УЛЬЯНОВСК ПО-НЕМЕЦКИ

Волга и Венец, Ленин и Достоевский, свекла и черный хлеб, маршрутки и «хрущевки». Со всем этим немецкому менеджеру фонда «Ульяновск – культурная столица» Корнелии Райхель жить ближайшие два года. Вашему вниманию – интервью с гостьей нашего города.

Корнелия – участница стипендиальной программы «Менеджеры в сфере культуры», организованной Фондом имени Роберта Боша в России и Гете-институтом, с которыми активно сотрудничает Ульяновская область. Родилась в Восточной Германии, в Дрездене, объездила всю Германию во время учебы и в начале карьеры. По специальности политолог, специализировалась по Польше, но самый большой интерес для нее – Восточная Европа.

– В Ульяновске я ради развития города, его культуры и искусства, – рассказывает Райхель. – С нетерпением жду и готовлюсь к очередным Дням Германии здесь. Работаю в фонде, в «Квартале», с художниками, музыкантами, студентами.

– Как начался ваш роман с Россией?

– Мне было девять лет, когда я твердо решила изучать русский язык в школе. Так и возникла связь с вашей страной. Первый раз побывала в России в 1997 году в Санкт-Петербурге по обмену.

ВОСТОРГ, УЛЫБКИ И ВЕСЕЛЬЕ

– Какими были самые первые впечатления от Ульяновска?

– У меня не было ожиданий, так как я собиралась работать по нашей программе в Волгограде, мне этот город интересен как историку и политологу. Но попала в Ульяновск и не оказалась чужой. Менталитет жителей и тех, с кем я росла в Восточной Германии, имеет точки соприкосновения. Я, например, знаю о Ленинском мемориале с детства. В Дрездене жила в таких же зданиях, в каком живу на Среднем Венце сейчас, помню слово «хрущевка».
Тут не скучно. В последнее время я немного устала от впечатлений, мыслей, их нужно осознать, привести в порядок и двигаться дальше, делая конкретные проекты.

– Мы, местные, можем и, увы, умеем ругать город, где живем. Мол, он мрачный, серый, тротуары не очень, а на дорогах – ямы.

– Ничего не понимаю. Хороший город. Тротуары? Я не обращала внимания. Может, потому, что занята своими проектами и сосредоточена только на них. И как гость вижу иные вещи, детали.

– Улыбаемся мы меньше, чем в Европе?

– Правда. В Германии это норма жизни и поведения. А если случился длительный контакт взглядом, можно и поздороваться, например, в гостинице или по дороге к пляжу.

– Есть мнение, что на Западе больше порядка, в России больше хаоса.

– Как бы вам ответить... Я люб­лю планировать. Действовать по пунктам, раз-два-три, имея в голове конечную цель. И не отвлекаюсь на другое. Здесь люди больше живут от дня до дня... Как это правильно сказать?

– Сегодняшним днем. И еще говорим: «Давай завтра» или «Посмотрим».

– Вот! Что тоже хорошо.

– Почему?

– Когда я, мои соотечественники движемся к цели, мы не видим ничего слева или справа. Вы умеете отвлечься, шире взглянуть на дело, хотя это ваше «посмотрим» иногда мешает.

– Кто веселее – немцы или ульяновцы?

– Вы. Да, на улицах в Германии все улыбаются, но это не веселье. А вот в клубах, на тусовках вы круче немцев. Например, был официальный ужин после Международного культурного форума в Ульяновске. В пять. А через пару часов уже все, включая министра Татьяну Ившину, пели в караоке и танцевали. Я подумала: что происходит?!

– А что произошло?

– Переход из официального мероприятия в вечеринку случился слишком быстро, практически сразу. В Германии такое невозможно. Может быть, в четыре утра, когда все уже очень пьяные, мы пойдем в клуб (смеется).

– Да ладно...

– Да. Но на Октоберфест или на карнавале в Кельне мы веселимся, как настоящие сумасшедшие.

– А Рождество?

– О, нет, это очень спокойный семейный праздник. Моя семья ходит в кирху, поет песни, дарит подарки и сидит дома.

– Вернемся в Ульяновск. Какие места в городе вам больше всего по душе?

– Волга. Невероятное пространство! Для меня это – свобода. Нравятся Ленинский мемориал, его архитектура, исторический квартал в районе улицы Ленина. Дерево, наличники... Дрездену такое и не снилось. Потрясающе!

– Что осложняет вам жизнь в городе? Еда, климат?

– Маршрутки!

– Неудобный транспорт?

– Да. Тем, что приходится называть по-русски остановки (смеется). Мне кажется, все на меня смотрят, видят, что иностранка, я стесняюсь. И надеюсь каждый раз, что кому-то тоже выходить и он вместо меня крикнет: «У Дома Гончарова, пожалуйста!».

– Как вы отдыхаете и где?

– Пробежки на Венце – это супер. Обожаю театр-студию Enfant Terrible. Еще пью пиво с хорошими людьми.

– Нет проблем с продуктами и нашей кухней?

– Мне все нравится, кроме грибов, но я их и в Германии не ела. Черный хлеб, похожий на русский, немцы тоже пекут. Обожаю вашу свеклу, она намного вкуснее европейской.

КУЛЬТУРА, ЛЕНИН И АЗИЯ

– Сменим тему. Русская культура, или российская, если хотите, для вас это в первую очередь что?

– Мой интерес начался с Федора Достоевского. В 15-16 лет я прочитала очень много его книг, потом перешла на Льва Толстого. Поэтому тогда для меня русскую культуру олицетворяли ваши писатели. Но сейчас больше интересует российское кино и молодое кино Восточной Европы. Что может быть лучше книг и фильмов, если ты хочешь узнать о новом обществе?

– Какой фильм вам ближе или понятнее всего?

– Русские сказки – сильные воспоминания из детства. Ваши комедии, но это специфическое кино, для внутреннего пользования. Большое впечатление произвела картина «Возвращение» Андрея Звягинцева. Из новых – «Географ глобус пропил».

– А Владимир Ленин вписывается в культуру России?

– Смотря для кого. Для меня, уроженки Восточной Германии, он узнаваем, привычен. Как Карл Маркс. Но Ленин – революционер, политик. Поэтому он не является частью русской культуры.

– Ульяновск гордится двумя писателями – Николаем Карамзиным и Иваном Гончаровым. Знают их в Германии?

– О Гончарове слышали, о Карамзине – нет. Он был больше историком, чем писателем.

– Главные мифы о России, прочно засевшие в головах немцев?

– Самый первый – Сибирь.

– Простите?

– Для многих немцев почти вся Россия – Сибирь. Лес, тайга, вечная зима. Но этот миф не какой-то плохой, он больше похож на далекую непонятную сказку. Или некий образ. Второе устоявшееся мнение: в России не очень весело жить, и все кругом унылое и тоскливое.

– Это зачастую ближе к реальности.

– Нет, постойте! Мои друзья, узнав, что я еду к вам, были в шоке. Они не верили, что тут нормальная жизнь, потрясающая природа, жаркое лето, удивительные люди, каких не встретишь в Европе. Потом за пару месяцев поменяли свое мнение и даже хотят приехать, чтобы увидеть все собственными глазами. И еще тут я осознала: немецкие СМИ предвзято относятся к России, освещают происходящее здесь с одной стороны и, по сути, обманывают народ. Много негатива, мало хорошего. Причем во времена Герхарда Шредера (канцлер ФРГ в 1998 – 2005 гг. – Прим. ред.) так зло о России не писали. Я могу своей работой изменить такое положение дел, хотя бы чуть-чуть.

– Все русские много пьют. Миф?

– Я в России поняла, что в Германии была алкоголиком (смеется).

– Бог мой...

– Потому что здесь или пьют достаточно много, или ничтожно мало, но не все, как вы сказали. А немцы пьют почти все и почти всегда, но понемногу. Нет крайностей. Мы страна пива, но в последнее время люди предпочитают хорошее вино как символ интеллигентности, достатка.

– Интересный факт. А что ульяновцы напридумывали себе о Европе?

– Что там все хорошо и порядок. Ошибочное мнение.

– Россия – страна географически огромная. Ульяновск – это Европа или Азия?

– Я никогда не была в Азии, но для меня это образы Китая, Таиланда... Ульяновск похож на китайский город? Нет. Он совершенно европейский.

Андрей БЕЛОВ

1027 просмотров