосковать.

- И тут я вспомнил, что у меня на сеновале лежат краски. Те самые, которые я купил еще в армии. Я их достал, сделал себе мольберт и начал рисовать картины. Рисовать день и ночь, - рассказывает наш собеседник.

С тех пор он уже был неразлучен с живописью. Рисовал много, в том числе по просьбе односельчан. Сейчас, наверное, в каждом языковском доме висят картины Рябова. Леонтий Аристархович признается - ни с кого не просил денег за свои произведения. Почти все картины дарил. Разве что не отказывался от денег, когда нужно было докупить краски.

- Те, советские-то краски хорошие, мягкие, и они до сих пор у меня в этюднике лежат. Но их мало. Приходится покупать новые, а они быстро сохнут, - признается художник.

Чаще всего сюжеты картин Леонтия Рябова - это село Языково и его окрестности. В комнате самого художника висит рисунок Пушкинской ели. На его картинах - местный парк, река, разрушенная церковь, леса, холмы. Пейзажи эти немного наивны, но зато сразу видно, что они нарисованы с душой.

Игорь УЛИТИН

834 просмотра