Пластовская осень

Ежегодные выставки российских и зарубежных художников «Пластовская осень», собирающие мастеров, выдвинутых на соискание международной премии в области изобразительного искусства имени А.А. Пластова, вызывают неподдельный интерес у сторонников и противников этой яркой и масштабной культурной акции. Инициатором премии является прави-тельство Ульяновской области. Пластовская премия ныне широко известна не только за пределами нашей области, но и за рубежом. Несмотря на то, что очередная церемония вручения премии состоится на следующий год, выставка, посвящённая 120-летию со дня рождения Аркадия Александровича Плас-това, была организована с юбилейным размахом.

Великолепные экспозиции выставок «Пластовская осень» 2011–2013 годов представили блестящую плеяду художников, работающих в традициях реалистического искусства. Многие из них следуют по пути, проложенному А.А. Пластовым, посвятив себя служению фундаментальным ценностям народного «житья-бытья». В образах, созданных мастерами-реа-листами различных поколений и творческих устремлений, возникает современная действительность, исполненная трагических противоречий, но не утратившая красоты и очарования.

Истекшее столетие внесло существенные изменения в теорию и практику изобразительного искусства. Са-мо понятие «реализм» в современной эстетике подвергается обструкции, радикально настроенные авторы предлагают полностью отказаться от этого термина и оставить его в истории искусства для обозначения явлений середины и второй половины XIX века (Вадим Руднев).

ХХ век принёс глубокие изменения в социально-психологическую, политическую сферы существования человека, изменилась в субъективном понимании картина мира. Но реальность, пусть даже претерпевшая кардинальные изменения, остаётся земной и вечной средой обитания человека. Можно этот мир трактовать в духе модернизма или постмодернизма, однако зритель будет настойчиво искать изоморфные формы (подобие реальности) или пытаться соотнести абстрактные иероглифы с собственными представлениями о многообразии Вселенной. Как утверждают специалисты, стремление к подражанию реальности – генетическое свойство человека, остающееся основным принципом его художественной деятельности (Виктор Бычков).

Окружающий нас мир, данный нам природой или божественным провидением, по-прежнему богат, бесконечно разнообразен. Произведения, выполненные в духе реализма или, иными словами, в стиле классического современного искусства, сохраняют своё место в эстетическом опыте человека. Очень трудно предсказать будущее «актуальному искусству», оперирующему преимущественно «высказываниями», нередко лишёнными главного – субстрата искусства, его плоти, без чего предмет остаётся лишь вербальным актом, далёким от сущности визуального искусства.

Пластовская премия в области изобразительного искусства, собирающая под своё крыло выдающихся современных мастеров, дорожащих традициями искусства Веласкеса, Рембрандта, Тициана, Рубенса, Репина, Сурикова, кажется сегодня, как никогда, явлением современным, абсолютно необходимым и действительно актуальным. Лауреатами Пластовской премии 2011 и 2012 годов стали художники, каждый из которых представляет подлинно уникальное явление в отечественном и мировом искусстве: народные художники СССР З.К. Церетели, Т.Т. Салахов, народный художник Таджикистана и СССР С.У. Курбанов. Среди лауреатов известный ульяновский живописец, народный художник России В.А. Сафронов, молодая художница, недавняя выпускница МГАХИ им. В.И. Сурикова А. Радевич.

Попробуем сосредоточить внимание на произведениях нескольких художников – участников выставок «Пластовская осень», искусство которых обращено к реалиям народной жизни, миру русской провинции. Возьмём в качестве эпиграфа тезис С.А. Гавриляченко, автора глубоких исследований современного искусства: «Творческое наследие А.А. Пластова – камертон, по которому неизбежно будет настраиваться, мобилизоваться самодостаточная почвенная традиция в русской жизни и искусстве».

В 2011 году Пластовской премией были награждены корифеи отечественного искусства народные художники России Е.И. Зверьков и В.Н. Телин, мастера с ярко выраженной традицией, где «дышит почва и судьба».

Ефрем Иванович Зверьков (1921–2012) – вице-президент Российской академии художеств – считал А.А. Пластова своим учителем. Пластова и Зверькова роднит глубокая сыновняя любовь к Отчизне, к её заповедным местам, где мастера работали на пленэре, постигая тонкое своеобразие и красоту среднерусской природы. Пейзажи Зверькова с их широким панорамным охватом пространства исполнены в ритмах протяжной русской песни («Травы цветут», 1971). Сложная, изысканная палитра, тончайшая светоцветовая партитура свидетельствуют о глубоком погружении художника в особенности импрессионистического письма. Е.И. Зверьков претворяет пленэрные открытия в светлое, исполненное поэтичности, порой тихой грусти искусство, которое сближает мастера с великими русскими пейзажистами XIX века.

Владимир Никитович Телин (1941–2012) – коренной москвич. Однако русская деревня, Москва с её окраинами середины ХХ века становятся той средой, где живут герои Телина. В их неспешном, мирном существовании в ладу с природой есть щемящая печаль о безвозвратном погружении в прошлое этих островков народной жизни, где сохранились старые бревенчатые дома с искусной резьбой, деревянные мостки над речкой, старомосковские дворцы-терема («Дом опустел», 1987, «Купальщицы», 2010, «Мать и дочь», 1985, «ГУМ, ЦУМ, Детский мир», 1979). Телин – удивительный мастер, он одушевляет сельскую природу (равно как и городской пейзаж): деревья, травы, неширокие речки создают камерно-домашнюю среду, волшебно преображаясь и принимая в свои объятия и городских, и деревенских жителей, и вовсе сказочных персонажей, которых немало в картинах Телина. Плотная, сложно разработанная живописно-пластическая структура в совокупности с житийными сюжетами придают тот особый фольклорно-притчевый характер его небольшим картинам, которые пленяют зрителя с первого взгляда.

Примечательно, что одновременно с Телиным лауреатом Пластовской премии в номинации «Молодое искусство» стала его ученица Е. Степура. Хочется верить, что после смерти В.Н. Телина, ушедшего из жизни в 2012 году, искусство, исполненное в традициях национальной культуры, явится в новом, юном облике.

В 2012 году Пластовской премии в номинации «За выдающийся вклад в развитие изобразительного искусства» были удостоены народные художники СССР Алексей и Сергей Ткачёвы. Они давно зарекомендовали себя как последовательные продолжатели демократических традиций русского искусства. С наследием А.А. Пластова художников объединяет чувство глубокой причастности к народной жизни. Хрестоматийно известными являются картины «Мать с ребёнком» (1967), «Свет» (1975), «Косцы» (2000). Сложная по композиции картина «Прости-прощай, родимый дом» (1984–1988) отсылает зрителя к Венецианову с его перетекающими пространствами. В привычный обжитой уют деревенского дома сквозь распахнутые двери и окна врывается война. Грозная действительность военного времени властно проводит границу, за которой остаётся отчий дом и его обитатели.

Воля к обновлению палитры, к вечному движению проявилась в картине «Новая лодка» (1998). Традиции русского импрессионизма, которые были воплощены в творчестве русских художников начала ХХ века, получили блестящее продолжение в искусстве А.А. Пластова, в новых вариациях проявляются у Ткачёвых. Художники нашли свой путь: живописная свобода, не знающая неуверенности дерзкая кисть рождают образы, исполненные жизнеутверждающей силы и широты звучания. Контрастные сопоставления сияющей новизной жёлтой лодки и синих теней, властно и сильно выраженное богатство фактуры первого плана вдруг утихают в дальнем пространстве, цвет приобретает акварельную мягкость и умиротворённость.

Надолго останавливает подле себя исполненный психологической глубины «Автопортрет» (2005), не случайно самое название работы, оно утверждает единственность и единичность великого мастера под именем «Братья Ткачёвы».

Выставка номинантов Второй международной Пластовской премии 2012 года проявила устойчивую приверженность отечественных живописцев к образам и темам российской провинции, столь близким гению А.А. Пластова. Она является нам в пейзажах и портретах народного художника России Н.И. Боровского. В 1969 году он окончил мастерскую А.А. Дейнеки в Московском художественном институте им. Сурикова. Ныне Н.И. Боровской – профессор этого академического института. Несмотря на то, что А.А. Дейнека последние годы своей жизни был болен и редко посещал мастерскую (он умер в 1969 году), уроки великого мастера можно проследить в творчестве Боровского. Структурный подход к построению пространства картины «Крым. Лошадки» (2012), архитектоника которой явлена в строгом чередовании планов, в тектонических разломах горных пород, рождает ощущение глубинных геологических процессов и их странного слияния с жизнью живой природы. Пласты земной коры в напряжённом взлёте вздымаются к небесам. Зооморфная масса табуна лошадей, почти неразличимых в вечернем сумраке долины, написана той же угловатой, решительной кистью. Если в крымском пейзаже, в картине «Борисоглебский монастырь…» (2000) проявила себя сезаннистская линия в развитии русского искусства, то портреты Боровского («Катя», 2001, «Портрет мужчины. Ветеран», 1988) сочетанием монументальной статики и внутреннего напряжения заставляют вспомнить произведения мастеров раннего Возрождения с их затаённой духовной энергией.

Иные варианты строения формы и пространства  в противоположность конструктивной системе Н.И. Боровского захватывают  воображение в живописи Д.В. Журавлёва, его картины экспонировались на выставках «Пластовская осень» 2012 и 2013 годов. Дмитрий Власович Журавлёв – народный художник РФ, известный российский живописец. За вклад в изобразительное искусство был награждён Серебряной медалью и медалью «Достойному» Российской академии художеств. Художник родился в Ленинграде, там же окончил Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина (мастерская И.А. Серебряного). С 1959 года живёт и работает в Великом Новгороде. Художника увлекают пластические свойства материала, самое вещество живописи. В картине «Закат на Валдае» (2008) природные формы, кажется, готовы раствориться в фактурном богатстве насыщенного, напитанного краской мазка, но строгая и уверенная линия сообщает гармонию почти необузданному богатству красочной массы, возвращая зрителя на окраину села, осенённого сиянием заката. Поверхность картины сохраняет нескрываемый энтузиазм художника, увлечённого бесконечной красочной изменчивостью этого уголка Вселенной. В сложнейших вариациях предстаёт простой деревенский мотив: от нестерпимой кобальтовой синевы реки до тяжёлых лиловеющих тонов закатного неба на горизонте. По-видимому, не случайна в творчестве Д.В. Журавлёва приверженность к обратной перспективе, воспринятой сквозь традиции новгородской школы иконописи. Натюрморт «Золотой вечер августа» (2008), раскрывает навстречу зрителю всё богатство щедрого лета. Пространство холста, почти до верхней его кромки, заполняют яблоки – на столе, словно на торжественном постаменте, в корзине, на ветках яблони. Художник являет нам эти немудрёные плоды как некую священную субстанцию, исполненную сакрального значения. Нельзя не вспомнить знаменитую фразу Сезанна, который одним яблоком хотел удивить целый мир. И в этом органичном слиянии творчески воспринятых традиций отдалённых веков и живого, всё еще актуального наследия европейского модернизма и русского авангарда таится обаяние и сила таланта Д.В. Журавлёва.

Лауреатами в номинации «За выдающиеся произведения последних пяти лет» в 2012 году наряду с Н.И. Боровским стали Н.Е. Зайцев (Москва) и В.Г. Харлов (Киров).

Виктор Георгиевич Харлов стал широко известен российской публике циклом картин, посвящённых трудам и дням обитателей вятской деревни Русиново. За цикл живописных произведений «Русиновская земля» он был удостоен Государственной премии РСФСР им. И.Е. Репина (1988). Картины, представленные на выставке номинантов Пластовской премии 2012 года, несут в себе отсвет драмы российской деревни, которую так остро и личностно пережил сам Виктор Георгиевич. «Художник не принадлежит себе, он принадлежит времени», – сказал он однажды. Время распутицы, разочарований, время разрушения вековых устоев, подточивших деревенский мир России, исподволь звучит в работах «Дом Марии Костиной» (2009), «Белая ночь. Омшанник» (2010), «Перед распутицей» (2009). Последняя картина заставляет вспомнить «Оттепель» Фёдора Васильева.
В картине знаменитого русского художника, несмотря на ярко выраженную интонацию нежной и скорбной любви к Отчизне и сострадания к «маленькому человеку», есть искра надежды в поэтическом строе пейзажа, в жесте ребёнка, открывающего неведомую страницу природы. У Виктора Харлова бредущий по тяжёлому влажному снегу старик
погружён в свои беды и невзгоды. Природа в весеннем порыве к теплу и свету не вызывает у него ответного отклика.

Чувство личной причастности к деревенскому миру, боль неизбежных утрат в порядке многовекового уклада сельского человека и светлая неизбывная любовь к этому миру пронизывают одно из проникновенных произведений мастера «Утро в животовском доме» (2012). В композиционно-живописном решении – в органичном слиянии интерьера и вторгающегося сквозь окна пейзажа, в свободном и лёгком движении кисти – можно увидеть следование традициям мастеров «Союза русских художников». Но картина внимательному взгляду раскрывает иные глубинные смыслы, заставляет задуматься, кто главный герой картины. Казалось бы, ответ очевиден – молодая женщина за утренним туалетом. Но многочисленные свидетельства профессиональных занятий обитателей дома – художников, любовно собранные предметы старинного быта предполагают наличие иной версии. Картины на стенах, где узнаётся тот же дом (или прежний, русиновский, откуда художник уехал из-за полного запустения деревни?), дают нам искомый ответ. Музейная строгость и замкнутость экспозиции, воссозданной в картинном пространстве, где авторские работы чередуются с произведениями иноземных мастеров (или копиями с оных), отсылает нас к прославленным «Менинам» Веласкеса. И, присмотревшись к этим написанным в картине картинам, в одной из которых легко угадывается тот же мотив «Утра», в других – любовно написанные вятские резные прялки и букеты засушенных трав в интерьере деревенского дома, – мы понимаем: главный герой этой картины – искусство в его разноликом явлении, как и у великого испанца. И как Веласкес, демиург и творец, предстал в окружении произведений человеческого гения, так и художники в забытой Богом российской деревне, изображённые в истовом радении за мольбертами, сберегают и творят заново этот уходящий мир.

При всей драматичности художест-венного высказывания Виктора Харлова его работы окрашены в тона неизменной просветлённости земного существования человека.

Иное у Николая Егоровича Зайцева, народного художника России, удостоенного этого почётного звания в 2012 году. Художник знает жизнь современной русской деревни как её коренной житель, для него, потерявшего на вой-не отца и росшего в мире солдатских вдов и сестёр, детство – это пора раннего взросления, тяжких трудов, время мечтаний о чём-то далёком, прекрасном, тревожащем своей несбыточностью («Мальчики на реке», 2009).

Н.Е. Зайцев сумел создать свой собственный мир, способный пробудить у каждого глубоко личный ассоциативный ряд. Герои Н.Е. Зайцева живут в деревенском доме «в три окна» или на окраине провинциального городка, где жизнь в послевоенные годы мало отличалась от деревенской. Глубокая слитность человека и природы, единый ритм, подчинённый неминуемой смене времён года и непреложной логике движения человеческой жизни от детства к старости, пронизывают картины художника чувством длящегося бытия. «Рождество» (2007) – это и святой праздник, приход которого возвещает перезвон колоколов виднеющейся вдали церкви, это и чудо появления на свет живого существа в тёплом деревенском хлеву. Живописная плоть картин Зайцева, созданная длинным, стремительным мазком, напоминает домотканое полотно, насыщенные по цвету нити превращаются волей мастера в струящиеся воды реки, ветви ивы, луговой ковёр разнотравья. В многодельности и тщании исполнения оживают обычаи народных мастеров.

«Пластовская осень-2013» подарила нам встречу с картинами народного художника СССР, лауреата Государственных премий, действительного члена Российской академии художеств Виктора Ивановича Иванова. Мастер с гордостью говорит о себе: «Я – крестьянский художник». Его произведения, в которых незыблемой является академическая основа рисования, выполнены художником, искушённым в формотворческих поисках русского авангарда. Но для В.И. Иванова главной целью в любой картине является стремление «увидеть новые грани реальности, открыть правду.., понять людей». По мнению художника, не повествование, не сюжетика способны передать идею, чувство, переживание. В.И. Иванов утверждает всем своим творчеством, что мастерски выстроенная композиция, объёмы, формы, их соотношения, цвет и тени, самое вещество живописи способны открыть глубину характера и внутреннего мира его героев («Полина Игошина», 1969; «Ожидание гостей», 2007; «Отбивают косы», 2008).

Исполнены поэзии, глубины философского размышления холсты известного российского живописца Валентина Михайловича Сидорова. Народный художник СССР, президент Международной конфедерации Союзов художников стран СНГ, он с юношеской увлечённостью пишет неспешное бытие русской деревни с вознесёнными к просторным небесам кронами деревьев, потемневшими от времени избами («Румяной зарёю», 2005; «На заливных лугах», 1982). Родной дом, родной порог – одна из постоянных тем  творчества В.М. Сидорова, обращённого к национальной памяти, пронизанного чувством глубокой любви к Отчизне.

Мы вспомнили на этих страницах лишь нескольких живописцев «Пластовской осени», чья близость традициям русского искусства от Тропинина и Венецианова до Пластова более чем очевидна. На этих примерах легко убедиться: проблема существования в современном художественном процессе реалистического искусства значительна для теоретиков, критиков, стремящихся осмыслить противоречивые процессы, происходящие в современном искусстве. Художнику, в совершенстве владеющему древним мастерством, достаточно кисти, краски и холста, и он, обладатель огромного арсенала средств (свет, цвет, пространство, фактура), готов сказать своё слово в этом затянувшемся споре, что на сей день актуально, а что – удел аутсайдеров. Подлинный мастер использует свои средства крайне индивидуально. Прилагая свой духовный опыт, он интуитивно следует аристотелевой теории мимесиса (отображения), включающей воспроизведение реальности, творческое воображение мастера, идеализацию или шаржирование действительности.

Каждое произведение большого ху-дожника-реалиста неисчерпаемо. Перед зрителями разворачивается удивительный художественный мир столь различных авторов, объединённых страстным влечением к сокровенным тайнам жизни человека и природы в лоне русской провинции. Эти мастера создали свои планеты во Вселенной Пластова.

 

Луиза Баюра

 

2220 просмотров