Честно и грозно. Городок районного значения


Страшная русская смута начала века двадцатого заканчивалась. Увидеть её конец и начало новой жизни удалось не всем, кто застал начало и даже родился в период лихолетья. После Первой Мировой, Гражданской, эпидемий и страшного голода 1921-го население губернии сократилось на треть. Страны - так и вообще на несколько десятков миллионов – точных данных нет и по сей день.

Но те, кто выжил, могли перевести дух и пожить относительно спокойно. Даже счастливо. Какое-то время.

Андрей Пашкин – директор Государственного архива новейшей истории Ульяновской области, кандидат исторических наук

«Те, кто пережил весь этот голод и весь этот ужас смуты, они, конечно, наслаждались этой жизнью. Это раз. Во-вторых, получило развитие образование. Появились различные специализации, начиная от ремесленных школ до всего остального. Ну вот в этом плане Симбирску немного не повезло. Если бы здесь была развита энергетическая база, здесь бы, конечно, развивалась промышленность. Но тем не менее аграрный сектор был восстановлен за год. Такого обычно не было».

Селу ещё придётся восстанавливаться и даже выживать. Ни раз и ни два. И после продразвёрсток, и во время коллективизации и хлебосдачи, и после новой волны голода, которая вновь накроет Страну Советов к началу 30-х. Так что выживут и останутся работать на земле далеко не все. Да и есть ли смысл? Страна восстанавливается от разрухи. Предприятиям нужны рабочие руки, которых на стройках социализма не хватает катастрофически. А главное – города уже начинают жить новой, невиданной ранее жизнью. С конца 21-го в РСФСР на место военного коммунизма приходит новая экономическая политика - НЭП. Устоять перед скромным обаянием которой обывателю невозможно.

Андрей Пашкин – директор Государственного архива новейшей истории Ульяновской области, кандидат исторических наук:

«Это 22-й, начало 23-го года. Потому что пока новая экономическая политика была доведена до местной власти, пока успокоились все дебаты о том, что новая экономическая политика полностью идёт вразрез с политическими установками. Пока дебаты прошли, пока все примирились. И вдруг, что называется, в годы НЭПа как-то государство стало жить. И народ стал жить очень резко и очень хорошо».

Дни новой жизни после ужасов смуты, кажется, действительно прекрасны. Из репродукторов и появляющихся в домах радиоточек несутся бодрые песни и марши. Радует глаз кинематограф. Ну а для тех, у кого водятся не только гривенники на кино, но и новые советские банкноты, открываются кафе и рестораны. Витрины нэпманских лавок манят пирожными, конфетами и копчёной колбасой в серебряной бумажке, то есть товарами доступными всё же не для всех. Старые большевики только вздыхают: «За что боролись?!» Однако, как известно, пройдёт и это. НЭП закончится к концу 20-х, оставив лишь воспоминания, ну и некоторый след относительного изобилия. По крайней мере в городах…

О том, что прежнее прошло, в городе постоянно напоминают приметы нового времени. Переименовываются улицы. Гончаровская, ныне Гончарова, становится улицей Карла Маркса. Такое название она сохранит аж до 1941-го.

Подробнее – в видео:

 

1344 просмотра

Читайте также