Ульяновские архивисты рассекретили судьбы симбирских губернаторов

«Симбирские судьбы на сломе эпох» - так называется экскурсия, посвящённая 100-летию революционных событий 1917 года и гражданской войны. Её разработали сотрудники Государственного архива Ульяновской области, а проводил ведущий архивист Антон Шабалкин. «Революционный маршрут» начался от Дома офицеров и завершился около здания Ульяновского гвардейского Суворовского военного училища, где когда-то находился Симбирский кадетский корпус. Каждый объект маршрута по-своему интересен и значителен, но мы остановимся на одном – губернаторском доме – и расскажем о его хозяевах, которые руководили Симбирской губернией в начале прошлого столетия.

Карта «революционного маршрута»

Кто построил губернаторский дом

- Губернаторский дом в Симбирске стоял между Карамзинским сквером и Карамзинской общественной библиотекой, сейчас здесь проходит эспланада, - говорит архивист Антон Шабалкин. - Здание иногда именовалось дворцом, потому что именно там останавливались высочайшие особы, когда посещали наш город, начиная с Александра I в 1824 году. Напомню, в Симбирске бывали все императоры России, начиная с Петра Великого, кроме Павла I и Николая II, а также одна правящая императрица – Екатерина II и многие Великие князья. Пётр I пережидал непогоду в 1722 и 1723 годах в походном шатре под горой, на берегу Волги, Екатерина II в 1767 году останавливалась в частном доме, а начиная с XIX века у симбирских властей появилась возможность принимать царственных гостей в собственной резиденции.

Дом губернатора с юго-западной стороны

Этот просторный каменный дом выстроил в 1796 году Василий Борисович Бестужев - предводитель дворянства. Двухэтажный особняк был одним из первых каменных зданий Симбирска. Дело в том, что когда город стал центром наместничества, в конце XVIII века, было предписано, что здесь в административном центре положено строить каменные дома. Но у симбирян было не так много средств. Вокруг центра город застраивался деревянными особняками, а центр долгое время пустовал. И только в начале XIX века губернатор Хованский добился разрешения строить полукаменные дома: первый этаж – каменный, второй – деревянный, что уже могли себе позволить симбиряне.

По словам архивиста, 31 декабря 1796 года императором Павлом был утверждён штат Симбирской губернии, вводивший должность губернатора и чиновников губернских учреждений. За чуть более 120 лет до 6 марта 1917 года в Симбирской губернии сменилось 34 губернатора. Но первые губернаторы, образно говоря, были бомжами, они не имели казенного дома. Правда, некоторые из них были местными помещиками и домовладельцами, как например Александр Васильевич Толстой - второй симбирский губернатор, и в жилье не нуждались, а у кого не было дома, тем приходилось снимать квартиру. И один из губернаторов, Матвей Ильич Кромин – третий по счёту, даже из-за этого пострадал: около своей квартиры, где хранилась самая важная документация, он поставил часового. Но комендант города Василий фон Гессен написал донос на губернатора самому Павлу I, где говорилось, что чиновник позволяет себе слишком большие почести. По законам того времени гражданский губернатор не имел права ставить часового. Кромина сняли, а потом сняли и самого фон Гессена.

И только в 1805 году губернатор князь Сергей Николаевич Хованский приобретает каменный дом у Бестужева. Как раз в этом году он женился и молодую супругу ввёл в собственные апартаменты.

Симбирский губернатор князь Сергей Николаевич Хованский

Именно в этом доме в сентябре 1833 года останавливался Александр Сергеевич Пушкин, он гостил у своего дальнего родственника по жене, симбирского губернатора Александра Михайловича Загряжского.  Поэт в то время путешествовал, собирая материал по истории Емельяна Пугачёва. И у того же губернатора Загряжского с осени 1834 года по весну 1835 года начинал свою чиновничью карьеру Иван Александрович Гончаров.

- Губернаторов тогда, как правило, назначали не местных, и их достаточно часто меняли, - пояснил архивист. - Дольше всех, 13 лет, с 1873 по 1886 год, просидел на этом посту Николай Павлович Долгово-Сабуров. Это был очень толковый губернатор. Как раз на его правление пришёлся расцвет педагогической деятельности Ильи Николаевича Ульянова и Фёдора Михайловича Керенского. А два губернатора продержались на своём посту всего около двух месяцев: Матвей Ильич Кромин, которого по доносу снял Павел I, и Константин Сократович Старынкевич, которого взорвали бомбой в 1906  году эсеры-террористы.

Мемуарист и прапраправнук Ломоносова

В общем, губернаторов было много и разных. Остановимся только на тех, которые возглавляли губернию примерно со времен первой русской революции и до Октябрьской 1917 года.

- 25 октября 1904 года на пост симбирского губернатора назначили князя Льва Владимировича Яшвиля, - продолжает Антон Шабалкин. - Он был очень интересным человеком, начиная с родословной. По матери он являлся прапраправнуком Михаила Васильевича Ломоносова. Его отец был родом из имеретинских ( из Грузии. - Прим. автора.) князей. Его родной дед и брат деда участвовали во дворцовом перевороте 1801 года. Считается, что именно дед нашего губернатора, Владимир Михайлович Яшвиль, нанёс первый удар в висок императору Павлу I. Отец губернатора, князь Владимир Михайлович Яшвиль в молодости был человеком достаточно горячим, он стрелялся с князем Александром Долгоруким (оба сослуживцы Михаила Лермонтова. - Прим. автора.). Интересно, что Яшвиль не хотел убивать Долгорукого, он выстрелил в сторону, но пуля срикошетила от камня и угодила Долгорукому прямо в сердце. Владимира Яшвиля разжаловали и отправили служить на Кавказ, но он быстро вновь дослужился до офицеров и восстановил утраченные позиции. Владимир Михайлович умер, когда его сыну Льву было всего пять лет.

Архивист Антон Шабалкин с портретом симбирского губернатора Льва Яшвиля

Лев Владимирович прибывает в Симбирск 6 ноября 1904 года. Он был человеком склонным к разумным компромиссам, не действовал через силу, имел точку зрения отличную от руководящей линии. На запрос министра внутренних дел Петра Николаевича Дурново Яшвиль пишет: «Кроме очень немногих, в России нет довольных. Вероятной причиной этому - всеобщая бедность и необеспеченность… Надо признать необходимость расширения крестьянского землевладения…Окончательное прекращение крестьянских беспорядков лежит за пределами полицейских и карательно-военных мероприятий».

Симбирские дворяне такой точкой зрения губернатора были крайне недовольны. Самые интеллигентные из них в те неспокойные годы превращаются в диких помещиков. Даже предводитель дворянства Владимир Николаевич Поливанов требует от губернатора артиллерию для подавления крестьянских выступлений. Яшвиль ему отказывает. Более того, он в своих мемуарах пишет, что почти ежедневно принимает крестьянские депутации. Когда начинаются забастовки, стачки, он приглашает к себе фабрикантов и объясняет им, что надо идти на уступки, чтобы не было социального взрыва. И результат был налицо: если в соседних регионах льётся кровь, в Симбирской губернии проходит всё относительно спокойно. Князю Яшвилю удаётся разруливать самые сложные ситуации.

В конце концов, симбирские дворяне 8 января 1906 года снаряжают делегацию к самому императору Николаю II. Они добиваются его аудиенции и во время встречи жалуются на слабого губернатора. Император заявляет, что полностью разделяет их позицию. Дальше оставалось ждать повода.

Лев Владимирович Яшвиль, симбирский губернатор с 1904 по 1906 год

27 апреля 1906 года, когда должен был состояться суд над революционерами, находившимися в тюрьме, их товарищи вышли с митингом на Ярмарочную площадь, где произошло столкновение между митингующими и полицейскими. Князь Лев Владимирович Яшвиль телеграфировал в МВД: «Сегодня в 12 часов дня толпа революционной молодежи пыталась устроить в городском саду митинг. Начали произносить речи противоправительственного содержания. Полиция разогнала, но при этом в полицейских стражников из толпы бросали камнями и обломками скамеек. Немного позднее толпа собралась пред Губернской тюрьмой с пением революционных песен и красным флагом. В тюрьме выбиты окна. […] Рабочие, ломовые извозчики и т.п. люди с криком «держи крамольников», бросились их ловить и пойманным наносили побои […]. Полиция отнимала избиваемых, […] из толпы раздавались угрозы по адресу полиции, и отдельные голоса кричали «и вы заодно с крамольниками, им Царя не надо, за это мы их и бьем. […] Приехавший на площадь полициймейстер и чиновники полиции стали водворять порядок и спасать избиваемых. Кажаева, которого били смертным боем, спас и отвез в больницу сам Пифиев. […] Всего, по счету самих революционеров, оказались с синяками тринадцать человек. Ни убитых, ни раненых не было. Сначала местная газета, а потом иногородние и даже иностранные стали описывать «кровавые дни Симбирска». Говорилось, что больницы завалены телами лиц всех сословий и бесформенными массами крови и грязи, что люди ходили по колено в крови, что какая-то женщина разрешилась на площади».

Этот случай стал поводом для нового премьера Петра Аркадьевича Столыпина, чтобы снять Яшвиля за то, что не справился с ситуацией. 13 июля ему объявили об отставке.

Петр Аркадьевич Столыпин – председатель Совета министров Российской империи

Но Симбирская городская дума, которая в годы первой русской революции была достаточно левых прогрессивных взглядов, впервые посмела ослушаться главу правительства, который фактически проводил линию императора. 15 июля Дума составляет обращение на имя Столыпина, где просит оставить Яшвиля, более того, даже избрать его почётным гражданином губернии. Но Столыпин даже не отвечает на обращение. Яшвиля переводят на более низкую должность в Киев, председателем казенной палаты. Уже там он издаёт мемуары «Воспоминания о Симбирске: 1905-1906».

Плохое предзнаменование стало явью

Вместо Яшвиля на симбирскую землю в качестве губернатора приезжает генерал-майор Константин Сократович Старынкевич.

Константин Сократович Старынкевич – симбирский губернатор с 19 июля по 23 сентября 1906 года

Уже здесь в Симбирске 17 сентября ему исполнилось 48 лет. Перед этим, в 1904-1906 годах, Старынкевич возглавлял Харьковскую губернию, где отличался жесткой позицией в отношении революционеров.

По словам архивиста, Старынкевича назначили в Симбирскую губернию 19 июля 1906 года. Кстати, в этот день в соседней Самарской губернии взрывают бомбой губернатора Илью Львовича Блока, что было плохим предзнаменованием для Старынкевича. В Симбирск он прибывает 27 июля и сразу делает решительное заявление о том, как он будет бороться с бунтовщиками. Эсеры увидели, что у них появилась возможность показать свою боевую дружину в действии. Они присылают ему по почте посылку, в которой находился саван. Но Старынкевич бравирует, заявляя, что если захотят его убить, то и убьют, но умрёт он на боевом посту губернатора. При этом не увеличивает охрану. В результате эсеры-террористы этим воспользовались.

- Информационным обеспечением эсеров занимался Пётр Николаевич Пятницкий, дворянин, который завёл знакомство в губернаторском доме среди чиновников и узнал распорядок дня губернатора, - отметил Антон Шабалкин. - Фактически день и час покушения назначил Пятницкий. Он знал, что во второй половине дня из губернаторского дома губернатор должен будет пройти на заседание Губернского присутствия, которое находилось в здание Карамзинской общественной библиотеки. Его путь составлял каких-то 20 метров.

В Государственном архиве Ульяновской области хранится дело предварительного следствия об убийстве симбирского губернатора генерал-майора Старынкевича и дана схема места происшествия.

Дело предварительного следствия об убийстве симбирского губернатора генерал-майора Старынкевича

Когда он направляется к крыльцу, из Николаевского сада выбегает человек и бросает под ноги бомбу. До крыльца Старынкевичу оставалось дойти чуть больше метра. Взрыв был сильный, вылетели стёкла из окон библиотеки. В это время недалеко от места взрыва проезжал полицмейстер Пифиев, который сразу положил в свою коляску раненого губернатора. Террористы с места преступления сразу скрылись. Губернатор не выжил. «Симбирский губернатор генерал-майор Константин Сократович Старынкевич, скончавшийся 23 сентября сего года от многочисленных до 400 ран, полученных им при взрыве брошенным в него террористом бомбы», - из заметки в журнале «Нива», опубликованной 7 октября 1906 года.

Место убийство губернатора Константина Сократовича Старынкевича

Жандармерия позже узнала, что Пятницкий сразу эмигрировал во Францию. Интересно, что в советское время он вернулся и работал в Ульяновске агрономом, был похоронен на Воскресенском некрополе.

А того, кто бросил бомбу, смогли установить только потому, что со следствием стал сотрудничать один революционер, сидевший в тюрьме в другой губернии. Правда, к тому времени убийца губернатора был уже казнён. «По указаниям агентуры убийца был некий Александр Заваляев, крестьянин села Засарья Алатырского уезда Симбирской губернии (теперь Сурский район. - Прим. автора.), ныне повешенный по приговору военно-окружного суда в Симбирске за убийство урядника», - из уведомления начальника Симбирской губернского жандармского управления полковника Сергея Петровича Шабельского начальнику Самарского жандармского управления от  24 ноября 1912 года. Некоторых участников убийства губернатора так и не удалось установить. Один из них шёл в деле под кличкой Козёл.

Продолжение следует.

Фото предоставил Государственный архив Ульяновской области

1705 просмотров