Человек невероятной живости. Кого нянчил Толстой и боготворили ученики


«НГ» уже рассказала о Марии Станишевой, внучке Владимира Ивановича Даля. Сегодня мы листаем еще одну папку из архива Ульяновского педуниверситета - личное дело Алексея Михайловича Сухотина. 

В феврале 1942 года его хоронили на Воскресенском кладбище. В личном деле хранится прощальная речь, сказанная на его похоронах: «Алексей Михайлович Сухотин прожил многогранную и незаурядную жизнь. Выходец из родовитой дворянской семьи, он преодолел классовые интересы и предрассудки, царящие в его среде, и с первых дней Великой Октябрьской социалистической революции безраздельно связал свою судьбу с жизнью могучего Советского Союза. Был не только академическим ученым, но и общественным работником. Прощай, Алексей Михайлович, пусть земля тебе будет пухом». 

Речь вполне в духе времени. И кто теперь может подтвердить, что «выходец из дворянской семьи преодолел классовые предрассудки»? Зато в сохранившихся документах можно узнать факты из биографии блестящего ученого-лингвиста и переводчика. 

«А Лев Толстой его тутушкает»

Дочь Льва Толстого Татьяна в тридцать пять лет вышла замуж за человека, которого любила давно и взаимно. Михаил Сухотин (1850 - 1914), тульский помещик, действительный статский советник, а позднее депутат Первой Государственной думы, к тому времени был вдовцом с шестью детьми. Замужество дочери не обрадовало родителей, не пожелавших даже присутствовать на венчании. Несмотря на все опасения и тревоги, брак оказался счастливым. У Татьяны Львовны сложились прекрасные отношения не только с мужем, но и с его детьми, а у Льва Николаевича - с зятем. Пасынок Татьяны Львовны Алексей в детстве и юности много раз бывал в Ясной Поляне и общался с Львом Толстым.

Лингвист, один из наиболее значительных представителей Московской фонологической школы, Михаил Панов так вспоминал об Алексее Михайловиче:

«Сухотин - человек интереснейшей биографии. Мне как-то коллега Реформатский говорит: «Вы давно были в музее Толстого?» Я говорю: «Давно». - «Сходите. Там фотография нашего Алексея Михайловича Сухотина». Я говорю: «А почему же?» - «А его Лев Николаевич Толстой тутушкает на коленях». Сухотины имели некоторое отношение к Толстым. Так вот, значит, мальчишечка только родился - и он на коленях у Толстого. Пока еще не лингвист, пока соску сосет, и его тутушкают».

Ну, это в шутку было сказано, но это я говорю о том, что Сухотин пришел из другого мира, из мира русского дворянства. Опять-таки скажу: каких только языков он не знал! Французский и, может быть, английский он знал с детства. Это был его родной язык - французский, а английский и немецкий он изучал в детстве. А кроме того, он окончил аспирантуру по хиндустани и другим языкам Индии, работал в этой области, преподавал хиндустани. 

А вокруг него был круговорот студентов! Это был магнит, который притягивал к себе студентов, - Алексей Михайлович Сухотин. Кроме лекций, он вел лингвистический кружок. Вот я могу о нем сказать: он подскочил, он протянул руку, он с удивлением повернулся всем корпусом. Это никогда не было резко, вульгарно, но это всегда было страшно динамично. Удивительная пластика движения, динамика невероятная, живость удивительная! Так вот, Сухотин был человек необыкновенной интеллектуальной подвижности и впечатлительности». 

Из Парижа и Рима - в Ульяновск

Вместе с Еленой Мироновой, преподавателем кафедры романо-германских языков Ульяновского педагогического университета изучая пожелтевшие странички из личного дела, удивляемся тому, сколько человек успел сделать за недолгую в общем-то жизнь, широте и энциклопедичности его знаний. 

Командировка № 68 

Наркомпрос РСФСР 27 октября 1941 года

Товарищ Сухотин Алексей Михайлович командируется в распоряжение Ульяновского педагогического института для преподавательской работы в качестве профессора и исполняющего обязанности завкафедрой русского языка. Срок прибытия - 4 ноября 1941 года. Основание - заявка института. С почасовой оплатой.

Как Сухотин попал в Ульяновск? Когда немцы наступали на Москву, Алексея Михайловича, как ценного специалиста, вывезли сначала Киров, а уже оттуда пришло назначение в наш город. Вот что он написал по прибытии в автобиографии.

Автобиография

Родился 7 (19) ноября 1888 года в имении отца, с. Кочеты Новосельского уезда Тульской губернии. Учился в Петербурге в гимназии Гуревича и в Александровском лицее, окончив который в 1911 году служил в Министерстве иностранных дел в отделах Среднего Востока и Ближнего Востока. В 1914 году назначен секретарем миссии в Черногории. По эвакуации из Черногории состоял в посольствах в Париже и в Риме. 

Весной 1917 года вернулся в Петербург, где продолжал работу в Министерстве иностранных дел до октября. С лета 1918 года - в Туле, где работал в губнаробразовании в отделе печати и в красноармейских частях. С начала 1921 года - в Москве, где вплоть до февраля 1923 года работал в Наркомате иностранных дел заведующим подотделом для обработки прессы, готовил обзоры иностранной печати и референтом отдела печали. Во время работы в Наркоминделе моим заработком была переводческая работа. 

В 1922 году поступил студентом в Московский институт востоковедения, который окончил в 1925 году. В 1926 - 28 годах преподавал в этом институте язык Индустана. С 1926 года - аспирант института национальных и этнических культур народов Востока.

Из села Кочеты - в Черногорию, Париж и Рим… Естественно, для этого нужно было прекрасно владеть несколькими языками. Однако в анкете Алексей Михайлович скромно написал: «Знание иностранных языков. Немецкий и другие - слабо. Хорошо - французский, английский и итальянский». 

По части политических вопросов тоже ответил весьма скромно: «В революционном движении не участвовал, не подвергался репрессиям. Служба в армии - с 1911 по 1915 год, последний чин - вольноопределяющийся (в армии царской России это человек с высшим образованием, отбывающий воинскую повинность добровольно и на льготных условиях. - Прим. авт.). РККА - с 1919 по 1921 год, высшая должность - культработник. Наград после революции не имел».

Плюс язык урду

А теперь вернемся к строчке «немецкий и другие - слабо». Тут Алексей Михайлович, видимо, решил не распространяться о знании тех языков, которые он не преподавал в педуниверситете. А на самом деле история такова. Еще одна цитата из автобиографии. 

«В 1925 году окончил Московский институт востоковедения по специальности «язык урду», изучил также арабский и бенгальский языки. Преподавал там же урду до 1928 года, написал статьи о бенгальском языке и бенгальской литературе для «Литературной энциклопедии». 

С 1929 года - научный сотрудник и секретарь лингвистической комиссии Коммунистического университета трудящихся Востока, ответственный секретарь серии сборников ВЦКНА «Культура и письменность Востока».

В 1931 - 1933 годах - старший научный сотрудник НИИ языкознания. Познакомился там с группой молодых лингвистов, вместе с которыми основал Московскую фонологическую школу. С 1933 года - профессор кафедры русского языка в Московском городском педагогическом институте. В 1938 году утвержден в звании профессора и ученой степени кандидата филологических наук. В 1938 - 40 годах принимал участие в лингвистических экспедициях в Вологодской и Орловской областях. С 1938 года при Академии наук был членом комиссии по утверждению русского правописания».

Когда Алексей Михайлович приехал в Ульяновск, он уже был автором ряда трудов по общему, славянскому, индоиранскому и тюркскому языкознанию. Огромная заслуга Сухотина в том, что в 1933-м перевел на русский язык с французского «Курс общей лингвистики» Фердинанда де Соссюра. «Это самый знаменитый швейцарский лингвист, с него началась вся лингвистика, он разделил язык и речь», - говорит Елена Миронова. - А еще - книгу Эдварда Сепира «Язык», это самый фундаментальный труд, который до сих пор изучают все, кто занимается лингвистикой, это классика». 

Среди основных научных работ Алексея Михайловича по лингвистике - статьи «К вопросам алфавитной политики», «К проблеме национально-лингвистического районирования в Южной Сибири», «Вопросы языкового строительства», «Проблема «сокращенных слов» в языках СССР». Сухотин считается одним из создателей алфавита народов Севера, до этого у них не было письменности. 

А книгу не отдавал

Как уже было сказано, в Ульяновск Сухотин прибыл в ноябре 1941 года. «Нина Ивановна Никитина, главный библиограф Дворца книги, вспоминала, как зимой 1942 года в лютые морозы Алексей Михайлович ночевал в ледяных комнатах в здании института, - рассказывает краевед Сергей Пет-ров. - Спали с коллегой на столах. Вспоминала, как Сухотин ходил по городу, привязав к спине перину. Для тепла. Одеваться было больше не во что. И при этом на ходу читал книгу». 

В личном деле вместе с его трудовой книжкой сохранилось свидетельство последних дней жизни Сухотина, написанное после врачебного осмотра: «Врач увидел, как пальцы его правой руки крепко сжали книгу. Был еще в сознании, но речь его и вся правая часть тела были парализованы. Ничего не мог сказать, но книгу не отдавал. Она принадлежала институту. Когда мы увидели, что Алексею Михайловичу сильно нездоровится, мы предложили ему прекратить посещение лекций, побыть недели две дома. Но Алексей Михайлович категорически отказался: «Я ни разу в жизни не пропускал лекций».

Он умер 21 февраля 1942 года в возрасте 54 лет. Ни жены, ни детей у него не было. Провожали в последний путь коллеги. Труды его продолжают жить в работах современных лингвистов. А вот память… Могила Сухотина на Воскресенском кладбище до сих пор не найдена. Так закончилась жизнь «выходца из дворянской семьи, человека невероятной живости и необыкновенной интеллектуальной подвижности».

Анна ГРИГОРЬЕВА

1203 просмотра

Читайте также