«Тишина, будто нет войны». Как ульяновские десантники держали аэропорт Гостомеля

В преддверии Дня Воздушно-десантных войск ulpavda.ru продолжает публиковать цикл интервью с участниками Гостомельской операции. Боец с позывным «Енот» вспоминает, как выглядела оборона аэродрома Антонов в первые дни СВО.

 «Только пришёл в подразделение»

Гвардии сержант с позывным «Енот» подписал контракт в 31-й бригаде в начале 2022 года. Через полтора месяца держал взлётную полосу Гостомеля и месяц прожил под ней. В Ульяновск он перевелся, чтобы осесть и завести семью, да только вышло иначе. Сейчас «Енот» служит в Запорожской области.

- Вы человек в десанте не случайный, но в бригаде оказались буквально накануне событий.

- В Воздушно-десантных войсках это был мой третий контракт - после Республики Таджикистан. Первые два служил в разведроте. А потом решил осесть дома, в Ульяновске: подписать контракт в 31-й бригаде, завести семью, жить в городе. Контракт подписал 10 января 2022 года.

- И через две недели - учения в Белоруссии.

- Отправился туда 28 января, на мои первые учения в составе бригады.

- Эти учения чем-то отличались от обычных?

- Сначала ничем. Погрузка техники на эшелоны, сопровождение, охрана. Отрабатывали работу подразделений в составе бронегруппы, всё как всегда. Но нагрузка была высокая, оттачивали всё до мелочей. И подготовка шла усиленная, в том числе медицинская. Вот тогда мы уже начали предполагать, что, скорее всего, к чему-то готовимся.

- Информацию о происходящем в мире до вас доводили?

- Доводили. А потом было обращение президента. После него мы поняли, что будем заходить.

- Как ставили задачу?

- Было построение, зачитали боевой приказ. После этого двинулись в сторону границы. Провели слаживание, получили боеприпасы - всё в штатном порядке. Проверили медикаменты, аптечки, выдали промедол. По команде погрузились и двинулись в район сосредоточения.

- Это была ваша первая боевая задача. О чём думали в тот момент?

- Представления не имел, что произойдёт дальше. Понимания не было - я же с боевыми действиями раньше не сталкивался. Страха не было - первые две недели вообще. А потом организм, видимо, отошёл, адреналин чуть спал, и появилось чувство страха. Но на выполнении задачи это не сказалось.

- О чём говорили с товарищами перед выходом?

- О доме. Кто чем занимался, знакомились. Я же только пришёл в подразделение, никого толком не знал. Так и подходили друг к другу, узнавали. А сплотились уже на совместном участии в боевых действиях. С некоторыми ребятами я до сих пор дружу. А некоторых уже нет.

 «Тишина, как будто нет войны»

- Какая задача была поставлена вашему подразделению?

- Зайти на аэродром Гостомель и удерживать позиции. Зашли рано утром, уже начинало светать. Двигались около половины дня. К двум-трём часам дня были на аэродроме - бронегруппой заехали туда. Двадцать пятого числа мы были на аэродроме. Тактический вертолетный десант на день раньше залетел, произвёл зачистку, и мы зашли следом.

- Что видели по дороге?

- Сопротивление было не сильное. А вот разбитой техники хватало. По дороге встретили подбитый бронетранспортёр с турелью - иностранного образца, покорёженные легковые машины, лёгкую броню.

- Каким встретил вас сам аэродром?

- Тишиной. Зашли: тишина, спокойствие. Мы даже не думали ни о чём, что вот сейчас что-то начнётся. Как будто и нет никакой войны. Начали рассредоточиваться - и тут пошёл первый миномётный обстрел. Для нас, кто заходил с бронегруппой, война началась именно с него.

- Что почувствовали?

- Паники не было. Было просто непонятно. Первое ощущение - не понимаешь, что происходит. И только к концу вечера пришло: всё, начались боевые действия. Назад идти некуда, будем выполнять боевую задачу.

- Как встретились с теми, кто высаживался с вертолётов?

- Из конкретно моего подразделения – у нас было пять человек, тех, кто заходил с бронегруппой, своих искали долго, в итоге встретили командира, он объяснил, куда и к какому времени выдвигаться. Взяли побольше боекомплекта и вышли к ним на позицию. И вот там держались до 31 марта.

«Зарылись под взлётную полосу»

- Позиция - это была сама взлётная полоса?

- Сама взлётно-посадочная полоса. На ней мы и находились до 31 марта. Заходили на зачистку в ближайшие посёлки, вытесняли противника из сёл. Но основное направление было - удержание аэродрома.

- Как вообще можно удерживать взлётную полосу? Это же голая плоскость, укрыться негде.

- Нашли способ. Зарылись под саму полосу. Грунт там песчаный, лёгкий - закопались быстро. Суток за двое оборудовали нормальное помещение: и отдыхать между сменами, и наблюдение вести спокойно, не опасаясь, что прилетит.

- То есть ушли под бетон?

- Ушли под плиты. Сбоку полосы шла насыпь, выложенная плитами, сверху асфальтная крошка. Мы аккуратно зарылись сбоку, под плиту. Под полосой было два-три слоя плит - вот это нас и спасало: пробить не могли. А накрывали и «Градами», и миномётами. В итоге самое укреплённое место на аэродроме оказалось у нас, там, где мы заняли оборону.

- Как был устроен быт?

- Подвозили воду, еду. Взвод обеспечения бригады пёк хлеб и привозил его нам. Была развёрнута полевая кухня, всё функционировало. Работали медицинские пункты, прилетали вертушки, забирали раненых ребят.

- Что за месяц запомнилось больше всего?

- Обстрелы запомнились. И то, что быт наладили: хоть и в такой обстановке, а было весело - шутили, смеялись, друг к другу в блиндажи ходили. Приносили нам листовки, газеты - садились в блиндаже в круг и читали.

- Со связью как было?

- Телефонами мы не пользовались, это было запрещено. Всё-таки мультимедийное устройство, противник может быстро отследить местоположение. Мобильной связи у нас не было, общались только через командование. Родным передавали, что всё хорошо, жив-здоров.

- Как узнали о выходе?

- Тридцать первого марта нам сказали выходить. Собрались все вместе с ребятами, с кем сдружился. К нам на взлётно-посадочную полосу заехали БМД, мы погрузились и покинули аэродром.

- Что чувствовали?

- Мысли были такие, что уходим оттуда, а настроены-то мы были продолжать. Обидно было, что уходим. Ребята, товарищи там погибли. Нужно было довести дело до конца. А нас отвели.

- Прошло четыре года. Чем для вас была Гостомельская операция?

- Это был как бы первоначальный урок. Сейчас уже войну не сравнить: и с тем, что есть у противника, и с тем, что есть у нас. Упор идёт на технологии, на техническое производство. У нас это сейчас развивается очень сильно. Не сравнить с тем, что было раньше.

Фото Алексея ШИШОВА

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.