Под куполом неба. Как воюют ульяновские штурмовики
Как воюют штурмовики ульяновской 104-й десантно-штурмовой дивизии на Запорожском направлении.
Два года назад мы снимали 104-ю на Херсонском направлении - тогда десантники выбивали противника с плацдарма под Крынками и брали острова в дельте Днепра. Дивизия теперь на другом участке фронта: сейчас она под Запорожьем. Война сильно изменилась даже за эти два года: между армиями легли сорок - шестьдесят километров мертвой зоны, в которой выживают в основном машины, не люди. И все же главную работу по-прежнему делают двое: оператор, что ведет разведку и снабжение с воздуха, и штурмовик, который приходит и встает на землю ногами. Этот текст - о штурмовиках.
Ивану двадцать пять. До контракта была срочная в Калининграде, потом гражданка, потом на фронт один за другим начали уходить друзья. Так в дивизии появился помощник гранатометчика с позывным «Немец». Контракт он подписал в сентябре прошлого года - следом за товарищем, чтобы не отпускать его одного. С тем же товарищем и пошел на первую боевую: в учебном лагере, говорит, смотрят на слаженность - кто с кем сработается, тех и сводят в группу.
Месяц лагеря: ежедневные стрельбы в полной выкладке, ранний подъем. А потом - «за ленточку». И тут выясняется то, что отличает нынешнюю СВО от той, которой она была в 2022 или в 2023 годах: на позиции больше не возят.
Ливень - союзник солдата
Сейчас на задачи штурмовик выходит так же, как сто лет назад, - пешком. Рюкзак двадцать - тридцать литров, больше не возьмешь: тяжелый солдат теряет маневренность, а маневренность здесь - это жизнь, от дрона с большим рюкзаком за спиной не побегаешь. Боекомплект тоже несут иначе - не цинком, а россыпью; патроны набивают в магазины уже на месте, по мере расхода.
«Цинк не потащишь», - объясняет «Немец» буднично.
На первую свою задачу группа добиралась в течение полутора суток и за это время прошла только десять километров. Полтора дня на десять километров - это значит, что шли почти ползком: останавливались, вжимались в землю, ждали, когда уйдет чужая «птица», когда отработает чужая артиллерия, когда переменится небо. Та погода, на которую в прежние войны солдат жаловался первым делом, теперь единственный его союзник. Дождь и туман сажают дроны.
- Если идет проливной ливень, можно идти спокойно, - говорит «Немец». - Главное - под ноги смотреть, чтобы ни на что не наступить. А за небо уже можно не переживать.
У штурмовиков завелся свой словарь: есть в нем «лисья нора» - это углубление на одного-двух человек, замаскированное листьями и ветками; почти единственный способ остаться живым. Главная ее задача проста до неприличия: не быть увиденным. В первый выход «Немец» вырыть нору не успел. Прошли поле, второе, начали занимать позицию - и стало ясно, что их вскрыли.
Пролетела ли над ними «птица», как именно их засекли - он не знает. Пошла атака FPV-дронов, их было очень много. Его выгнали на открытое поле - он бежал, хотя бежать на «открытку» нельзя категорически, это первое, чему учат, но тело само вынесло. Его уже окружали беспилотники, он лежал и думал, что все. И в эту секунду - резко, как по команде, - обрушился ливень - как куполом накрыл. «Птица», что висела над ним и наводила удары, ушла. Дроны перестали бить и улетели. Он наложил жгут и пошел обратно к своим.
- Нужно верить, - говорит он коротко, когда я спрашиваю, чем он это объясняет. - Во что-то нужно верить на войне.
На войне вообще мало атеистов, иначе ее попросту не вынести.
На носилках, как раньше
У Максима из Екатеринбурга позывной «Мутный», и фронтовая биография у него такая, будто он по очереди примерил всю войну. Перекидывали много: был в штурмовой роте, потом выучился на оператора беспилотника, занимался разведкой. Остановился на группе эвакуации - и снова в штурмовую роту. Контракт, как и «Немец», подписал вслед за друзьями.
Эвакуация сегодня выглядит не так, как в двадцать четвертом, когда за раненым на передок выезжал пикап или «буханка». Теперь едут на квадроцикле (или вообще идут пешком - с носилками), забирают, везут обратно. Сидят в условленной точке внутри населенного пункта, ждут команды; если есть трехсотый - выдвигаются. Это пять - семь километров туда и столько же назад по дорогам, над которыми кишат беспилотники. Два года назад этот коридор был вдвое уже. Беспилотников стало больше, киллзона выросла вдвое, и на квадроцикле теперь проедешь не везде - только по погоде, в туман и дождь.
Где квадроцикл слишком заметен, выручают собственные ноги. Раненого тащат на носилках с колесом по центру. В группе эвакуации, как правило, четверо, если идти пешком, если на квадроцикле - двое. Вытаскивают одного, а бывает, что и нескольких сразу, смотря по тяжести ранения. Задача у них - не только забрать раненого, но и самим уцелеть по дороге. Их не укрывает блиндаж в три наката, «зеленка» прячет не всегда - иногда приходится отстреливаться. Поэтому у каждого по два ствола: автомат - на дальнюю дистанцию, гладкоствольный «Вепрь» - на короткую.
Самое страшное, говорит он, - это голая земля без укрытия. Однажды пришлось пройти открыто; отработали чисто, все вернулись, только боекомплекта чуть не хватило, пришлось откатиться. Повезло с погодой: туман, дождь, «птиц» поменьше.
Человек и машина
Командует штурмовым взводом младший лейтенант с позывным «Крест». Лейтенантские звезды получил в прошлом ноябре, а до того - три контракта рядовым. Служил в легендарной 31-й бригаде; первый бой принял в Гостомеле - оттуда и пошел весь опыт. Между тем Гостомелем и сегодняшней лесопосадкой - четыре года, и за эти четыре года из штурма ушло почти все, что входило в него по уставу.
- Сильнее всего изменились технологии, - говорит он. - Роботизированная техника, дроны, беспилотники. Сейчас работа без контакта. Лицом к лицу осталось очень мало.
Идти надо тише. Темп задает не штурмовая группа, а облачность: тактика теперь - скрытное передвижение, просачивание преимущественно в нелетную погоду, по складкам местности. Командир роты следит за картинкой с воздуха (тогда, когда это возможно) и правит движение; взводный идет тут же двойками-тройками вместе со своими, и по его командам люди делают следующий шаг.
Современный штурмовик большую часть выхода вовсе не стреляет: он движется, прячется, тащит на себе свое и чужое. Оттого и набор качеств у него специфический: выносливость, смекалка, владение оружием - и в первую очередь практическая медицина. Кто хорошо знает медицину, тот и будет хорошим бойцом, считает «Крест».
Между выходами штурмовикам обычно дают две недели отдыха. То, что во время задачи происходит в теле, потом еще столько же происходит в голове - об этом вслух говорят редко.
Многие в эти дни начинают иначе расставлять то, что считали само собой разумеющимся. «Мутный» решил жениться - в отпуске расписался с девушкой, с которой давно живут; решение, признает, пришло именно после одного из выходов. «Немец», по его словам, до контракта вел холостяцкий, распутный образ жизни, а на войне впервые задумался о том, чтобы завести семью и остепениться. Склад ума, говорит он, меняется кардинально - меняется характер, приоритеты. И, как ему кажется, в лучшую сторону.
Сто лет назад облик войны изменил пулемет: он загнал пехоту в землю, оборвал кавалерийские наскоки, превратил открытое поле в место, по которому не пройти стоя, и солдат впервые научился ползти, прятаться в воронке, ждать темноты.
Сегодня поле боя снова стало непроходимым, война опять заставила человека уйти под землю, идти пешком и таскать товарища на себе. Изменилась технология, а солдат остался тем же самым.
Само понятие штурмовых частей родилось в ту, Первую мировую. Немцы первыми, еще в 1915-м, свели отборных бойцов в штурмовые отряды; в Русской армии их ровесники - ударные батальоны - появились к семнадцатому году, и слова «ударный» и «штурмовой» тогда значили одно. Оттуда, из той войны, происходит и сегодняшний штурмовик - с рюкзаком в тридцать литров и патронами, набитыми в него россыпью. В ту же войну ушел добровольцем и поэт, написавший потом строки, под которыми подписался бы любой из тех, кого мы снимали в запорожских посадках:
Та страна, что могла быть раем,
Стала логовищем огня.
Мы четвертый день наступаем,
Мы не ели четыре дня…
Между его наступлениями и нашими - век, а сам солдат не поменялся.
Андрей ТВОРОГОВ
Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.