Как симбирские инородцы Европу удивляли

Москва, 1896 год. Древняя столица гудит в предвкушении исторического события - коронации Николая II и Александры Федоровны. В Первопрестольную съезжаются сотни делегаций: чиновники, дворяне, послы. Но для приглашенных иностранцев главным открытием становится не блеск гвардейских мундиров или звон орденов, а живое, невероятное многоцветье народов бескрайней Российской империи.

Вторник, 14 (26) мая. Успенский собор Московского Кремля. После завершения священного таинства новоиспеченный монарх начинает принимать поздравления.

«Симбирская губерния!» - зычно провозглашает главный церемониймейстер князь Долгорукий.

Приуставшие европейские дипломаты и столичные денди мгновенно оживляются. Перед ними разворачивается настоящая этнографическая картина, о существовании которой многие слышат впервые.

Впереди колонны, задавая тон, идут русские мужики и бабы в уже привычных глазу традиционных нарядах. А следом по кремлевским залам плывет невиданная пестрота. Вот шествуют татары в изумрудно-зеленых и густо-малиновых камзолах, увенчанные бархатными тюбетейками. За ними выступают чуваши: мужчины в щедро вышитых рубахах и женщины, чьи наряды звенят монистами из тяжелых серебряных монет. Замыкает процессию мордва: статные женщины в распашных одеждах, подпоясанных сложными узорчатыми кушаками, с необычными, высокими головными уборами. Иностранцы разглядывают их как диковинку, вслушиваясь в непривычные гортанные и певучие наречия.

Симбирская делегация преподносит императору искусно вырезанную из дерева солонку. Вокруг шедевра тут же начинают суетиться придворные фотографы именитых европейских домов, спеша запечатлеть тончайшую работу поволжских мастеров.

Тем временем столичные репортеры строчат в своих блокнотах: «Симбиряне одеты скромно, но со вкусом - в национальных одеждах. Тамошние инородцы, пораженные зрелищем коронации, выражают сыновнюю благодарность батюшке-царю за то, что их соизволили пригласить на торжество».

«Весьма похвально»

Вскоре после празднеств Николай II приступает к изучению дел на местах. На стол ложится обстоятельный доклад Симбирского губернатора Владимира Акинфова. На полях отчета, прямо напротив строк о процветающем положении поволжских инородцев, появляется монаршая резолюция: «Весьма похвально».

Акинфов, потомок новгородских бояр, действительно знал толк в дипломатии. Оставленный на второй срок, он постоянно принимал татарских старейшин, выслушивал мордовских волостных старшин, а в работе с чувашами опирался на учеников великого просветителя Ивана Яковлева.

Симбирская губерния конца XIX века была настоящим котлом культур и религий. По переписи 1897 года, здесь жили 1,4 млн православных, 138 тысяч мусульман, сотни иудеев и язычников. Причем язычество жило глубоко - многие крещеные чуваши и мордва втайне продолжали молиться старым богам. Церковь даже объявляла им войну через «Братство трех святителей».

Но там, где священники видели ересь, ученые видели бесценное наследие.

Музей под открытым небом

Симбирская ученая архивная комиссия во главе с Владимиром Поливановым с энтузиазмом погрузилась в изучение традиций. В отдаленные уезды отправились этнографы. Фольклорист-самородок Иван Юркин записывал удивительные вещи. Например, древний обряд прощения блудного сына: вернувшись домой, беглец должен был на коленях проползти от порога до икон, снять с правой ноги отца лапоть, поцеловать ступню и дать перед образами клятву верности семье.

Сам Поливанов тоже не сидел в кабинетах. Во время экспедиций он обнаружил, что уникальная святыня Поволжья - древние Болгары - приходит в упадок, а местные жители за бесценок продают найденные в земле булгарские монеты и утварь. Он немедленно доложил об этом в Императорский археологический институт, чтобы спасти руины.

Все эти экспедиции превратили Симбирск в уникальный этнографический центр. В музее архивной комиссии рядом с татарскими саблями лежали старинные Кораны и богатейшая коллекция православных крестов. Посетители могли увидеть надгробный камень булгарского князя, деревянного языческого идола из алатырских лесов и даже трехликого калмыцкого бога Бурхана, из ноздрей которого когда-то курился дым благовоний.

Навстречу юбилею Романовых

Шли годы. В 1913-м губернию возглавил новый губернатор - Александр Ключарев. В своем отчете к 300-летию Дома Романовых он честно докладывал в Петербург: в северных уездах открываются школы для мордвы, татар и чувашей, появилась даже светская школа для девочек-мусульманок. Но тут же признавал: несмотря на усилия миссионеров, число идолопоклонников в губернии выросло до 871 человека, а часть крещеных татар возвращается в ислам.

В столице ценили эту прямоту и видели: в Симбирске не просто формально управляют многонациональным краем, а бережно сохраняют культуру и самобытность каждого народа.

Поэтому, когда в 1913 году Россия готовилась к пышным торжествам в честь 300-летия династии Романовых, из Канцелярии Его Превосходительства в Симбирск пришла четкая депеша. Центр требовал прислать в столицу такую же колоритную делегацию, состоящую из представителей всех народов губернии, как в том незабываемом мае 1896 года, когда симбирские инородцы поразили Европу своим многоцветьем.

По материалам журнала «Мономах»

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.