«Вы спасли меня!» Как ульяновские хирурги счастье в операционных находят


Третья суббота сентября – Международный день хирурга. Вот только сами они о заслуженном профессиональном празднике забывают, встречают его на работе, поздравлениям удивляются. В ulpravda.ru о знаменательной дате ульяновским врачам напомнили и выспросили о самых сложных и запомнившихся случаях на операционном столе, необычных пациентах, почему они помнят каждого, как безошибочно распознают коллег в толпе, что делать, чтобы руки не тряслись и что такое хирургическое счастье. Все признания – в нашем материале.

Был тогда неопытен

Врача-хирурга высшей категории Владимира Щеголева застали в пятницу в утреннем перерыве между операциями. Уложились в пять минут. Надолго доктора отвлекать нельзя – пациенты ждут. Сколько всего их у него уже было, заведующий хирургическим отделением УОКЦСВМП подсчитать не смог – много, а вот в память врезалась самая первая операция.

«Это было в 1993 году. Я был неопытен. Руки бегут вперед, мозги лихорадочно вспоминают анатомию, волнение, ухмылки опытных медицинских сестер, кряхтение опытного ассистента... Вот это я точно запомнил на всю жизнь, - рассказал Владимир Юрьевич. - Как и все начинающие хирурги, оперировал тогда острый аппендицит. Это была женщина 24 лет. Все прошло хорошо. Я за ней потом днем и ночью бегал – смотрел, наблюдал. Она выписалась, и было огромное счастье для меня».

По молодости, как признался хирург, вел обязательные записи - какие-то особенные случаи, где какие осложнения были, какие-то нюансы, а потом набрался опыта, сбился со счета и перестал.

«Считаю, что неважно, сколько ты сделал операций, важно – как ты это сделал. Важно сделать качественно. Иногда даже вовремя отказаться от операции, когда она не нужна», - отметил врач.

Владимир Щеголев пообещал рассказать коллегам о Дне хирурга и передать все поздравления. Ведь в их кругах лишних людей не бывает – все свои, и каждого легко узнать. Даже если лично не знакомы, а встретились случайно.

«По чистым рукам, коротко подстриженным ногтям, ну а если перекинуться парой слов, то сразу все будет понятно», - рассказал, как хирург хирурга безошибочно определяет, Владимир Юрьевич.

С пациентами приходится сложнее – видят-то их врачи не в лицо, а на операционном столе, поэтому на улице узнают не сразу. Зато пациенты их – часто и всегда с благодарностью.

«Особенно на рынках. Говорят: «Здравствуйте». У меня супруга спрашивает: «Кто это», а я думал, что с ней поздоровались. Бывает, и в магазинах: подходят, здороваются, спрашивают: «А вы меня помните? – признается хирург. - Это очень приятно всегда. У меня друг работает в Астрахани заведующим онкологией, я каждый год к нему езжу в гости, ходим на рынки, и мне приятно, когда и перед ним люди раскланиваются, называют по имени-отчеству, говорят: «Вы спасли меня».

Ждали червяка, а там зеленый шар

Хирурга Владимира Сибиркина тоже застали на рабочем месте утром – тоже в перерыве между операциями. Так, видно, устроены врачи – всегда в работе. Врач ГУЗ «Центральная медико-санитарная часть им. заслуженного врача России В.А. Егорова» на вопрос о самом запомнившемся случае на операционной столе с ответом тянул недолго. Ведь уже описал его для коллег в специализированной периодике. Нам постарался рассказать о том же, но языком доступным. Как оказалось, речь снова об удалении червеобразного отростка - аппендикса. Как говорят врачи, это одновременно и самая простая, и самая сложная операция для хирурга.

«Там была редкая патология. Это было года два назад. В составе дежурной бригады мы пошли на операцию. Классический доступ, разрез в правой подвздошной области, все по правилам. Попадаем в брюшную полость, а там... Мы видим такую картину, что первая мысль – это кистозный яичник. Большое образование салатового цвета. Начали смотреть более детально. Обнаружилось, что это все-таки червеобразный отросток, просто он видоизменен. В норме он тоненький, буквально диаметром 1 см по сути, как червяк, так и называется. А тут диаметром он был сантиметров 7-8 и в длину сантиметров 12. То есть вот такой шар взамен червеобразного отростка. Ни одна стадия в размерах так не увеличивается, - поделился воспоминаниями Владимир Павлович. – И была выполнена обычная аппендэктомия, но с особенностями, потому что эту полость вскрывать нельзя».

А вот такие случаи, когда пациент прямо на операционном столе очнулся и с доктором поздоровался, хирург МСЧ считает не более чем анекдотами. С профессионалами, как заверяет, такого не случается. В его практике уж точно не было.

«У нас же существуют разные способы анестезии: местная, проводниковая, спинно-мозговая, общий наркоз. Последний делится на внутривенный и интубационный. Если большие операции, то это интубационный наркоз. И наши анестезиологи не просто так свои деньги получают. Здоровье ведь бывает физическое и эмоционально-психическое. Вот чтобы последнее у пациента не пошатнулось, таких случаев быть не должно».

К пациентам хирург Сибиркин относится с особой заботой. Например, каждого может распознать по оставленному рубцу. По нему же узнает и руку коллеги. А вот чего хирург старается не допускать, так это переходов с рабочего на личное. Оперировать друзей или родственников для врачей – табу.

«Я стараюсь не испытывать судьбу. Может рука дрогнуть. По сути, работа хирурга заставляет быть немного жестким к другим людям, но это для них во благо. Вот видишь ты рану, а она гнойная, понимаешь – нужно почистить, санировать, а это всегда боль. Ты можешь пожалеть пациента и сделать чуть меньший объем, чтобы было меньше боли, но это медвежья услуга. Если полностью гнойный очаг не вычистить, это все будет распространяться. Приходится быть немножко черствым. Ну и с юмором ко всем ситуациям относиться», - пояснил Владимир Павлович.

Они были обречены на смерть

Детский хирург – особая зона ответственности и особый подход. Как признался заслуженный врач России Олег Никонов ulpravda.ru – грань между сложной и простой операцией довольно зыбкая, и это, смотря с чьей стороны смотреть.

«У нас разные подходы оценки: сложный случай или несложный, эксклюзивный или не эксклюзивный. Могу привести два примера. Недавно оперировал девочку: удалили опухоль около трех килограммов весом. Вы бы посчитали - операция сложная? На самом деле - несложная. Девочка выздоровела и с хорошими перспективами, то есть все у нее по жизни будет хорошо. А вот, допустим, в прошлом году была операция: достаточно взрослая девочка проглотила иголку, и эта маленькая штучка сантиметра 3 длиной прошла у нее через двенадцатиперстную кишку, ушла в забрюшинное пространство и располагалась где-то между аортой, нижней полой веной, то есть в крайне опасной анатомической зоне. Найти ее было крайне сложно. Семь потов сошло, пока мы ее просто нашли. Но мы ее нашли и удалили. И вот, с одной стороны, ну ковырялись мы там и ковырялись, а с другой – это для нас был очень сложный и эксклюзивный случай», - рассказал заведующий хирургическим отделением областной детской клинической больницы имени Ю.Ф. Горячева.

В отделении самым сложным для врача становится тот пациент, который наиболее волнует.

«И постоянно такие дети бывают. Особенно, что касается новорожденных, с маленькой массой тела. Сложнейшие мы операции выполняем – каждая сложная. Потом они выздоравливают и уходят из нашего поля зрения. И это постоянный процесс. Это у всех хирургов», - раскрывает профессиональные особенности Олег Алексеевич.

Есть в практике заслуженного врача и совершенно отдельная категория пациентов. Их 50. И всех он ведет не первый год, и каждого давно считает родным. А все потому, что когда-то профессия буквально вынудила хирурга осваивать новый вид операций, спасать маленькие жизни.

«Это проблема портальной гипертензии (синдром повышенного давления в системе воротной вены, вызванного нарушением кровотока в портальных сосудах, печёночных венах и нижней полой вене. – Прим. ред.). Я занялся ею где-то с 1994 года. Эти операции я стал выполнять, потому что большое количество таких детей были просто обречены на смерть. Самому младшему ребенку не было и двух лет. Пришлось осваивать. А это 90-е годы – сложный период. Это сейчас проще – можно куда-то пациентов отправлять. А тогда нет. Да и во многих случаях они были просто нетранспортабельные. И вот эти операции у меня все на памяти. Каждый из этих больных – такая тяжелая работа, такие сложные операции, такой длительный послеоперационный период! Они уже все мне стали как родственники. Все до сих пор обращаются, хотя многие из них уже выросли и две девочки уже своих детей родили, сейчас третья собирается», - поделился своей «отдельной категорией» Олег Алексеевич.

Сейчас, как рассказал доктор, эта проблема портальной гипертензии – пройденный вопрос, он практически ушел. Теперь доктор очень заинтересован в хирургии новорожденных. Считает, что тут ульяновские врачи уже многого добились, но и есть куда развиваться – «работы непочатый край». Хорошо, что на помощь приходят молодые. Они у опытного детского хирурга часто спрашивают: что делать, чтобы руки не тряслись?

«Самое сложное в детской хирургии – принятие решения. Только ли операция может ребенка спасти. А когда принимаем решение, идем уже до конца. Чтобы руки не тряслись, нужно уметь себя в эти руки взять. Это профессионализм, приходит с опытом. Когда набираешься практики, вырабатывается уверенность. Что выходишь из операционной с мокрой спиной – бывает, но на руках отражаться не должно», - уверен Олег Никонов и учит этому молодых сменщиков в профессии.

А с нами поделился еще одним секретом: как быстро войти в душевное равновесие и отстраниться от проблем. Лучший отдых для заслуженного врача - с семьей сесть на лодку и уехать на Волгу. Вода, как рассказал хирург, очень успокаивает. Можно и порыбачить. Путешествовать – тоже отличный вид отдыха.

«Раньше часто садились на машину и уезжали куда-нибудь в Астрахань на рыбалку, сейчас сложнее уже. Вот такая у нас отдушина», – признался доктор.

От себя просил передать всем коллегам поздравления и пожелания хирургического счастья и здоровья их пациентам, что, по сути, является синонимами. Присоединяемся и добавляем: будьте и вы здоровы! С профессиональным праздником!

3527 просмотров

Читайте также