Кто спасет заброшенные храмы?

Как сохранить бесхозные объекты религиозного назначения? Эту тему обсудили на круглом столе представители органов власти, местного самоуправления, религиозных организаций, представители ВООПИК, краеведы в издательском доме «Ульяновская правда».

Шарпудин Хаутиев, заместитель 

министра искусства и культурной политики Ульяновской области:

- На территории Ульяновской области находятся 238 памятников культуры и истории религиозного назначения, 80% из них на сегодняшний день являются бесхозными. Большинство этих объектов охраняются  государством, но это не всегда спасает их от повреждения и разрушения. Старинные храмы уничтожают людское невежество и равнодушие. Взять хотя бы недавний пример в селе Вороновка Базарносызганского района, где на территории полуразрушенного храма местное население выгуливало скот. К сожалению, такие случаи участились.

Согласно статье 225 Гражданского кодекса РФ, органы местного самоуправления должны ставить бесхозные объекты на учет. Но в то же время брать в собственность заброшенные памятники культуры не входит в их обязанности. Считаю, что в этом вопросе должны участвовать религиозные организации, любой храм должен быть на балансе религиозной организации, в их собственности.

Сергей Мишин, директор департамента имущественных отношений:

- Все муниципалитеты действительно должны оформить бесхозные объекты в свою собственность. Для этого надо провести кадастровые работы на здании, на земельном участке и сдать документы в Росреестр. После этого, если никаких возражений ни от кого не поступило, оформить в муниципальную собственность. Могу привести пример. В селе Подкуровка Тереньгульского района тоже был разрушенный храм. Там провели кадастровые работы. Прошел год. Сейчас храм безвозмездно передают епархии. Бремя содержания в любом случае в дальнейшем не может быть полностью на муниципалитете.

Протоиерей Николай Архангельский:

- Когда мы говорим о том, что на территории храмов устраивают скотный двор, это все свидетельствует о том, что наше общество деградирует. Поддерживать только внешний марафет культовых зданий или памятников не совсем правильно. Самое главное - посмотреть не на стены, которые разрушаются, а на состояние нашего общества.

Что касается передачи в собственность бесхозных объектов религиозным организациям, передать-то можно, бумага все стерпит. Но думаю, что реально ничего сделано не будет, приходы епархии просто физически не смогут нести это бремя. На таких объектах нужно за счет государственного бюджета провести консервацию, оградить это место от проникновения животных и обязательно установить информационные стенды, чтобы люди понимали - это место святое. По возможности там же указать счет для сбора средств на восстановление храма. Привести в порядок, собрать мусор, сделать ограждение - это по силам местному населению. Здесь, конечно, должна быть воля руководства селения, администрации района.

Имам-хатыб Центральной соборной мечети г. Ульяновска Рустам Сафин:

- Когда передают заброшенные храмы в религиозные организации, то, как правило, про них благополучно забывают. Сейчас мы восстанавливаем в переулке Дзержинского вторую соборную мечеть. Государственная власть подключилась лишь после того, когда губернатор побывал там во время Курбан-байрама. Несомненно, нужна помощь власти, даже если культовый объект передан в религиозную организацию. И если памятник консервируется, за ним обязательно нужен надзор.

Татьяна Сидорченко, начальник управления ТЭР, ЖКХ, строительства, архитектуры администрации Сурского района:

- Все свалить на органы местного самоуправления нельзя. Конкретно в администрации поселения сидят глава, администратор и один специалист. Что они сделают втроем? Оградить территорию силами жителей тоже нереально. Проблема в том, что село стареет, там остаются в основном пенсионеры. Они готовы помочь. Но что может сделать 90-летняя бабулька?

Сергей Мишин:

- Как правило, заброшенные храмы - это аварийные здания, которые в любой момент могут обрушиться. Муниципалитет может и должен тратить свои средства для того, чтобы оградить эту территорию, чтобы там никого не придавило.

Владимир Дмитриев, председатель приходского совета села Елшанка:

- В нашем селе храм хотели восстановить еще в советские времена. Но тогда даже крестик не разрешали носить, а не то что храм восстанавливать. Когда-то и у нас овцы там паслись, навоз лежал. В 2010 году прежде всего мы вычистили территорию храма, потом загородили и начали его ремонтировать. С населения, конечно, мизерные суммы собирали. Но потихонечку смогли усилить фундамент, кладку восстановить. Сейчас в основном реставрируем главный придел трехпрестольного храма.

Юрий Козлов, директор Средневолжского филиала ФГУП института «Спецпроектреставрация»:

- Наш институт первый начал заниматься храмами - памятниками истории и культуры в советское время. Но хочу начать с Вороновки, там я родился. Это было большое село, сейчас осталось примерно сто человек. Школу закрыли - сами понимаете, неперспективное село. И храм, я думаю, действующим даже при деньгах не будет, там просто нет прихода. Но храм прекрасен даже в полуразрушенном состоянии. Выход один - сделать самую элементарную консервацию. Но не надо ставить никаких заборов, в нынешних селах заборы разберут. Надо закрыть все нижние проемы и обязательно сделать трафарет с краткой историей этой церкви.

Шарпудин Хаутиев:

- У нас есть государственная программа сохранения объектов культурного наследия, где предусмотрены средства на установку информационных досок. Это мы делаем. Но у меня возникает другой вопрос. Кто должен проводить элементарные методы консервации, забить те же доски, чтобы ограничить доступ скота? Мне кажется, главы каждого муниципального образования должны организовать население и провести эту работу сообща. В прошлом году губернатор 

подписал распоряжение о выделении субсидий некоммерческим организациям на возмещение затрат, связанных с ремонтом объектов культурного наследия. У меня предложение к религиозным организациям: в селах, где есть приход, взять бесхозные храмы на баланс, восстановить их, чтобы у нас были основания возместить вам затраченные средства за ремонт и реставрацию.