Ресторан с алкоголем или кафе с мороженым?

Что угрожает структуре гостеприимства Ульяновска?

Инициаторами этого круглого стола выступили сами рестораторы. Точнее говоря, они обратились в редакцию «Народной газеты» за помощью. Они надеются, что их хотя бы со страниц газеты услышит руководство города, области. Ведь есть ощущение, что по недомыслию будет поставлен крест на ресторанном бизнесе, торговле и вообще индустрии гостеприимства.

Участники круглого стола:

- Марина Никитина – председатель Ассоциации рестораторов Ульяновской области;

- Михаил Киселёв - владелец спортбара «Кеды» и владелец сети пиццерий «Братик Томатик»

- Ольга Акулина - управляющая бара «БарДак»; Lounge café «Uleй»

- Сергей Агафонов - представитель ресторанов «Гуд Ланч» и «Ёлки-палки»

- Елена Ежова —  владелец «Хацумо», «Папа Джованни».

Сегодня наш разговор коснется внесенных в прошлом году в 171-й Федеральный закон изменений, а точнее, их последствий. Пару слов о законе: он регулирует производство и оборот алкогольной и спиртосодержащей продукции. Согласно этому закону, для того чтобы начать осуществлять розничную торговлю алкоголем, необходимо получить лицензию на этот вид деятельности. Он был принят в 1995 году и менялся не раз.
– Какие изменения были внесены в закон в прошлом году?

Марина Никитина:
– 27 декабря 2012 года к данному закону вышло постановление № 1425. Оно звучит так: «Об определении органами государственной власти субъектов Российской Федерации мест массового скопления граждан и мест нахождения источников повышенной опасности, в которых не допускается розничная продажа алкогольной продукции, а также определении органами местного самоуправления границ прилегающих к некоторым организациям и объектам территорий, на которых не допускается розничная продажа алкогольной продукции».
В решениях об определении мест, в которых не допускается розничная продажа алкоголя, должен указываться метраж, в пределах которого устанавливается запрет.
Местные власти устанавливают границы территорий, прилегающих к некоторым организациям и объектам, в пределах которых запрещена розничная продажа алкоголя. Речь идет о детских, образовательных, медицинских организациях и объектах спорта, об оптовых и розничных рынках, вокзалах, аэропортах и иных местах массового скопления граждан и местах нахождения источников повышенной опасности, определенных региональными органами. Это также объекты военного назначения.

Изменится метраж

– Изменения в закон были внесены в конце прошлого года, а вы только сейчас обеспокоились ситуацией?

Марина Никитина:
– Потому что только в октябре этого года в администрации Ульяновска при комитете по развитию предпринимательства, потребительского рынка и защите прав потребителей собрали рабочую группу по разработке постановления на местном уровне. Рабочая группа на 40% состояла из предпринимателей. Я в нее тоже входила. Как мы сейчас понимаем, ее решения по определению границ носили рекомендательный характер. Рабочая группа предложила установить для общественного питания 10 метров, для розничной торговли 25 метров. Но как только это постановление разместили на сайте администрации, появилось большое количество звонков, как нам сказали. Его отменили, быстро сняли с сайта и начали менять. Сейчас есть большая вероятность, что оно выйдет с другим метражом.

Сергей Агафонов:
– На данный момент рестораторов очень волнует данная ситуация, особенно переживают владельцы тех заведений общественного питания, которые находятся в центре города. Ульяновск организован так, что в центре находится много как образовательных, медицинских учреждений, так и предприятий общественного питания. Кому отдадут предпочтение, сами понимаете. А ресторанный бизнес в принципе невозможен без алкоголя и без расположения ближе к центру или в центре города, как вы понимаете.

Марина Никитина:
– Есть еще очень важный момент – способ расчета: по прямой или по пешеходной дорожке. Мы отстаивали 10 метров по пешеходной, но путем голосования прошел способ расчета – по прямой. Если сейчас сохранится в новом варианте 50 метров по прямой, то это примерно порядка 100 метров в среднем по пешеходной дорожке. Но главное — расстояние 50 метров, независимо от способа расчета, фактически закроет заведения из списка лучших ресторанов и кафе города. С кем будем развивать гостеприимство?

– Что значит по прямой?

Михаил Киселев:
– Комитет градостроительства и архитектуры города просто чертит циркулем расстояние между, допустим, поликлиникой и рестораном. Если там меньше 50 метров, то этот ресторан не имеет права торговать алкоголем.

Ольга Акулина:
– В результате приоритет в работе отдается образовательным учреждениям, медицинским организациям и объектам спорта. Крупные заведения общественного питания, не имеющие ничего общего с рюмочными, закусочными, киосками, вынуждены ставить под вопрос свою работу без лицензии на продажу алкоголя.

Сергей Захаров:
– Кстати, если в прошлом году вино и водка воспринимались немного по-разному и лицензии, соответственно, выдавались разные, то сейчас речь идет обо всех видах алкоголя, в том числе и пиве.

Михаил Киселев:
– Потому что пиво с 1 января этого года приравнено к алкоголю по условиям продаж. Соответственно, этот закон борется, с одной стороны, с потреблением алкоголя, а с другой стороны, он убивает все то культурное, что с ним связано. Почему? Потому что те рестораны, которые в центре города и которые из-за действия этого закона могут закрыться, они все культурные, аккуратные, и там нет нигде распивочных, нет поддельного алкоголя, потому что они находятся в центре и их все проверяют надзорные органы. Да и средний чек здесь не такой низкий, что никак не способствует увеличению потребления алкоголя. В распивочные не вкладывают огромных денег. Если она окажется близко, к примеру, с медицинским учреждением, то она может спокойно переместиться дальше на 50 метров, на какой-то соседний закуток, и там организовать свою деятельность. А ресторан, в котором сейчас находимся, так просто не перенесешь. Мы открыли его пять лет назад и вложили в него 40 млн. рублей. Затраты такие не только у нас, и, как правило, они окупаются в срок от 4 до 7 лет. При этом у нас здесь не только проходит празднование различных мероприятий, в том числе и детских, но есть боулинг, бильярд, организован просмотр спортивных передач. Это никак не способствует алкоголизации. Если честно, мы сейчас не понимаем, куда бежать. Поэтому и обратились в средства массовой информации, чтобы нас услышали. Мы очень сильно боимся, что у нас будет, как в других городах.

Отнять, чтобы потом вернуть

– А в других городах постановление все-таки приняли?

Михаил Киселев:
– К примеру, в Самаре приняли и установили расстояние для заведений общественного питания 70 метров. Но почти сразу отменили, потому что у них стала готовиться к закрытию чуть ли не половина ресторанов. Сейчас руководство города вообще решило крутых мер пока не принимать, сидят, ждут изменений в федеральном законодательстве.

Марина Никитина:
– Но есть и позитивные решения, принятые со стороны властей. Архангельская область – яркий пример защиты ресторанного рынка и предпринимателей. Они проанализировали возможные потери бизнеса и налогов и сопоставили с реальными результатами «сухого закона». В Архангельске четко поняли, что рестораны поддерживают культурное потребление алкоголя, сохраняют высокую наценку, которая не каждому предоставит возможность выпить. По результатам «за» и «против» было принято решение об установлении расстояния в 10 метров для общественного питания. Ассоциация рестораторов Ульяновской области немало делает для развития гостеприимства г. Ульяновска и ждет аналогичного решения!

Елена Ежова:
– Согласна. Наша сеть заведений ежедневно встречает гостей города и сохраняет стандарты обслуживания и качества кухни. Мы успешно обслуживаем выездные мероприятия, например, немецкий форум текущего года. Мы стараемся, стремимся к развитию и расширению. Крайне не хотелось бы закрывать заведения, а многие из них не смогут качественно работать при 50 метрах.

– Предложения на федеральном уровне уже были?

Марина Никитина:
– Федерация рестораторов и отельеров (ФРИО) г. Москвы предложила внести изменения, скажем так, откорректировать список рисковых объектов, потому что сейчас для нас угрозу представляет даже частный стоматологический кабинет, а он может открыться где угодно. На самом деле предлагается очень много изменений. Москва просит уменьшить для получения лицензии рекомендованный метраж (сейчас это 50 метров), оставить в списке только государственные медицинские учреждения. И Росалкогольрегулирование, в принципе, не против тех изменений, которые Федерация просит.

– Ваш прогноз ситуации?

Марина Никитина:
– Я прогнозирую, у нас сначала все отнимут, а потом, дай Бог, все вернут, но потерянных денег нам никто не вернет. Росалкогольрегулирование дает четкие комментарии: как только постановление в муниципальном образовании принято, сразу автоматически дается месяц на то, чтобы, если что, перенести объект. Если это не сделано, предприятие теряет лицензию. Но что такое у крупного ресторана отнять лицензию в ноябре и вернуть в феврале? Еще раз подчеркиваю: я крайне надеюсь на правильное решение наших властей.

Михаил Киселев:
– Декабрь – это 40% годовой выручки предприятия общественного питания, потому что Новый год – это самый лучший праздник для всех. Без продажи алкоголя можно закрывать ресторан.

– Прибыль большая от продажи алкоголя?

Михаил Киселев:
– 40% месячной выручки. Но дело не только в прямой выручке от алкоголя, наши гости не готовы посещать ресторан, в котором в свой праздник они не смогут к красивому столу заказать бутылку дорогого вина. Еще такой момент интересный: мы хотим провести чемпионат мира по хоккею с мячом в 2016 году, мы готовимся к проведению чемпионата мира по футболу, который будет в 2018 году. Предполагается, что в Ульяновске будут жить болельщики, которые, кстати, любят выпить пива, а пиво нельзя будет продавать. В какие рестораны или кафе они будут ходить?
Почему многие регионы не принимают это постановление? Все ждут изменений в федеральном законодательстве. Принять это постановление – просто абсурд. А у нас Ульяновск хочет! Но может, все-таки стоит подождать, как остальные делают?
Нужно пропагандировать, чтобы люди приходили в общепит и там употребляли алкоголь, а не употребляли его в подъездах, в том же детском саду на веранде. Зачем городить огород? Губернатор, например, Архангельска четко сказал: «Я не хочу, чтобы у меня пили в подвалах, я хочу, чтобы было четко, понятно и была культура в городе».

Реформа коснется всех

Марина Никитина:
– Но главный вопрос в том, что делать с этим бизнесом в принципе? Где мы будем открывать следующие учреждения? Как мы будем развивать этот бизнес? У ассоциации очень много вопросов. У меня сейчас есть заведения, которые планируются к открытию. И они выходят из своего почти оборудованного помещения и с ужасом осматриваются. А есть еще те, кто не знает о существовании этого постановления. За пределами ассоциации я сомневаюсь, что кто-то знает. А некоторые думают, что обойдется и их не тронут. Да не обойдется!

– Сколько рестораторов, которые не входят в ассоциацию?

Марина Никитина:
– В ассоциацию входят 80 точек общественного питания – самые крупные и интересные. В целом по городу крупных предприятий около 300, если считать с мелкими, то 600. Мы защищаем себя, но по факту защищаем весь рынок.

– Перечислите, к примеру, какие рестораны могут закрыться?

Михаил Киселев:
– Наиболее знаковые: «Кеды», рядом стадион, «Папа Джованни», потому что рядом студенческая поликлиника. Если брать рядом с юридическим факультетом УлГУ на ул. К. Маркса, то под угрозой закрытия «Хацумо», «Трактир на Саратовской», Noblesse, Cafeletto, «Полдень», «Бомонд», «Пионер», также около центрального стадиона – «Карл-Маркс-Штрассе», на ул. Красноармейской, где частный детский сад, «Дубинин», у него пивоварня на 15 млн. рублей, которую, видимо, должны выкинуть. Да кто же знает, где завтра, скажем, стоматологический кабинет откроется?

Марина Никитина:
– Самое страшное, что мы не видим тех списков учреждений, которые создают угрозу объектам общественного питания. Месяц назад я сама лично за подписью отправила запросы во все структуры, которые должны были представить списки образовательных, медицинских учреждений и т.д. Но мне только поступают звонки с вопросом: «А что же вам нужно?». Министерство образования в телефонном разговоре сказало, что не забывайте: есть еще федеральные структуры и федеральная собственность. Соответственно, я не могу узнать, какой перечень у федералов.

Михаил Киселев:
– Зачем издеваться над нами? Тогда делайте 300 метров и всем по прямой. Пусть мы все закроемся, и тогда вы почувствуете, каково это. А люди, которые работают в этих ресторанах, выйдут на улицы с плакатами, придут к администрации. Потакая людям, которые не разобрались в тонкостях и «дырах» законодательства, получается, можно закрыть бизнес, который несет налоги в бюджет? Да мы сами против алкоголизма, мы за культурное потребление.

Марина Никитина:
– Мы специально сели и посчитали: до 1,5 млн. рублей в год ресторан платит налогов. Неужели нашему бюджету это не нужно? Что будет с теми, кто работает в этих объектах общественного питания?

Ольга Акулина:
– Они не просто у нас работают, они связывают с этой работой определенную часть жизни: занимаются обучением, своим развитием, планируют расти дальше по карьерной лестнице. Что сказать сейчас в данной ситуации нашему персоналу?

Михаил Киселев:
– Если закроется, допустим, 50 ресторанов, 1,5 тысячи человек высококвалифицированного персонала, которые кормят ульяновцев и гостей города, окажутся без работы. Я не могу понять, зачем до абсурда доводить?

– Магазины тоже подпадают под это постановление. Почему они не беспокоятся?

Марина Никитина:
– Они тоже участвовали в комиссии. Но у сетевых магазинов была такая позиция: ну поступимся одним магазином, ничего страшного. Политический ход. А мы не можем поступиться одним заведением. А если у этого собственника одно заведение? А если в него были вложены последние деньги? Плюс ко всему взят кредит? Без кредитов ресторан не открывается. Что же получается, нам открывать иной бизнес? Открывать лотки и киоски, которые продают паленую водку из-под полы? Мы этого не хотим, мы за качественный и честный бизнес. Кстати, многие киоски позиционируют себя как объекты общественного питания. К сожалению, эта дыра в законодательстве ставит киоски и рестораны на один уровень. Поэтому ФРИО просит разделить лицензии на общественное питание и на розницу. И это уже совсем скоро произойдет, но будет поздно. Давайте подождем изменений! Москва приняла изменения, а с метражом ждет, не устанавливает. Поняли, наверное, что сделали.

– Ваши дальнейшие действия?

Марина Никитина:
– Мы ждем встречи с губернатором. Мы надеемся, что встреча состоится до принятия постановления. Первое постановление, где было рекомендовано рабочей группой 10 метров и подписанное главой города, вернули назад. Новое решение с рабочей группой никто не согласовал. Неужели наше мнение никому не интересно?

– Давайте исходить из худшего: если рестораны останутся без лицензий, что будет делать ассоциация?

Марина Никитина:
– Не хотелось бы выходить на площадь вместе с теми официантами и поварами, которые останутся без работы... А что еще останется делать?

Ирина АНТОНОВА

1735 просмотров