Русский робот Богомол. Как устроена высокотехнологичная изнанка современной войны

Когда штурмовики ульяновской 104-й десантно-штурмовой дивизии шаг за шагом преодолевают мертвую зону, в небе и на земле их прикрывают машины. Беспилотники и роботизированные платформы, казавшиеся еще пару лет назад экзотикой с выставок ВПК, сегодня стали главными хозяевами поля боя – и в ульяновской дивизии есть отдельные подразделения БПЛА. О новых технологиях и их применении в боевых условиях журналисты ИД «Ульяновская правда» увидели и узнали, лично побывав на Запорожском направлении.

Нас приняли в батальоне БПЛА, конкретное место его дислокации держится в строжайшем секрете. Большая часть ульяновцев - операторов дронов и роботизированных платформ сейчас на боевых задачах, там, куда практически невозможно проехать. В тыловом лагере (вернее, на некотором расстоянии от него) оборудован полигон для обучения новобранцев. В роли инструкторов - те, кто вчера сам находился на линии боевого соприкосновения, и, возможно, завтра снова окажется там, а слева и справа от него будут его ученики. Так что занятия проводятся на совесть.

По оценкам самих десантников, между противоборствующими армиями сегодня пролегает от сорока до шестидесяти километров килл-зоны. Это огромное пространство, где правят уже не люди, а механизмы. Причем арсенал эволюционирует на глазах: если в 2023 году в ход шли переделанные дешевые гражданские коптеры, то теперь им на смену пришли профессиональные боевые БПЛА и роботизированные платформы.

Начальник расчета БПЛА с позывным «Видман» начинал боевой путь в штурмовом подразделении - ходил в разведку «ногами». Он хорошо помнит времена, когда техника заходила в населенные пункты целыми колоннами, не говоря уже о пехоте. Но реалии изменились. В 2024 году «Видман» подписал новый контракт и переучился в Ярославле на пилота-техника беспилотных систем.

«Сейчас килл-зона разрослась до невероятных масштабов, раньше такого не было, - объясняет боец. - Добраться до линии боевого соприкосновения стало в разы труднее. Поэтому основная тяжесть работы ложится на беспилотников. Ведется разведка, картинка выводится на трансляцию - и лишний раз рисковать людьми не надо. Техника прилетела, засняла».

Батальон беспилотных систем дивизии выполняет сразу несколько задач: разведку, снабжение и огневое поражение противника. По словам заместителя командира батальона по военно-политической работе с позывным «Рама», на счету расчетов - пораженные танки «Леопард» (ударным «Ланцетом»), артиллерийские установки и крупные склады боеприпасов. Автомобильная техника уничтожается FPV-дронами, по его выражению, «в принципе, элементарно».

Так меняется линия фронта: человек остается в центре войны, но все чаще его глаза и руки - это машины.

Русское небо

FPV-дрон - аппарат, управляющийся от первого лица, - весит меньше пары килограммов и в руках оператора больше похож на детскую игрушку: лучи, винты, плата, аккумулятор. Боевая часть крепится скотчем. В идеальных условиях такой дрон проходит более двадцати километров. Реальная дальность зависит от радиоэлектронной обстановки и плотности средств РЭБ.

Изначально FPV применялся как высокоточный боеприпас-камикадзе: оператор доводил его до цели, как в компьютерной игре. С появлением цифровых и оптоволоконных камер спектр задач расширился. Сегодня один и тот же аппарат может провести доразведку, уточнить обстановку, при необходимости поразить цель, а в другой конфигурации - доставить на передовую груз весом от трех до пяти килограммов. Туда, куда квадрокоптер типа Mavic* физически не доберется: у него недостаточная грузоподъемность и маневренность, да и стоит он дороже, а дорога часто в один конец.

Против перехвата РЭБ батальон применяет и оптоволоконные дроны: с ними работать сложнее, зато радиопомехи на них не действуют. Впрочем, и обычные радиодроны никуда не уходят, констатирует «Видман».

Работа расчетов ведется отнюдь не из безопасного тыла. Противник целенаправленно охотится за операторами, считая их приоритетной целью. Поэтому пункты управления максимально заглублены: в лесополосах и разбитых деревнях работают только из укрытий - чем глубже, тем лучше.

«Оператор практически находится рядом со штурмовиками, на линии боевого соприкосновения, и подвергается большой опасности. Противник в первую очередь пытается уничтожить именно пункты управления», - уточняет «Рама».

Новое слово в военной технике

Параллельно с БПЛА дивизия почти уже год применяет наземные роботизированные платформы. Оператор с позывным «Егерь» обслуживает четыре типа машин - у каждой своя специализация. Самые массовые - «Богомол В-5» и «Курьер»: гусеничные платформы для транспортировки боеприпасов, провизии, воды, солярки. Отличаются грузоподъемностью. Гусеничный ход обеспечивает проходимость там, где колесная техника буксует. «Богомол» оснащен двумя камерами - верхней и нижней; нижняя нужна для обнаружения мин.

Работает это так: оператор, находящийся в замаскированной позиции в 2 - 3 км от линии фронта, управляет «Богомолом» с пульта и видит ситуацию с камер платформы. Главное ноу-хау, вообще сделавшее возможными такие платформы, - электродвигатели и батареи: по сути это электромобиль в броне, на гусеницах и с дистанционным управлением.

Модель «Импульс» технологичнее, полезная нагрузка до 500 килограммов. В отличие от «Богомола», у нее есть собственный генератор, который можно запустить дистанционно, если аккумуляторы разрядились прямо на передовой. Там же бойцы могут дозаправить его топливом и продолжить работу. Поддерживается управление через оптоволокно - в условиях РЭБ робота можно запустить «с провода».

 «Лягушка» стоит особняком: это не транспортная, а ударная платформа - уезжает в один конец с боевой частью. Принцип тот же, что у FPV-дрона, только по земле. В отличие от других платформ, она не гусеничная, а колесная: по сути это мина на колесиках на радиоуправлении.

Робот защищен броней от стрелкового оружия, а вот БПЛА его, разумеется, пробивают. Да, потери среди роботов неизбежны: но логика здесь однозначная.

«Робот, даже если не доедет, это все же лучше - потерять его, чем потерять человека», - говорит «Егерь».

Геймеры как кадровый резерв

Отдельная тема - кадровая политика батальона. Приоритет при отборе операторов отдается, по словам «Рамы», молодым людям, увлекавшимся компьютерными играми, а также тем, кто занимался ремонтом электроники или автомобильной техники: «пилот - это еще и немножко инженер». «Егерь», осваивавший управление платформами с нуля прямо в дивизии, это подтверждает на собственном примере.

«Как в «танчики» поиграть, - он смеется. - Я вообще с детства в компьютере, PlayStation**. Здесь проще справиться».

Он, конечно, преувеличивает: далеко не «танчики», если за тобой ведут охоту вражеские операторы и ты в паре километров от ЛБС. Но принцип да, схожий. Только смерть настоящая.

И все-таки «Видман», в 2022-м ходивший на разведку «ногами», сегодня считает беспилотную работу принципиально более эффективной именно в части сохранения жизней личного состава. Платформы, поступившие в дивизию год назад сначала в качестве эксперимента, сейчас применяются на постоянной основе и их номенклатура растет.

Само по себе это показательно: то, как воюет 104-я, напоминает слепок общей картины на фронте. В какой-то момент, сто лет назад, на поле боя появились пулеметы – и кавалерия ушла в прошлое. Потом пришли танки. Каждая следующая война вытесняет технологии прошлого, и все генералы мира готовятся к вчерашней войне: к нынешней перестраиваться приходится уже на ходу. И нынешняя война так же методично переписывает, кто на ней нужен и в каком виде.

Солдатам хочется мечтать, что однажды на поле боя их вовсе не останется: на платформы в порядке эксперимента уже ставят турели для автоматического оружия, подключают пулеметы к ИИ, кажется, еще немного, и человека на линии боевого соприкосновения не останется. Не нужен он там станет.

Одни роботы уничтожают других роботов - сгорает лишь имущество, а не чьи-то сыновья. Разве не хорошая мечта?  

И если довести логику до конца:  разве не лучшее поле боя то, на котором не осталось вообще никого - ни людей, ни даже машин? Пустое поле, по которому ходит ветер. О таком поле, если честно, мечтал каждый солдат любой из войн - от Трои до сегодняшнего дня.

*разновидность БПЛА

**игровая приставка

Фото Алексея ШИШОВА

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.