Эвклид Кюрдзидис: Лучшие годы я проживаю сейчас

Заслуженный артист России Эвклид Кюрдзидис стал гостем XI театрального фестиваля «Лицедей-2017». На церемонии закрытия вручили награды лучшим актрисам ульяновских театров.
Эвклид удивился: «Актеры так искренне радовались успеху коллег, так аплодировали. Думал, что я в Голливуде на «Оскаре». Эвклид подарил зрителям концерт-импровизацию «Для тебя». И нашел время поговорить с корреспондентом «НГ».
 
- Эвклид, какие воспоминания детства греют душу?
- Детство в Ессентуках, где я жил до 14 лет, было счастливым: мы все время что-то строили, какие-то шалаши, штабы, играли в войну, бегали биться улица на улицу. А еще детство в Ессентуках - это много солнца... Даже если с утра выпадало много снега, он таял через день - два. Постоянно снег лежал только в горах. Пушкинские строки «Мороз и солнце - день чудесный…» - это про мое детство. У нас были чудесные русские кумовья (мой отец крестил их дочь) Людмила и Георгий Плугаторенко. У них была маленькая квартирка, и я все время удивлялся: как они в ней живут. У нас-то был просторный частный дом, большой сад, а в нем огромный куст жасмина и грецкий орех, роскошные абрикосовые деревья (абрикосы были маленькие, в точечку, но такие сладкие). Был крыжовник, который мы объедали так быстро, что мама не успевала даже собрать ягод на варенье. Мы очень радовались, когда дядя Жора и тетя Люда приходили к нам в гости, они были очень щедрыми на детские подарки. В нашей семье было четверо детей. Мы знали, что они подарят то, что нужно нам, а то все на день рождения дарили какую-то фигню. Я думал: «Откуда они знают, что мне нужно?».
Любовь к инопланетянке
- Вы упомянули, что помните себя с четырех лет. Какую-то историю не расскажете?
- В детском саду в четыре года влюбился в девочку. Она была лысая и у нее были такие чудесные ушки. Почему-то над ней все смеялись, а она была такая красивая. Сейчас бы я сказал - инопланетянка. Все были похожи друг на друга, а она ни на кого не похожа. Дети в саду не садились вместе с ней, сторонились ее. Я же всегда был рядом, правда, сейчас не помню, как она ко мне относилась. Однажды, не помню по какой причине, воспитательница толстыми руками с ядовито-красным маникюром взяла ее за ухо и повела куда-то. Я этого вынести не смог. В детский сад в тот момент я ходил всего лишь больше месяца или двух, по словам мамы, но полюбить его не успел. Отказывался ходить в него, пока не появилась эта девочка, но после случая с ее наказанием, сбежал из сада. Решил - раз родители не понимают, что я в этот садик ходить не могу и не хочу, то сбегу из семьи. Дошел до автостанции, сел в автобус, чтобы уехать куда глаза глядят. Бабушка - моя спасительница: пришла в садик - меня нет. Нашла на автостанции. Я сидел в автобусе, который никуда не уезжал, а уже приехал. Больше меня в садик не отдавали. И я был счастлив.
Хочу создавать праздник
- Журналисты любят писать, что вы с четырех лет знали, что будете артистом. Это фантазия или правда?
- Правда такова: я знал это не с четырех лет, а класса с четвертого. Первые три класса очень тяжело учился. Особенно русскому языку. Он мне не давался - у меня были одни единицы, ведь я вырос в греческой семье. Но уже к восьмому классу я все-таки победил его. Но именно в четвертом классе я стал понимать свою природу, понял, что могу управлять состоянием человека. Ну, подурачился, а человек раз - и улыбнулся. Кстати, мне больше всех в семье доставалось, потому что я все время что-то придумывал, игры всякие. Мы крушили и ломали вместе с двумя братьями и сестрой, а доставалось мне. Мама была уверена: «Ну кто до такого додумался? Эвклид, конечно». Я испытывал желание создавать праздник. Думал, в какой профессии это возможно? Ведь это доставляло мне удовольствие. Как-то шел от школы домой, еще не знал, что такое театр, тогда в театр надо было ездить в Кисловодск или Пятигорск. И, закрыв глаза на мгновение, почему-то увидел: огни светят мне в лицо, я стою на постаменте, а передо мной темнота. Когда позже попал в театр, понял - так вот оно! Вот откуда это возникло?
- С небес...
- Думаю, мы все-таки проживаем не одну жизнь. Ведь что такое 80 лет? Это ничто. Это мгновение в бесконечности мироздания! Неужели мы исчезаем в прах? Не верю в это. Мне кажется, что в эту жизнь я пришел уже с какими-то знаниями. Мы все часто испытываем дежавю: ловишь себя на мысли - этого человека я знал когда-то, эти обстоятельства мне знакомы...
- Или в незнакомом городе видишь до мелочей знакомую улицу...
- Со мной такое произошло в Москве. Мне было хорошо в Ессентуках. Потом учился в Днепропетровском театральном училище, оттуда втихаря, используя каникулы, уезжали студенты в Москву. Не понимал: почему все туда рвутся? Днепр такой красивый, в городе пять театров. Когда случайно в начале 90-х приехал в Москву, у меня был шок. Иду и думаю: «Я жил здесь. Здесь все мое. Ритмы мои, воздух мой. Москвичи удивлялись: какой тут воздух?! Не знаю какой, но мой. Полное ощущение, что жил в столице. А мои братья приезжают сюда и больше трех дней не могут выдержать.
- И вы до сих пор, как в детстве, получаете удовольствие от профессии?
- Да. Когда человек приходит в театр или на концерт одним, а уходит другим, забыв на время заботы и проблемы, неудачи или одиночество. Когда я чувствую или вижу глаза зрителя и понимаю, что хоть чуть-чуть вдохновил на жизнь, пусть даже на короткое время, я испытываю удовольствие и счастье.
В лифте с Робертом де Ниро
- Как родители оценивают ваши киноработы?
- Мама сначала очень переживала, что я столько играю плохих мальчиков. Аккуратно говорила: «Люди будут думать, что ты и в жизни такой!». Теперь включает телевизор, смотрит новый фильм и говорит: «Выглядишь хорошо, вроде не бледный, не похудел». А если похудел - обязательно позвонит и спросит, почему? Помню, с гордостью отправил родителям фильм Алексея Балабанова «Война» (Эвклид играет в нем чеченского пастуха Руслана). Они удивились. Зачем прислал это тяжелое, страшное кино? Так я там снимался! Они меня не узнали.
- Мы учились с вами в одном институте кинематографии, только я пораньше. Признаюсь, это были самые счастливые годы моей жизни. Но знаю, что провинциалам во ВГИКе приходится нелегко...
- Лучшие годы моей жизни те, что проживаю сейчас. Я вам искренне говорю. Не могу сказать, что во ВГИКе был счастливее, чем сейчас. Это прошлое, у меня его уже нет. Как и будущего, собственно, ведь я не знаю, что в нем меня ждет, хотя у меня все расписано до января 2018 года. Если вдруг меня перестанут снимать, пойду в педагогику. Мне кажется, что в педагогике мы делаем большую ошибку. Педагог должен окрылять студента. А у нас почему-то все время говорят: «У тебя не получится, это не твое, куда тебе».
- Вам такое говорили?
- Говорили: «Что вы будете играть в русском театре? Лицо героя, а ростом не вышел». А я думал - разве для актера рост важен? И вспоминал Армена Джигарханяна, Тома Круза, Аль Пачино. Когда я узнал, что на Московский кинофестиваль едет один из моих любимых актеров Роберт Де Ниро, просто хотел с ним рядом постоять. Случилось ехать с ним в одном лифте. Такое счастье, никто и не поверит! Он такого же роста, как я. Но ВГИКу я безмерно благодарен за данные мне возможности. В 90-е годы, когда все театры выживали еле-еле, никуда с днепропетровским образованием не брали, я понял: надо что-то окончить, чтобы иметь право жить и работать в этом городе. Думал: окончу ВГИК, буду сниматься в кино, и меня возьмут в театр. Хотя меня уверяли, что я сошел с ума и там учатся одни блатные. А я иду и поступаю с первого раза на курс к Анатолию Ромашину. ВГИКу благодарен за право жить и трудиться в Москве. Я приобрел во ВГИКе фантастические профессиональные навыки. Например, по фехтованию, сценодвижению или по озвучанию - для меня это было ново и потрясающе. Мы озвучивали кусочки великих картин. Или я ставил с сокурсницами, как актер и режиссер, самостоятельные отрывки. Ромашин удивлялся: «Что ты с ними делаешь, почему они у тебя существуют особенно?». Я радовался.
«Ты должен влюбляться»
- Мне кажется, люди творческих профессий должны легко влюбляться.
- Это правда. Обязательно. Даже если партнер тебе не симпатичен, ты должен влюбляться. Иначе будет тяжело играть любовь. Зритель должен видеть только героев, которые обожают друг друга. Я вообще не могу существовать на съемочной площадке не влюбленным в партнершу. Мне все говорят: «Дамский угодник»... Я должен заслужить право, например, поцеловать актрису, нужно предрасположить ее к себе. А может, я ей неприятен? Я должен сам влюбиться и заставить в себя влюбиться. Тогда рождается много интересного на съемочной площадке или на сцене, рождаются настоящие отношения героев.
- А в жизни-то сил на любовь хватает?
- Знаете, я не вижу разницы существования в жизни или на сцене, или вот сейчас во время нашего общения с вами. Вы же видели: вчера на сцене это была не игра, как и в общении со зрителями после концерта. После концертов в разных городах я все время у себя на пиджаке обнаруживаю следы от губной помады. И мне так не хочется эту помаду убирать с пиджака! Это тоже признание. И это тоже результат моей работы, той, от которой я получаю удовольствие.
Татьяна АЛЬФОНСКАЯ
 
 
387 просмотров