Наши врачи. Кем приходился доктор Покровский семье Ульяновых, музыкальному критику Улыбышеву и краеведу Мартынову

Славное имя Ивана Сидоровича Покровского – известного симбирского врача, домашнего доктора семьи Ульяновых и общественного деятеля, к сожалению, в последние постсоветские десятилетия поливали грязью люди, несведущие в истории. Очерняя личность вождя пролетариата Ульянова (Ленина), они, искусно слагая целые легенды, очерняли и тех, кто был хоть как-то приближен к нему, его семье.

Не отец Ленина

Так, в декабре 2000 года «Независимая газета», желая привлечь внимание как можно большего числа читателей, опубликовала статью Акима Арутюнова «Кто был настоящим отцом Ленина?» - своеобразный «перепев» основанных на «легендах интеллектуалов» писаний Ларисы Васильевой, дочери генерала и жены советского дипломата.

На защиту доктора встали многие краеведы, исследователи, в том числе и Жорес Александрович Трофимов. Сначала он издал статью, а потом опубликовал её в книге «Кривда и правда о Ленине». Опираясь на документы госархива, Жорес Александрович «начисто отвергает злостное измышление» Акима Арутюнова о том, что Покровский был отцом Владимира Ульянова (Ленина):

«Только человек, незнакомый с документальной Ленинианой, может так безудержно перевирать историю. Ведь семья Ульяновых в 1869 году переехала в Симбирск не из Пензы (авт.: так утверждал А. Арутюнов), а из Нижнего Новгорода. Что же касается доктора Покровского, то из его формулярного списка видно, что в Симбирск он перебрался из Казанской губернии в январе 1870 года, а его знакомство с семьей И.Н. Ульянова произошло весной или, скорее, летом 1870 года. Из формулярного списка И.С.Покровского также видно, что в Симбирск он приехал с женой Лидией Петровной (урожденной Миллер) и сыном Федором, родившимся 10 августа 1867 года, когда доктор служил в 11-м стрелковом батальоне Киевского военного округа. В государственном архиве Ульяновской области имеются документы о местопроживании И.Покровского в собственных домах на Покровской и Стрелецкой улицах».

И далее краевед продолжает: «Я как автор полутора десятка книг о В.И.Ленине и семье Ульяновых категорически утверждаю, что если Иван Сидорович с женой когда-либо и заходил в дом директора народных училищ, то это были единичные случаи (подобные визитам Ф.М. Керенского с семьей)».

Побочный сын

Пожалуй, наиболее полно раскрыла биографию Ивана Сидоровича Покровского кандидат филологических наук, доцент ННГУ им. Н.И. Лобачевского Валерия Белоногова. Интересно, что в своих исследованиях она делала акцент на потомках Александра Дмитриевича Улыбышева - просвещённого музыканта-любителя, литератора, одного из первых русских музыкальных критиков. Почти 30 лет он прожил в нижегородском имении Лукино, доставшемся ему по наследству, и здесь же похоронен в семейной усыпальнице.

Александр Дмитриевич Улыбышев – отец Покровского

Лукино стало местом рождения и Ивана Сидоровича Покровского – побочного или незаконнорожденного сына Александра Улыбышева.

«Довольно заметный след оставили в истории двое сыновей Улыбышева, рожденных одной из дворовых девушек в его доме, - пишет Валерия Белоногова в статье «Дети жемчужины». О потомках А.Д. Улыбышева». - В 1839 году (авт.: 13 февраля - 25 февраля по новому стилю, ровно 180 лет назад) появился на свет сын Александра Дмитриевича Иван, записанный при крещении как Иван Сидорович Покровский - по имени своего крестного, священника Покровского храма в селе Лукине Исидора Матвеевича Покровского. А в 1842 году - другой его сын, родной брат Ивана Федор Павлович Знаменский (его крестным стал другой человек, скорее всего, тоже священнослужитель, судя по "церковной" фамилии)».

Как уже было сказано выше, матерью этих двух мальчиков была дворовая девушка. Далее исследователь уточняет: «Как ее звали? Мы вряд ли узнали бы ее имя. Но вот поистине удивительная удача, в которую даже с трудом верится! Хорошо известно, что в 1935 году в одном частном собрании в Ленинграде был случайно обнаружен и опубликован в журнале "Звезда" фрагмент дневника А.Д. Улыбышева. <…> Среди описаний поездки в Петербург и рассуждений о погоде, об урожае, о скупости, о старости есть и записи глубоко личные. Они - о молодой женщине, возлюбленной автора, некоей Фектисте, или Фетичке, как любовно называет ее Улыбышев». Позже она стала прототипом Маши – «жемчужины» в драме Улыбышева «Раскольники». «Половина моей жизни протекла на скотном дворе, где жили моя мать и бабушка (крестьянская сиротская семья), и из другой деревни приходил старик 90 лет, мой прадедушка - раскольник, с него списан главный герой драмы "Раскольники" (Филимон Абрамов. - В. Б.), а под именем Маши-"жемчужины" была выведена мать», - так писал Иван Сидорович Покровский, вспоминая своё детство. Мать Покровского умерла в 23 года, когда Ивану было всего четыре года.

«В год смерти Улыбышева Иван и Федор учились в Нижегородской гимназии, - пишет далее Валерия Белоногова. - По завещанию отца они должны были получать 400 рублей содержания в год и по 500 рублей единовременно каждый по окончании университетского курса. Но Садоков (авт.: директор училищ Нижегородской губернии, муж родной дочери Улыбышева), главный "распорядитель" по завещанию Улыбышева, сумел перехитрить их, выплатив часть содержания сразу. И этим обеспечил им в годы учения в Казанском университете в буквальном смысле полуголодное существование. Впрочем, как пишет Иван Сидорович, "на этой почве волею судеб мы оказались и сильными сравнительно людьми". Живя впроголодь, они рано начали зарабатывать частными уроками, получая сначала по 3 рубля в месяц, потом по 4-6 рублей».

По словам Белоноговой, с частными уроками и недорогим жильём братьям помог Милий Балакирев - русский композитор, пианист, дирижёр, педагог, глава «Могучей кучки» и любимый ученик Улыбышева, его «духовный» сын. С ним Покровский вёл переписку практически в течение всей жизни.

Земский доктор

В 1864 году Иван Сидорович Покровский получил диплом врача, после чего четыре года служил младшим лекарем в армейских стрелковых частях в Кременчуге, а затем, оставив службу в армии, работал в земских больницах.  В 1869 году Покровский вместе с семьёй из села Тетюши Казанской губернии (авт.: это видно из формулярного списка доктора, который хранится в госархиве) перебрался в Симбирск. Здесь он получил место ординатора в губернской земской больнице. Однако проработал он там недолго.

 «О скаредности симбирских земцев красноречиво свидетельствовало их нежелание удовлетворить просьбу Н. Ф. Фененко и врачей больницы И. С. Покровского, П. М. Козакевича, Ф. М. Арнольдова, П. П. Германа и И. А. Полозова о прибавке им жалованья хотя бы до 100 рублей в месяц, - пишет в своей диссертации «Становление и развитие земской медицины Симбирской губернии (вторая половина XIX – начало XX века)» кандидат исторических наук Татьяна Моисеева. - А ведь эти требования были справедливыми, так как, во-первых, на врачей были возложены дополнительные нагрузки, в частности освидетельствование «неспособных нижних чинов», а во-вторых, из-за повсеместного «роста дороговизны первых жизненных потребностей» в России земства Самарской и других соседних губерний уже довели размер месячного жалованья врачей до 120 рублей. Конфликт врачей симбирской больницы и членов губернской земской управы, прибегавших ко «всевозможным пошлостям и низостям», приобрёл настолько острый характер, что Н. Ф. Фененко с товарищами подали прошения об отставке. Столичный журнал «Современная медицина» (1876, № 12) в связи с этим небывалым инцидентом заметил: «Письма из Симбирска полны негодования над обращением земских сановников с врачами. Необходимо упрочить их положение вмешательством правительства». Но дело зашло уже так далеко, что Н. Фененко, И. Покровский, П. Козакевич, Ф. Арнольдов и П. Герман уволились с земской службы и предпочли устроиться в других ведомствах или заняться частной практикой. Это была большая потеря для губернской земской больницы, и потребовалось несколько лет, чтобы там снова сложился сплочённый коллектив высококвалифицированных медиков».

Левые взгляды и новые знакомства

Как утверждает Валерия Белоногова, симбирский этап жизни Покровского хорошо изучен ульяновскими краеведами, особенно Жоресом Трофимовым.

«В семидесятые годы Покровский стал известен своими левыми взглядами, - пишет исследователь в своей статье, опираясь на работы Трофимова. - Он вошел в кружок либеральной интеллигенции, который собирался в доме Малининых. Он публиковал в "Волго-Камской газете" статьи и фельетоны о неблаговидных делах "отцов города", писал эпиграммы, где высмеивал местных чиновников и толстосумов. Его стихотворные памфлеты ходили в списках. Власти, естественно, недовольные этим, отставили его от казенной службы. Покровский занялся частной практикой и стал одним из самых востребованных врачей-терапевтов в городе. При этом он бесплатно лечил учащихся народных школ и Симбирского уездного училища. С началом Русско-турецкой войны 1877-1878 годов Покровский бесплатно лечил получивших ранения на войне».

По словам Белоноговой, в это время Покровский сходится с политическими ссыльными, в том числе с петербургским врачом-хирургом Александром Кадьяном. И, скорее всего, он знакомит его с семьёй Ульяновых.

Домашний доктор семьи Ульяновых

 «Интересно, что это было уже второе пересечение Ульяновых с семьей Улыбышевых, - пишет далее исследователь. - Первое произошло в Нижнем Новгороде, когда учитель Илья Николаевич Ульянов с женой "дружат домами" с Садоковыми (дочерью и зятем Улыбышева) и живут с ними по соседству в учительском флигеле Нижегородской гимназии. Теперь в Симбирске сын А.Д. Улыбышева, уважаемый человек и авторитетный врач Иван Сидорович Покровский, становится чем-то вроде домашнего доктора в доме Ульяновых. Он "пользует" младших детей: не раз лечил от детских болезней Владимира, Ольгу, Дмитрия, Марию. Он констатировал смерть Коленьки в 1874 году».

«Видное место среди друзей семьи Ульяновых занимал врач Иван Сидорович Покровский, он был для Ульяновых не только домашним доктором, но и человеком, которому доверяли. Именно у него Анна и Александр брали книги - томики сочинений Д.И. Писарева», - из книги «Жизнь Владимира Ильича Ленина: вопросы и ответы», составленной научными сотрудниками Ленинского мемориала.

В это время семья Покровского живёт в собственном доме на улице Покровской. В 1918 году её переименовали в улицу Льва Толстого (на доме № 71, где жил доктор, в советское время поместили мемориальную доску памяти "домашнего доктора семьи Ульяновых" И.С. Покровского).

«Благосостояние Покровского в это время растет <…>, - пишет далее Валерия Белоногова. - Он покупает небольшое поместье Новое Никулино и Анненково, где живет с женой Лидией Петровной (урожденной Миллер) и единственным сыном Федором. Кстати, у Владимира Ульянова (Ленина) и Федора Покровского в детстве был один репетитор, готовивший того и другого к поступлению в гимназию. Это учитель народной школы В.А. Калашников, которого Илья Николаевич Ульянов переуступил своему "домашнему доктору" для занятий с его сыном».

Иван Сидорович Покровский с внучками

Покровский на тот момент является членом Симбирского общества врачей. Кроме того, Иван Сидорович входил в Попечительский совет Симбирского коммерческого училища, в состав правления городского детского приюта. В 1886–1888 гг. вместе с Александром Кадьяном он создал бесплатную поликлинику для малоимущих граждан. В 1909 году Покровский становится гласным Городской думы, позже будет еще и членом Земского собрания.

Отношения между Покровскими и Знаменскими

К слову сказать, в Симбирске живёт и родной брат Ивана Сидоровича - Федор Павлович Знаменский. «В Казанском университете он, как и брат, учился поначалу на медицинском отделении, но потом перешел на естественно-математическое, - пишет Валерия Белоногова. - Со временем стал блестящим математиком-теоретиком, врачом и видным земским деятелем. А еще активным поборником народного образования и попечителем народных школ. Так что с семьей директора народных училищ И.Н. Ульянова тоже был хорошо знаком». Ульяновцам он, пожалуй, меньше знаком, чем его жена, золовка Покровского, Александра Александровна Знаменская, которая прославилась своей благотворительной и просветительской деятельностью.

«Она родила 12 человек детей и в то же время развила сначала в деревне, а потом в Симбирске огромную общественную деятельность, - из письма Покровского Балакиреву. - Под моим руководством она сделалась врачом-дилетантом и до учреждения земской медицины имела огромную практику среди народа, выполняя свою миссию на службе едва ли не лучше иногда настоящих земских врачей. Основала на свои средства школу у себя в имении, которая имела влияние в известных границах на изменение понятий народа». В январе 1893 года Знаменская вместе с учительницей Верой Васильевной Кашкадамовой открыла в Симбирске первую в России бесплатную провинциальную народную библиотеку-читальню имени И.А. Гончарова. В годы первой русской революции за революционную деятельность 9 месяцев просидела в тюрьме, а потом провела три года в ссылке, скиталась по Европе. Муж и дети остались дома, в Симбирске.

В дальнейшем Знаменская стала сторонницей социал-демократической группы "Единство" Г.В. Плеханова, назвавшего "Апрельские тезисы" Ленина "бредом". Она умерла в 1922 году от сыпного тифа, об этом сообщила симбирская партийная газета "Заря".

Последние дни доктора Покровского: в нищете и в темноте

Через два месяца после смерти Александры Знаменской, 6 мая 1922 года, на 83-м году, совершенно ослепший, в Симбирской Александровской больнице, куда попал на положении беспризорного нищего, скончался и ее деверь, симбирский доктор и общественный деятель Иван Сидорович Покровский.

«Умер приятель И. Я. Яковлева 83-летний старец доктор Покровский. Умер от старости. Печальный закат! Его – народника, врача, как и всех, разорили, ограбили, тревожили, унижали. Недавно он получил права на отобранные у него дома, перебрался к бывшей своей прислуге и отдал ей дома под условием, что она будет его хорошо кормить до смерти. Эта дрянь, видя, что старик не умирает, без церемоний выгнала его на улицу, грязного, оборванного, заеденного паразитами, оставшегося без куска хлеба. Он явился в Александровскую больницу, где знавшие его врачи, вопреки запрещению принимать хронически больных, приняли его. Он там и умер после трёх дней агонии, в сознании, питаясь только госпитальной пищей, – т. к. у него не было средств раздавать, как другие, на чаи госпитальной прислуге, то к нему относились грубо, с презрением», - записал в своём дневнике 8 мая Александр Жиркевич – писатель, краевед.

Интересно, что в том же дневнике от 2 декабря 1921 года Жиркевич пишет:

«Благодаря вмешательству Покровского и только благодаря ему я получил 28 фунтов муки. Значит, несколько дней мы будем с хлебом. Слава Богу! Бедная Тамарочка встала сегодня рано, замесила хлеб, приготовила нам к чаю ржаных горячих лепешек. Какими вкусными они кажутся...».

То есть за полгода до смерти Покровский продолжает всем помогать, в то время как сам был уже нищий и слепой.

Согласно статье Белоноговой, «Ф.А. Знаменский (кстати, он всегда именовал себя Александрович, и только в документах - по отчеству крестного, Павлович), живший, по выражению брата, барином и проживавший по 10 тысяч в год, умер еще в 1910 году».

Вместе с Покровским, как пишет исследователь, «доживал свой век в Симбирске и другой известный в городе почтенный старец - выдающийся историк, архивист, юрист и общественный деятель Павел Любимович Мартынов, "свояк" Ивана Сидоровича, отец его снохи Евгении Павловны Покровской».

Павел Любимович Мартынов с дочерью Евгенией (жена Фёдора Покровского) и её детьми

Как распорядилась судьба с семьёй сына Ивана Сидоровича, Фёдора Покровского?

«Единственный сын доктора И.С. Покровского Федор Иванович, внук Улыбышева, был кадровым военным, с 1908 года - непременным членом Симбирского отделения Крестьянского поземельного банка, - сказано в статье Валерии Белоноговой. - Имел как воинские, так и штатские награды. В 1913 году был пожалован орденом Святого Станислава II степени. Жена Федора Ивановича Евгения Павловна - одна из трех дочерей очень уважаемого в Симбирске человека, потомственного дворянина, в прошлом петербуржца, авторитетного юриста и ученого-историка П.Л. Мартынова. Они имели восьмерых детей: шестерых дочерей и двух сыновей. Все родились в Симбирске в дедовском доме на Покровской улице (ныне улица Льва Толстого, 71). В том самом добротном одноэтажном доме, на котором теперь памятная доска, увековечившая имя доктора И.С. Покровского. Когда революция докатилась до Симбирска в 1918 году, штабс-капитан Федор Покровский со всей своей семьей вынужден был вместе с отступавшими частями Белой армии двинуться на восток. Старый доктор, практически совсем потерявший к тому времени зрение, не надеялся перенести это путешествие в никуда и остался дома. А для семьи его сына началась долгая и многотрудная одиссея по маршруту Симбирск - Екатеринбург - Новониколаевск (Новосибирск) - Иркутск. Впрочем, жена и дети, изможденные мучительной дорогой, осели в Новониколаевске. Путь в Иркутск и дальше в ставку "Верховного правителя" адмирала А.В. Колчака Федор Покровский продолжил один».

 «Оставалось либо умереть, либо добраться до китайской границы, либо раствориться в населении проезжаемых городов и весей. Тех, кто сумел спастись, убегая по этой дороге на восток, мало. Многие сгинули в пути. Как мой никогда не увиденный дед, умерший в Иркутске от тифа штабс-капитан Белой гвардии Федор Иванович Покровский», - строки из записок Евгения Алексеевича Покровского, доцента Киевского политехнического института, специалиста по теоретической кибернетике, информатике и моделированию нейронных структур мозга. Его отец Алексей Федорович был одним из восьмерых детей штабс-капитана Федора Покровского, благодаря которому сохранилась летопись о семье Покровских-Улыбышевых-Мартыновых.

Евгения Павловна – жена Фёдора Покровского и дочь Павла Любимовича Мартынова - остановилась  в Новониколаевске (ныне Новосибирск) не случайно. Как пишет Белоногова, этот город был родным для железнодорожного инженера Георгия Николаевича Балашова, мужа старшей дочери - Татьяны Федоровны. Позже семья Балашовых вместе с Евгенией Павловной Покровской переехала в Томск. В Новониколаевске осталась Лидия, где вышла замуж за сибиряка Н.Д. Смирнова. Ни у Лидии, ни у Татьяны детей не было.

До Новониколаевска не доехали две младшие дочери штабс-капитана колчаковской армии. По словам Валерии Белоноговой, «одна из них, "первая ученица и красавица" Вера умерла в Симбирске еще до революции. В пятнадцать лет. Как писал убитый горем ее дед доктор И.С. Покровский, "пала жертвой ужасной русской жизни. Ей привили оспу в гимназии недезинфицированным ланцетом от чахоточной ученицы:" Была еще одна дочь Евгения, которая, по-видимому, умерла еще раньше - в детстве».

Зато остались потомки от других детей Фёдора Покровского. Сейчас они живут в Москве, Екатеринбурге, Обнинске, Иркутске, Миассе, Волгограде, Киеве, Париже. Среди них энергетики, геологи, математики, радиофизики, преподаватели.

Читайте также: Наши врачи. Как Ульяновск прощался с доктором Суровым, которого знал весь город

Фото: из фондов Дворца книги, Ульяновского краеведческого музея им. И.А. Гончарова

1256 просмотров