Последний декабрист. Флегонт Башмаков – герой трёх императоров

26 (14 ст. ст.) декабря 2025 года исполнилось 200 лет с момента вооружённого восстания против самодержавной власти в России. Почти два столетия декабристы находились в пантеоне главных героев русской истории, но в последние годы у них появилось немало противников. Возможно, поэтому как-то очень тихо и незаметно прошёл этот исторический юбилей.

Мы напомним об этом событии через судьбы симбирян и подробно расскажем о декабристе Флегонте Мироновиче Башмакове, о котором мало кто знает. Его судьба – это не просто страница истории декабризма. Это история солдата, верно служившего трём императорам, прошедшего через огонь десятков сражений, но сломленного одним подозрением. Его жизнь – пример того, как колесо истории безжалостно перемалывает человеческие судьбы, невзирая на заслуги и былую доблесть.

Даже когда декабристы жили в сибирской ссылке, многие, в том числе правительственные чиновники, относились к ним с глубоким уважением и даже восхищением. В европейской части России о них знали меньше, но Герцен и Огарев ещё детьми знали о декабристах и считали их героями и мучениками свободы.

Такое же отношение окружало и вернувшихся из ссылки декабристов после амнистии 1856 года. Накануне великих реформ в обществе нарастало сочувствие к их идеям. К тому же в массовой литературе по-прежнему царил романтизм с его обостренным интересом к фигуре узника – мятежника, благородного страдальца, поплатившегося за свободолюбие, верность убеждениям.

Среди симбирян упоминаются два имении наших земляков, причастных к движению декабристов: Николай Иванович Тургенев и Василий Петрович Ивашев. Имена очень известные в истории края и Отечества.

Николай Иванович Тургенев – русский экономист и публицист, активный участник движения декабристов. Автор труда «Опыт теории налогов», вышедшего в мае 1818 года. В этом и последующих произведениях Николая Ивановича Тургенева красной нитью проходит идея реформирования всего государственного хозяйства и необходимости коренного пересмотра крестьянского вопроса. Не остался он и в стороне от поисков дальнейших путей политического развития России. 1812 год стал этапом, во многом определившим его последующую судьбу.

Как истинный патриот, не желавший оставаться пассивным наблюдателем происходящего, Николай Тургенев активно включился в деятельность ряда созданных тогда дворянских общественных организаций, самым крупным из которых был «Союз благоденствия». В 1822 году вполне легальный «Союз благоденствия» был распущен и уступил место тайной политической организации, именовавшейся «Северным обществом», в недрах которого на протяжении трёх лет вызревала идея вооруженного восстания, совершённого тремя годами позже на Сенатской площади. Точно известно, что непосредственного участия в событиях 26 декабря 1825 года он не принимал, а был привлечён к делу лишь на основании того, что несколько раз присутствовал на собраниях «Северного общества». Тем не менее попытка государственного переворота, совершенная людьми, в круг которых он входил, круто изменила его последующую жизнь.

Летом 1826 года, находясь в Англии, Н. И. Тургенев получил предписание возвратиться в Петербург для дачи показаний относительно своего участия в тайных политических организациях. Не желая подвергать себя риску, Тургенев составил и отослал на высочайшее имя объяснительную записку, в которой категорически отрицал своё участие в деятельности «Северного общества», признавая лишь членство в «Союзе благоденствия», являвшемся вполне легальной организацией. Несмотря на письменные попытки оправдаться, решением Верховного уголовного суда Н. И. Тургенев был признан государственным преступником, и российские посольства получили предписания принять меры к его задержанию. Правительству Англии, где он тогда находился, было направлено требование его немедленной выдачи, на что последовал категорический отказ. Тогда жандармское управление предприняло попытку тайно схватить его при помощи секретных агентов, но эта авантюра не увенчалась успехом.

Прожив долгие годы в вынужденной эмиграции, Тургенев не прекращал заниматься публикацией статей, посвящённых вопросам политического и экономического переустройства России.

Свой жизненный путь он завершил 10 ноября 1871 года в парижском предместье Буживаль на принадлежавшей ему вилле Вербуа.

Василий Петрович Ивашев – сын Петра Никифоровича Ивашева, боевого генерала, участника Отечественной войны 1812 года, богатейшего помещика Симбирской губернии. Мать Василия Петровича – Вера Александровна, дочь симбирского губернатора А. В. Толстого.

В 1812 году Василий поступил в Пажеский корпус. В феврале 1815 года выпущен корнетом в Кавалергардский полк. В 1821 году в чине ротмистра назначен адъютантом к главнокомандующему 2-й армией графу П. X. Витгенштейну. Здесь он познакомился с П. И. Пестелем, А. П. Юшневским, М. А. Фонвизиным, под влиянием которых примкнул к тайным обществам «Союз благоденствия» и «Южное общество».

С февраля 1825 года Василий находился в долгосрочном отпуске у родителей в Симбирской губернии, где узнал о восстании 14 декабря. Сразу же выехал к месту службы, но был арестован 18 января 1826 года и помещён в Петропавловскую крепость. Осуждён на 20 лет каторжных работ с формулировкой деяния: «Участвовал в умысле на цареубийство согласием и принадлежал к тайному обществу со знанием цели». Перед высылкой срок каторги был сокращён до 15 лет. Василий Ивашев находился на каторжных работах в Читинском остроге и Петровском заводе. В 1832 году срок каторги был сокращён до 10 лет.

С 1835 года с женой, француженкой Камиллой Ледантю, и тремя детьми находился на поселении в Туринске, где скоропостижно скончался в декабре 1840 года. Похоронен на городском кладбище г. Туринска рядом с женой, скончавшейся годом раньше.

К следствию по делу декабристов было привлечено 579 человек. Среди прочих – симбирский предводитель дворянства князь Михаил Баратаев. Из подследственных виновными были признаны 289: пятеро казнены, 120 человек сосланы в Сибирь на каторгу и поселение. Репрессиям подверглись также тысячи рядовых солдат и унтер-офицеров, которые всего лишь выполняли приказы командиров. Свыше тысячи человек подверглись телесным наказаниям, прогону сквозь строй, свыше двух тысяч отправлены служить на Кавказ.

В тени главных фигур этого движения оставались люди, чьи судьбы были не менее трагичны. Среди них – Флегонт Миронович Башмаков, потомок обедневшего симбирского дворянского рода, блестящий офицер и «вечный поселенец».

Флегонт Миронович родился в 1774 году в деревне Китовке в Симбирском уезде. Этот старинный населённый пункт, основанный в 1648 году, одновременно с Симбирском, считался вотчиной дворян Башмаковых.

Семья родителей Флегонта Башмакова жила небогато, крепостных было около 30 душ. На зиму Башмаковы из куреней перебирались в Симбирск. Совсем зачахнуть бедному семейству не давали обширные родственные связи и дворянская взаимопомощь, значимой формой которой было утвердившееся среди симбирских дворян масонство. Масоны выделяли и опекали талантливую молодёжь.

Жизнь Флегонта Башмакова – готовый сюжет для приключенческого романа. С 14 лет он числился на службе, а с 17 – непосредственно нёс её в артиллерии. Он начал военную службу с 28 ноября 1794 года сержантом 2-го фузилёрного пехотного полка, откуда через три года перешёл в артиллерию, в рядах которой участвовал во многих войнах. Чины от капитана до полковника он получил за отличие в сражениях. Флегонт Башмаков был участником легендарного Итальянского похода Суворова 1799 года, ставшего одним из самых ярких эпизодов в истории войн коалиций против Франции, оставившего неизгладимый след в военной истории и в памяти народов Европы. Этот поход закрепил за Суворовым и его армией славу непобедимых воинов.

Переход Суворова через Альпы

Флегонт Башмаков участвовал также в турецкой, шведской, польской и французской кампаниях.

В 1806 году он вышел в отставку, но жизнь гражданского человека ему была не по душе, и через год он вернулся в армию. В Европе в это время усиливалась Франция под началом Наполеона. 

Башмаков участвовал в знаменитом сражении при осаде и взятии штурмом крепости Гянджи. За отличие при отражении сильного нападения персов 15 июля под началом самого Баба-хана при блокаде Эриванской крепости произведён в поручики. Флегонт Миронович служил под началом выдающегося полководца – генерала от инфантерии Павла Дмитриевича Цицианова[1], вместе с генералом принял участие в походе из Грузии под крепость Баку. Во время Русско-шведской войны Башмаков в 1808 году принимал участие в осаде крепости Свеаборг, завершившейся капитуляцией шведского гарнизона перед русскими войсками.

Грудь офицера Башмакова украшали шесть военных орденов: золотой крест за взятие турецкой крепости Базарджик в мае 1810 года, прусский орден «За заслуги», золотое оружие «За храбрость», ордена Анны IV и II класса с алмазами, Владимира IV степени с бантом.

Тобольск

Храбрый и опытный офицер не посрамил своей чести и в ходе Отечественной войны 1812 года. В эту войну он вступил командиром 33-й лёгкой артиллерийской роты в 17-й артиллерийской бригаде, которой командовал полковник И. И. Дитерихс. Ф. М. Башмаков считался одним из самых стойких командиров, поэтому его роту ставили на самые опасные участки. Он участвовал в сражении при обороне Смоленска, а в ходе Бородинской битвы отличился в боях на Утицком кургане. При прорыве неприятеля через редуты его подчинённые смело шли врукопашную. Коллеги по службе говорили, что пушкари Башмакова «не боятся ни пехоты, ни конницы, ни чёрта». За участие в Бородинском сражении Ф. М. Башмаков награждён орденом св. Анны 2-го класса с алмазами и Золотой шпагой с надписью «За храбрость».

Также Флегонт Миронович принимал участие в сражениях под Тарутино, Вязьмой, под Красным, участвовал в заграничном походе. Под Баутценом был ранен ружейной пулей в левую ногу, но сражения не оставил, за что получил прусский орден «За заслуги». В генеральном сражении под Лейпцигом награждён орденом Св. Владимира 3-й степени и шведским орденом военного меча.

Военная карьера складывалась удачно: Ф. М. Башмаков получил чин полковника. Среди военных он пользовался большим авторитетом. В конце войны с Наполеоном служил под началом графа М. Воронцова в составе артиллерийской бригады оккупационного корпуса на территории поверженной Франции. В свой корпус граф отбирал лучших, чтобы они достойно несли службу, поддерживали порядок на оккупированной территории.

Мы полагаем, что М. С. Воронцов не состоял в этот период в каком-либо тайном обществе, но его деятельность, направленная на просвещение нижних чинов корпуса, смягчение телесных наказаний, сочувствие идеям постепенного освобождения крестьян от крепостной зависимости и при этом умение и желание доводить любые начинания до конечного результата не могли не насторожить власти, подозревавшие М. С. Воронцова не только в участии, но и в лидерстве в одном из тайных обществ.

Декабристы Знаменский и Башмаков в ссылке

Ещё до начала войны 1812 года Флегонт Миронович Башмаков женился на Екатерине Ларионовне Фелярсовой, в семье родились сын Александр и дочь Екатерина.

В полковник Башмаков возвратился только в 1818 году, он продолжил службу в составе артиллерийской бригады на Северном Кавказе, где в то время главнокомандующим был генерал-лейтенант А. П. Ермолов.

Блестящая карьера боевого, храбрейшего и удачливого офицера рухнула в один миг. Об этом в источниках крайне мало сведений.

Служба в мирное время не пошла ему на пользу. Увлекшись карточной игрой, полковник Ф. М. Башмаков в одночасье потерял всё. В 1823 году по обвинению в крупной растрате казённых денег он был разжалован из полковников артиллерии в рядовые без лишения дворянства.

Начав службу на новом месте, разжалованный Ф. М. Башмаков из среды картёжной попал в среду мятежную. Во время службы в Черниговском полку он был принят в тайное «Южное общество» декабристов, хотя сам это решительно отрицал на следствии.

В найденных нами документах Н. Эйдельмана утверждается, что Ф. М. Башмаков, разжалованный из полковников в рядовые, был связным у Сергея Муравьева-Апостола и проживал с ним на одной квартире в городе Василькове. Сергей Муравьев, возглавляя Васильковскую управу, привлекал Башмакова к своей работе.

Выполняя отдельные поручения, среди которых была и агитация в солдатской среде, Флегонт Миронович не стал активным деятелем тайного общества, но проживание в одной квартире с главой общества полковником С. И. Муравьёвым-Апостолом послужило причиной суровой расправы над ним, хотя в восстании Черниговского полка Флегонт Башмаков не участвовал.

Он был арестован 5 января 1826 года. Показания других членов «Южного общества» состояли в том, что он знал о намерениях общества посягнуть на жизнь государя. Сам Башмаков на допросах в Комиссии отрицал это.

Курган

Неподготовленный мятеж, поднятый заговорщиками тайного «Южного общества», быстро был подавлен. Наступило время развязки. При проведении следствия, а затем и суда над участниками декабрьского восстания, а оно длилось более двух лет, пострадало очень много людей. Государственная карательная машина жестоко покарала декабристов, особенно пострадали солдаты, оказавшиеся заложниками своих командиров-заговорщиков.

Во время следствия некоторые участники восстания, в том числе М. Бестужев-Рюмин, оговорили Ф. М. Башмакова. Его арестовали 5 января 1826 года и в кандалах отправили в Санкт-Петербург, где он был помещён в особый арестантский каземат Петропавловской крепости как солдат-преступник. Как показывает следственная комиссия, Ф. М. Башмаков никого не выдал и на допросах держался достойно.

Сергей Муравьев-Апостол был приговорён к смерти и повешен. С рядового Башмакова всё время следствия не снимали кандалы и содержали его хуже, чем собратьев-офицеров. Решением суда Ф. М. Башмаков был осуждён по 8-му разряду, с лишением дворянства, исключения из воинского звания. Ему была назначена ссылка на вечное поселение в Сибирь.

Большинство осуждённых декабристов были приговорены к политической (юридической) смерти и лишению прав состояния. Потеря частных прав распространялась на семейные и имущественные отношения осужденных. Жёны получали право расторгнуть брак с осуждённым без его согласия и вступить в новый брак. Наверное, поэтому сведений о жене Башмакова, Екатерине Ларионовне Фелярсовой, и детях найти очень сложно. Возможно, она расторгла брак и не поддерживала связь с осуждённым мужем. Ему как могла помогала престарелая мать, используя все свои возможности.

В конце августа 1828 года Ф. М. Башмакова доставили в Тобольск. Начинается новый этап жизни в вечном поселении. Многие из ссыльных декабристов были выходцы из бедных дворян, семьи которых не имели возможности оказывать денежную помощь своим близким. В местах поселения им негде было зарабатывать себе на пропитание, и, конечно, было очень тяжело.

Декабрист Ф. М. Башмаков, имея состоятельных покровителей, в отличие от других декабристов, постоянно нуждался в деньгах. Волостное село Рыбино, куда он был сослан, ничем не отличалось от обычных сибирских сёл, расположенных вдоль Сибирского тракта. Сюда переселялись крестьяне с центральных районов России для содержания и обслуживания тракта. В селе насчитывалось около сотни крестьянских подворий. Была деревянная церковь, её и посещал декабрист Башмаков. Находясь на постое в крестьянской семье, он чувствовал себя чужаком. В Рыбино он прожил около четырёх месяцев.

После бурной, лихой, отважной жизни военного, когда каждый день сопряжён с риском, жизнь на поселении не просто медленно и скучно текла – она замерла. Крестьянский быт был непривычен и стеснял его свободу. Только в церкви Флегонт Миронович находил душевный покой.

Основной работой крестьян волостного села был гужевой извоз. Крестьяне помимо ведения собственного хозяйства несли дорожную повинность. Каждый сезон после завершения сельскохозяйственных работ их привлекали к ремонту Сибирского тракта. Крестьяне с помощью нехитрого своего инструмента поправляли дорожное полотно, ремонтировали гати, мосты, перевозы. Это был тяжёлый труд.

Прожив в этом селе некоторое время, ссыльный Ф. М. Башмаков написал ходатайство о переводе его в другое место. Вскоре, учитывая преклонный возраст осуждённого (54 года) и неспособность к занятию земледелием и другим физическим работам, по указанию Западно-Сибирского генерал-губернатора его перевели отбывать ссылку в уездный город Тару. Здесь Ф. М. Башмаков прожил до 1845 года. Он вёл жизнь одинокого человека. Много ходил пешком, отказывался носить даже зимой чулки, калоши.

Единственным человеком, кто его поддерживал, была престарелая матушка. Благодаря её настойчивости Флегонта Мироновича перевели в Курган, где отбывали ссылку другие декабристы.

Башмаков получил участок земли рядом с озером Шум и попытался заняться земледелием. Из этой затеи у него ничего не вышло: помимо желания нужны были вложения, которыми он не располагал.

Жизнь несколько оживилась после приезда в Курган В. К. Кюхельбекера. Декабристы стали собираться на квартирах. Среди товарищей по несчастью Флегонт Миронович почувствовал себя уверенней, некоторые время от времени оказывали ему поддержку. Небольшая материальная помощь оказывалась и правительством.

В сентябре 1852 года Флегонт Миронович получил разрешение совершить поездку в Тобольск на две недели для лечения ревматизма, а уже в марте 1853 года Башмакова по его просьбе перевели на жительство в этот город. Он уже был в почтенном возрасте – 76 лет, но выглядел крепким, к тому же обладал изумительной памятью. Несмотря на его заслуги, о которых он постоянно указывал в своих прошениях, ему не разрешили вернуться к себе на родину в Симбирскую губернию.

Имея прекрасное образование, декабристы, находясь в ссылке, не затерялись на бескрайних просторах Сибири. Многие активно участвовали в общественной жизни местного населения. Но наш земляк, выросший в бедной дворянской семье, не получил блестящего образования. Он вояка, дослужившийся от низов до звания полковника, и всего-то умел мастерски вести бой. Об этом говорят его награды, да и сам он неоднократно это подтверждал.

Был у Флегонта Мироновича ещё один талант – рассказчика. Друзья-декабристы с большим удовольствием слушали его рассказы о военных баталиях.

Армейский дух в сердце Башмакова был неистребим. В феврале 1854 года он просит исходатайствовать соизволение на вступление в один из полков, действующих против турок или расположенных на Кавказе. Император Николай I, зная о военных заслугах осуждённого, но имея в виду преклонный возраст Флегонта Башмакова, признал неудобным обращать его на службу в ряды войск.

Вскоре последовало Высочайшее соизволение возвратить Ф. М. Башмакова на жительство во внутренние губернии России. Местом жительства был определен г. Владимир. Новое известие: для жительства назначена Казанская губерния. Ф. М. Башмаков царскую милость не принял. В своём обращении на имя тобольского губернатора он напишет в мягкой форме следующее: «…было бы лестно погибнуть от ядра в бою. А ради могилы в Казанской губернии, которая не теплее сибирской, место жительства сменить я не согласен».

Государственному преступнику Флегонту Башмакову было разрешено остаться в Тобольске с производством ему получаемого от казны пособия.

Флегонт Миронович Башмаков остался в Сибири и после объявления амнистии декабристам в 1856 году. Ехать-то ему, одинокому старику, было некуда, да и не под силу.

Скончался он 21 сентября 1859 года в возрасте 79 лет и погребён на Завальном кладбище Тобольска.

Название кладбища вытекает из местоположения за стеной вала, где в XVII веке проходила северная граница города. Это место захоронения людей, составивших славу не только Тобольска, но и всей России: писателя П. П. Ершова, автора знаменитого «Конька-горбунка», художника и археолога М. С. Знаменского, поэта, автора слов песни «Славное море, священный Байкал» Д. П. Давыдова. На Завальном кладбище находится могила отца и сестры великого учёного Д. И. Менделеева, декабристов: А. П. Барятинского, лицейского друга А. С. Пушкина В. К. Кюхельбекера, Александра Михайловича Муравьева – родного брата лидера тайного «Северного общества» Никиты Муравьева, Ф. Б. Вольфа и нашего земляка Флегонта Мироновича Башмакова. А. Н. Радищев, российский литератор и философ, по дороге домой из сибирской ссылки похоронил здесь свою супругу, умершую от воспаления легких.

Завальное кладбище в Тобольске

Кладбище является объектом культурного наследия федерального значения.

До конца своей жизни последний декабрист ухаживал за могилами своих единомышленников, которых пережил. Ему было 85 лет, из них тридцать с лишним лет он провёл в ссылке.

Вот так закончилась жизнь человека, невольно связанная с судьбами декабристов, прошедших все тяготы царской немилости.

Не думаю, что Ф. М. Башмаков был членом «Южного общества» декабристов, ведь ему только одно было близко и по душе – боевые сражения. Волею судьбы наш земляк оказался однажды не в том месте на своём жизненном пути, за что жестоко поплатился.

Галина Величкина,

научный сотрудник УОКМ им. И. А. Гончарова,
Ульяновск

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.