Холодное сердце. Ульяновские хирурги провели уникальную операцию и спасли молодую маму

Врачи говорят: «ее Бог в макушку поцеловал». Она выжила и уверенно идет на поправку. Вопреки статистике смертности в подобных случаях и несмотря на диагностируемые сложности. Почти два часа ее сердце молчало – его остановили на время сложнейшей операции. Ковид, огромная опухоль и страдающие легкие  – ничто по сравнению с желанием обнять, быть рядом с новорожденным сыном. О силе духа, профессионализме и вере в жизнь – в материале ulpravda.ru.

В августе 29-летняя Анна Новикова родила сынишку. Жизнь молодой мамы наполнилась нежностью, новыми заботами и радостями. 6 ноября розовощекого малыша крестили, счастье казалось таким огромным и незыблимым.

«Но в тот же день мне стало очень плохо: я задыхалась, сил не было даже подняться на второй этаж, - вспоминает Аня. Голос ее дрожит и прерывается – тяжело говорить, тяжело рассказывать о боли и тревогах, которые пришлось пережить. – Организм стал подводить еще в октябре, поднималась температура, но и я, и врачи предполагали, что это последствия кесарева сечения и проблемы временные».

Однако самочувствие ухудшалось. 8 ноября Новиковы вызвали терапевта. Внимательно обследовав пациентку, врач Альбина Грошева настоятельно рекомендовала сделать УЗИ и КТ.

«Беспокойство вызвало неровные биение сердца и дыхание, было подозрение на тромбоэмболию или пневмонию, - диагнозов Ане потом ставили много и разных, многочисленные анализы и процедуры проводили в нескольких больницах, после госпитализации девушку  возили то в одну, то в другую. – Наверное, в одной из них я и подхватила ковид, потому что изначально его не было, тесты упорно показывали отрицательный результат».

Уже будучи зараженной, молодая мама прошла очередное УЗИ и консультацию в кардиологии областной больницы. Только там врач обнаружила истинную проблему: миксому – доброкачественную опухоль. Как огромная медуза она крепко вцепилась в сердце, не давая ему полноценно работать. А от рыхлых щупальцев в любую секунду готовы были оторваться кусочки и заблокировать сосуды, перекрыть легкие.

«Я чувствовала себя инвалидом – мне не разрешали не то что ходить, а даже вставать в кровати, возили в кресле-каталке, потому что любое движение могло спровоцировать осложнения, привести к мгновенной смерти. Я плакала, потому что могла видеть сынишку только по видеосвязи, а так хотелось его обнять! Да со мной все, кто был рядом в больнице, плакали! Плакали и поддерживали. А друзья и близкие в родном Новоульяновске молились».

Спасти любой ценой

Тем временем врачи решали, как спасти молодую маму. Федеральные ресурсы задействовали депутат Госдумы Алексей Куринный и заместитель председателя правительства Ульяновской области Сергей Кучиц, представители регионального минздрава. Судьба Ани оказалась и в руках людей, которых девушка даже ни разу сама не видела. Сложнейшая ситуация усугублялась тем, что специализированные клиники – в Ульяновске, Пензе, в Москве – не могли принять пациентку, зараженную коронавирусом. Могли принять в московской городской клинической больнице №15 имени Филатова, однако транспортировка в столицу была в буквальном смысле смертельно опасна для пациентки.

Как в шахматной партии просчитывались ходы, как в сложнейшем паззле складывались мельчайшие детали общей картины – картины лечения и жизни Ани.

Девушку перевели в ковидный госпиталь ЦГКБ. Но там подобных операций – на открытом сердце – еще никогда не проводили. Для определения дальнейшей тактики лечения провели телемедицинские консультации с Национальным медицинским исследовательским центром сердечно-сосудистой хирургии имени А. Н. Бакулева, консилиумы с участием ведущих медицинских специалистов Москвы и Ульяновской области, после чего приняли решение об экстренном вмешательстве.

Началась сложная, но слаженная работа, у каждого участника которой была своя главная роль. Главный врач Илья Мидленко в ней выступал как координатор.

«Благодаря Алексею Куринному и Сергею Кучицу мы вышли на федеральные центры. Но поскольку вопрос транспортировки пациентки теперь категорично не рассматривался, Сергей Сергеевич передал нам контакты филатовской больницы, специалисты которой уже проводили подобные операции и знали все нюансы. По видеоконференц-связи московские врачи досконально объясняли нам все детали процедуры и убедили наших врачей, что они смогут ее провести», - объяснил Илья Иванович. – У нас был огромный плюс: еще в 2015-м году на базе ЦГКБ в рамках государственно-частного партнерства открылась «Альянс-клиника», где имелось необходимое оборудование».

Проводить операцию должен был кардиохирург ульяновской областной больницы Александр Юдин. Все риски он знал.

«У пациентки - активная фаза развития коронавируса. Подобные операции мы делаем в областной больнице, но неусугубленные такой инфекцией. Оперировать нужно было срочно, поэтому консультировался с коллегами из столицы, как проводят подобные операции. Ведь мы используем специальную оптику, а в красной зоне нужно еще одеться соответствующе, оптика может запотевать. Но после консультаций с коллегами принял решение, что операция возможна. Насколько я изучил опыт коллег, у больных с активной фазой ковида смертность после операций составляет 80%. То есть шансы были совсем небольшие. Не столько сложна операция, сколько риски поражения легочной ткани при подключении к аппарату искусственного кровообращения. У пациентки было поражение легких ковидом, который протекал в средней степени тяжести, плюс миксома, кусочки которой отрываясь летели в легкие, в связи с этим легочная патология была очень тяжелая, плюс послеродовая ослабленность организма, - объясняет кардиохирург с 15-летним стажем. - Но даже минимальный шанс – это шанс спасти жизнь».

Операцию назначили на 26 ноября. Накануне велась тщательная подготовка.

«В четверг мы вместе еще раз обсудили все нюансы, рассмотрели все возможные варианты течения операции и ее последствий. Ночью готовили операционную, кварцевали ее, проверяли оборудование, - рассказывает заведующая по хирургической части, начмед Ольга Еремина. - К счастью, операция пошла по самому благополучному исходу, миксома не проросла глубоко в сердце, клапан не был сильно разрушен, не потребовалась сложнейшая пластика. Весь персонал – а только непосредственно в операционной работали человек пятнадцать – кардиохирурги, анестезиологи, из областной и городской больниц, операционные сестры - действовал как слаженный механизм высочайшего уровня, в абсолютно полном взаимопонимании – с полуслова, с полувзгляда».

Операцию, как говорится в официальном релизе, в специальных защитных костюмах проводила мультидисциплинарная бригада врачей Ульяновской областной клинической больницы при участии специалистов ЦГКБ и Центра кардиохирургии «Альянс клиник+».

«Альянс клиник сейчас работает в формате ковидного госпиталя, оказывается помощь всем, кому она требуется. Для пациентов это совершенно бесплатно, по ОМС. В этой сложной операции «Альянс клиник+» была отведена роль технического оснащения и методического сопровождения. Этот случай - идеальный вариант государственно-частного партнерства, когда для того, чтобы спасти человека, усилия приложили специалисты разных клиник, - разъяснил директор «Альянс клиник +» Виктор Машин. – Мы планируем и дальше развивать это направление. Если грамотно организовывать совместную работу государственной и частной медицины – это дает оперативность, возможность оказывать помощь здесь и сейчас».

Но кроме тех, кто был непосредственно задействован в операционной, трудился и сопровождающий персонал, лаборатории, станция переливания крови, курьерская служба. Все объединились ради одной цели – спасти жизнь молодой маме.

«Операция проводилась на холодном сердце, то есть его останавливали на время операции. Заменял сердце аппарат искусственного кровообращения, - уточняет заведующий реанимацией Владимир Дубаносов. – Когда опухоль была благополучно удалена, настал самый волнительный момент для всей бригады медиков: заново запустить сердце. Когда оно забилось, выдохнули все».

Аня, верь!

Тот предоперационный день Аня помнит до мельчайших подробностей. Врачи говорят, что хоть физическое состояние пациентки вызывало тревогу, морально она была абсолютно готова.

«Когда я уже лежала на операционном столе, доктор посмотрел мне прямо в глаза и сказал: «Аня, не бойся. Ты сейчас уснешь, а завтра, когда все самое сложное будет уже позади, я разбужу тебя. Верь», - но в ответ Аня попросила: - Нет, вы меня сегодня вечером разбудите, завтра у меня день рождения!»

И Аня верила. Верила врачам, верила в то, что они непременно спасут ее, освободят от этой опухоли-медузы, которая мешала жить. Про саму операцию Аня ничего не помнит: не было ни темных коридоров, ни тоннелей со светом.

«Я просто закрыла глаза и через секунду открыла – так мне показалось, Меня будил доктор, как мы и договорились: накануне моего дня рождения я услышала заветные «Аня, просыпайся!». А в свое 30-летие я уже самостоятельно вставала и потихоньку училась ходить. Случилось все то, во что я так верила!»

Узнал!

7 декабря Анну Новикову выписали. Сейчас она восстанавливается дома после операции и безмерно благодарна всем, кто помог ей выжить. И тем, кто все это время, пока ее жизнь висела на волоске, заботился о сынишке: мужу и его и своим родителям.

«Я ведь почти месяц Матвейку видела только на экране телефона, не могла обнять, прижать. Когда приехала из больницы, он смотрел на меня своими огромными черными глазищами, а из моих ручьями лились слезы. Думала, он совсем забыл меня. Но сынишка протянул ко мне ручонки, и все тревоги и боли ушли. Я от него теперь ни на шаг не отхожу! Он так вырос, уже вовсю гулит, переворачивается на животик, смеется. Правда, пока мне нельзя его поднимать, но доктор заверил, что к лету я полностью восстановлюсь и смогу взять на руки».

Обязательно сможешь, Аня! У вас впереди долгая и полная счастья жизнь!

Фото Владимира Ламзина, и из личного архива Анны Новиковой и ЦГКБ

3010 просмотров

Читайте также