Никольский. Как в Ульяновской области появился эстонский поселок

Приблизительно около пятидесяти лет назад на территории Ульяновской области можно было встретить многочисленные поселения с эстонскими корнями. Одно из таких поселений располагалось в двух километрах от с. Юрловка, именовалось поселок Никольский.

Как же в глухих лесах появился знаменитый эстонский поселок? Кто был первоначальным хозяином земли? Считалось, что многие из обедневшего дворянства за усердную службу царю-батюшке получали землю в разных местах Симбирской губернии. Но были и другие варианты. В Симбирской губернии многим дворянам землю не пожаловали напрямую за военные заслуги, а передали в частное владение через покупку у казны или у другого владельца в XVIII–XIX веках. Конкретного документа «Жалованная грамота на хутор Никольский» в массовом сознании не зафиксировано – чаще это были указы о закреплении уже купленных участков или записи в ревизских сказках.

Эстонцы – небольшая этническая общность, по языковой принадлежности относятся к Прибалтийской подгруппе финской уральской языковой группы. В Симбирской губернии эстонцы основали целый ряд поселков, в том числе поселок Никольский, год основания – 1898-й.

Эстонцы, купившие землю у помещика Никольского, в первую очередь занялись земледелием и животноводством – тем, что знали лучше всего. Арендуя участки, они занимались хлебопашеством, разводили крупный рогатый скот, свиней, овец. Понадобилось время на обустройство. Инвентарь, скот и лошадей покупали в соседнем селе Юрловка. Для начала пришлось выучить хотя бы несколько русских слов. Потом маршруты расширились до Базарного Сызгана и дальше. 

Начиная с 1930 годов в эстонских поселениях появляются другие национальности: русские, мордва и другие. Совместная с ними работа, обучение детей на русском языке способствовали появлению межнациональных браков, развитию этнокультурных контактов.

Первые представители эстонцев появились в Юрловской волости Карсунского уезда в 1905 году. Никольский хутор при речке Белой послужил им прекрасным местом для проживания.  До эстонских переселенцев эта земля действительно принадлежала помещику по фамилии Никольский. Именно в честь него хутор и получил название – Никольский (местные иногда называли его Эстонцы). 

Как это обычно и бывало в те времена в Симбирской губернии, земля находилась в частном дворянском владении. В конце XIX века (примерно в 1880–1890-х годах) несколько эстонских семей – Липп, Кангро, Ольберг, Лазберг и другие – приехали в Карсунский уезд. Четверо эстонских крестьян с фамилиями Липп, Кангро, Ольберг и Лазберг приехали в начале XX века на вполне обжитое место, купили землю у помещика Никольского и перевезли туда свои семьи. Вслед за ними потянулись и другие семьи: Напп, Симберг, Пусеп. Одним из последних, уже после Гражданской войны, приехал Йуханус Сооне. Они не основали поселение на пустом месте, а купили участок у этого самого помещика Никольского. После сделки земля перешла в руки переселенцев, и постепенно на этом месте сложился хутор.  

Барин Никольский встретил эстонских переселенцев радушно.  Расселил их в своем доме, побыл с ними какое-то время, да и был таков.  Видимо, чувствовал приближение революции в России.  Возможно, не случайно эстонские поселенцы прибыли в имение барина Никольского.  Хутор хоть и назывался Никольским, а корни имел эстонские.  Барина величали «Кальк».  Пришла пора барину подыскивать новое местожительство. Возможно, где-то за границей остались у барина какие-либо родственники. Но увы, об этом мы вряд ли когда-нибудь узнаем.  Чтобы узнать больше информации об эстонских переселенцах, я обратилась за информацией к единственной в нашем селе Юрловка жительнице бывшего поселка Никольского, эстонке по национальности Ольге Эдуардовне Паршиной (в девичестве Конгро). Ольга Эдуардовна и ее муж Анатолий Порфирьевич Паршины рассказали мне удивительную историю.

Эстонцы

В 1905 году ее дед Ян Александрович Конгро и его пятилетний сын (отец Ольги) Эдуард Янович, а с ними еще одна эстонская семья прибыли для проживания на новое местожительство. Природа на хуторе поразила переселенцев своим необычным пейзажем. Места здесь действительно были райские. Со всех сторон хутор закрывали смешанные леса. Природа давала не только людям любоваться собой, но также и прокормить себя. Грибов и ягод было видимо-невидимо. Дичь почти паслась возле дома. Живи и радуйся.  

Барин Кальк оказался не только гостеприимным хозяином. Разместил с комфортом переселенцев, успел на радостях понянчиться с маленьким Эдуардом, отдал во владение свои хоромы, да и отбыл в неизвестном направлении. После тридцатых годов двадцатого столетия в поселок Никольский прибыли на новое местожительство несколько семей эстонских переселенцев. Всего в поселке числилось двадцать семей общей численностью более ста человек. Семьи были большие, порой в одной семье было по одиннадцать детей. Все переселенцы прибыли с разных концов Эстляндской провинции, в кровном родстве между собой не состояли. 

Первым переселенцам пришлось все начинать с нуля. Барин Никольский ничего им кроме дома не оставил. Дом был похож на дворец, с большим количеством комнат, выкрашен белой блестящей краской. Семья Конгро прожила в нем до 1956 года. Впоследствии, как и многие переселенцы, они построят свое собственное жилье. Без знания русского языка новую жизнь начать было невозможно. Чтобы обзавестись домашним хозяйством,  нужен был сельскохозяйственный инвентарь для обработки и раскорчевывания полей. Для начала пришлось выучить несколько русских слов. В близлежащем селе Юрловка эстонские семьи приобретали необходимый инвентарь для ведения домашнего хозяйства, крупный рогатый скот, лошадей и другую мелкую живность. С годами диапазон маршрутов расширился до Базарного Сызгана и далее. Жизнь постепенно стала налаживаться. Общение с русскоязычным населением позволило эстонским переселенцам начать новую жизнь.

С установлением советской власти в городах и селах в Эстонцах образуется колхоз «Свет». Многие эстонские семьи с переездом не успели обзавестись домашним хозяйством, охотно поддержали новую форму коллективного хозяйства. Им терять было нечего. Привыкшие к тяжелому физическому труду, они с малых лет приучали своих детей во всем помогать взрослым. В доме каждой эстонской семьи начиная с ложки и другой утвари домашнего обихода делалось все собственноручно. Плели корзины, делали большое количество кадушек. В зимний период погреба ломились от съестных припасов. В кадушках мочили яблоки, огурцы, капусту сов-местно с яблоками, грибы разных видов. В подворьях эстонского населения было большое количество овец. Из обработанной шерсти пряли нити, вязали варежки, свитера, перчатки, женские жакеты и многие другие теплые вещи. Одежду носили в основном холщовую, грубую, с национальной расшивкой. Как и во многих селах, для изготовления одежды в основном применяли траву посконь. Процесс выделки был сложным и трудоемким. Трава посконь росла между льном и коноплей. Траву выбирали, вымачивали определенное время в воде, мяли в специальном лотке толкушами. Размягченная трава дробилась на нити. Нити скручивались, ткались на ткацком станке. В результате получалось серое жесткое полотно. Ткань клали для отбеливания в щелок. Из ткани шили одежду, постельные принадлежности. Почти все нательное и постельное белье расшивалось национальным орнаментом.

С образованием колхоза «Свет» многие эстонские семьи сдали свою скотину на общественный двор. Со времен барина Никольского в Эстонцах осталось большое одноэтажное здание. В былые времена здание флигеля служило жильем для прислуги. Зданию быстро нашли применение. В одной части расположили правление колхоза, в другой половине клуб, самую большую часть здания отдали под школу.  Барские конюшни заполнились колхозной скотиной, стали именоваться фермами.  Кроме животноводческой фермы, в колхозе существовала коневодческая ферма.  Рядом располагался овчарник с большим поголовьем овец. 

Жизнь в поселке стала постепенно налаживаться. Привыкшие ко всему, переселенцы не жаловались на превратности судьбы, с покорностью переносили все трудности жизни. Родившиеся в поселке дети быстро приспосабливались к новым условиям. Русский язык стал им родным с пеленок. Со временем почти все эстонское население разговаривало по-русски. 

Вас тишина в объятья примет,

Покоем дышит благодать.

Здесь в рай земной судьба

вас кинет,

Здесь небо вовсе не видать.

Здесь между небом и землею

Витает дух прошедших снов,

Грустит о прошлом над рекою,

На страже вечности оков.

Здесь поросли дорожки-стежки,

Не слышно пенья соловья.

Лишь тень прошедшего  столетия

Бредет, клюкой своей стуча.

Лидия АЛАШЕЕВА, с. Юрловка

Продолжение следует

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.