«Память светла, как свеча на ветру…» Как Сансаныч философию с поэзией переплел

Друзья и многие знакомые звали его Сансанычем. В этом отражалась и простота в общении, и одновременно уважение к его умению быстро находить нужное слово, когда обращались к нему за советами.

Памяти Александра Тихонова (1947–2019)

Сан Саныч был скор в помощи и не надоедал своим присутствием. Он удивлял своей широчайшей эрудицией как в области философии и науки, так и в художественной литературе. Невероятным образом, учитывая его занятость, успевал отслеживать все книжные новинки.

Судьба не была слишком благосклонна к нему, долгое время не давая реализоваться гуманитарной направленности его личности. После окончания 3-й школы в Ульяновске он оказался в автомеханическом техникуме, затем на энергофаке в политехе, окончил его с отличием и получил распределение в Подмосковье – в Красноармейский НИИ механизации. Только в 27 лет он смог осуществить свою тягу к профессиональной культуре мышления, поступив в аспирантуру в Московский государственный заочный педагогический институт. В 1980 году он успешно защитил кандидатскую диссертацию по проблеме формирования научного мышления и остался преподавателем философии в том же вузе. При этом внутренне всегда стремился вернуться в родной город. Как он сам писал в 1983 году:

Часто вижу: Волга и над ней – Венец.

Здесь когда-то бегал щуплый сорванец.

Здесь когда-то плакал и цветы дарил,

Здесь из детства в юность я переходил.

Так родных просторов я узнал красу

И ее как боль я в жизни пронесу.

Волжские просторы душу теребят,

Снятся мне ночами и зовут назад.

Но в мечтах о славе я забыл покой,

И мои дороги не ведут домой.

Вновь мои дороги убегают вдаль,

Принося тревоги, радость… и печаль.

Через 10 лет после написания этого стихотворения он все-таки возвращается в Ульяновск и начинает работать на кафедре философии и культурологии педагогического университета. А.А. Тихонов прошел путь от доцента до профессора и заведующего кафедрой. Думаю, что именно в эти годы он в полной мере смог реализовать себя как философ и талантливый педагог. Тогда появились его интересные и глубокие книги по теории познания, а также необычное исследование, анализирующее творчество Гомера с точки зрения философа: «Одиссея разума и разум Одиссея». Он участвовал в Любищевских чтениях, в региональных и всесоюзных конференциях, печатался в столичных философских журналах.

В 2006-м блестяще защитил диссертацию на соискание степени доктора философских наук. В ней, опираясь на богатейшую историко-философскую традицию от Сократа и Платона до Гуссерля и других современных философов, он попытался решить проблему становления субъекта познания. Полученные результаты, где он справедливо указывал, что «знаниецентрические» и «интеллектоцентрические» модели постепенно уходят в прошлое, на смену «субъектоцентрическим» моделям и концепциям в образовании, весьма актуальны для современной педагогики.

Венец. 1954

Но если в своей профессиональной сфере он стал широко известен в философском мире, то есть еще один аспект его многогранной личности, о котором знал небольшой круг друзей и родных. Это его поэтические эксперименты, в которых философия тесно переплетается с поэзией.

***

Стихо-творение – стихии творение?

Иль слово иное имеет значение?

Ты пробуди стихию чувств,

Стихию языка и смысла.

Сам – стихни. И сквозь рев стихий

Услышишь тихий голос близкий.

Он скажет все –

Спокойно, ясно, мелодично.

Растает дымом мир привычный,

Проступят тайные черты.

И ты поймешь: творец – не ты.

Ущербен, слаб твой ум убогий:

Творенье – стихии,

Но творчество – Бога!

***

Счастья нет. Нет страданий и зла.

Омут жизни прозрачен и тих.

И в глубинах вода – холодна:

Льет студеные слезы родник.

Вступая в своеобразный диалог с Александром Блоком (стихотворение «Жизнь – без начала и конца»), Александр Тихонов написал стихотворение с шутливым названием «Философема»:

Отчеканил поэт формулу

и пустил ее по миру,

Ходить ей с нищею сумой,

но я ее не помилую.

Сотри случайные черты

И ты увидишь: мир прекрасен.

Чарует прелесть Красоты,

Богине человек подвластен.

Случайного сотрем черты

и совершенством мир украсим,

Но средь чистейшей красоты

мы что-то важное утратим...

И сквозь прекрасного черты

иные манят нас миры...

Сотрем прекрасного черты

и удивимся – мир комичен,

Средь бестолковой суеты

едва ль не каждый обезличен.

Кружится жизни балаган,

и хохот глупый раздается...

Смешон оптический обман –

Судьбою нашей он зовется.

Все люди – пьяные шуты,

и мир – бардак иль богадельня;

От смеха лопнут животы:

Фальшь породила мир поддельный.

Мы в хохоте раззявим рты,

и нам рыданья не слышны...

Сотрем комичного черты

и мы увидим – мир трагичен!

В нем нет ни грани доброты,

вновь людоедство – наш обычай.

Зияет жизни пустота –

кошмарнее, чем пасть могилы;

И нет любви, есть маета...

Куда ж она нас заманила?

Мы превращаемся в чертей,

метаморфозы нет черней.

Стирая грани и черты,

сдирая кожу и покровы,

Наводим в бешенство мосты,

мы умертвить весь мир готовы.

Привычно нам стирать черты –

себя сотрем с лица Земли...

Вдруг светлая мысль озаряет меня:

Спектром сияет круг Бытия.

Нет ничего случайного в мире

В чистом виде – прекрасного нет.

И комедия в жизни минет,

И не гаснет в трагедии свет...

Спектром сияет круг Бытия –

светлая мысль озаряет меня.

Жизнь-волшебница вновь нас пленяет

каждым мигом текущего дня.

Даже в капле отдельной мерцает

Солнечный свет Бытия.

***

Бог работой дарует время,

Деянием строим свою мы судьбу.

Хоть жизнь – непосильно-свинцовое бремя,

Но память светла, как свеча на ветру.

Буддийские мотивы

Домик. Провинция. Сень тополей.

Трепет листьев, бликов, теней…

Трепет сердца и памяти стон…

Банально, но факт: Жизнь – это сон.

Дочь Тихонова – Анна – в биографии, составленной недавно, уже после ухода отца, написала: «Он ушел от нас – быстро и стремительно, не прощаясь, как всегда…». Это очень точно сказано. И все-таки в своих стихах он продолжает разговор с нами.

Владимир Гуркин

484 просмотра