Дыхательный хирург, или Кто ульяновцев лечит от туберкулеза


Обычно торакальная хирургия - это хирургия органов дыхания, пищевода, средостения. Роман Лубнин, с сентября этого года возглавляющий седьмое хирургическое отделение Ульяновского областного противотуберкулезного диспансера, реализовал себя в торакальной хирургии на операциях туберкулезных больных. Каким был его путь в профессию, как складывается карьера в нашем городе и что вообще такое торакальная хирургия туберкулезных больных - на эти вопросы отвечает Роман Лубнин.

- Роман Викторович, как вообще врач из Нижнего Новгорода попал в наш город?

- Я родом из Кирова, там я учился в медицинской академии и работал первые 10 лет. Потом переехал в Нижний Новгород и там работал 10 лет заведующим хирургическим отделением. В Ульяновске я решился переехать, потому что здесь есть возможность работать по специальности. Так сложилось, что как раз сейчас в области появился кадровый дефицит:  один доктор уволился, второй ушел на пенсию. Кроме того, действует программа по предоставлению жилья для специалистов из других областей, и мне действительно предоставили двухкомнатную служебную квартиру. Без этого переезд в Ульяновск был бы гораздо проблематичнее.

- Как восприняла семья такую весть?

- Жена была морально готова. Младшим детям, мне кажется, все равно. А старшая дочь была удивлена, что в Ульяновске нет метро. Она думала, что оно есть в каждом большом городе. 

- Почему торакальный туберкулезный хирург - это настолько  редкая профессия, что замену ему нужно искать фактически по всей стране?

- Торакальных хирургов вообще мало. Потому что не так много стационаров, где нужны врачи этого направления. Например, у нас в городе торакальные хирурги есть еще в областной больнице и онкодиспансере. Тех, кто профилируется на туберкулезе, соответственно, еще меньше. Это направление выбирают далеко не все, потому что боятся заразиться туберкулезом. Хотя заразиться во время операции крайне сложно. Риск заражения у хирурга такой же, как у любого другого специалиста тубдиспансера.

- Кроме риска заражения, чем еще туберкулезный хирург отличается от своих коллег?

- Основные принципы работы общие, но во фтизиатрии мы чаще других делаем экономные резекции, когда часть легкого удаляется не по анатомическим границам, а с помощью ушивателя органов. В этом случае удаляется только пораженная часть легкого. Если кто-то думает, что при туберкулезе нужно удалять все легкое, то это заблуждение. 

Еще один вид операций проводится, наверное, только при туберкулезе - это торокапластика. В этом случае удаляется не часть легкого, а часть ребер со стороны спины. Благодаря этому грудная клетка немного меняет форму, а ее мышцы сдавливают пораженное легкое. Ребра заново отрастут, а форма грудной клетки уже поменялась. Эта операция относительно редкая, но есть случаи, когда больного можно вылечить таким путем. 

- Я еще слышал, что вы один из немногих, кто проводит такую операцию, как бронхоблокация. Что это такое?

- Вообще, бронхоблокацией занимаются эндоскописты, а не хирурги. В том числе и у нас. Но у меня вторая специальность - эндоскопист. Бронхоблокатор был разработан около 10 лет назад барнаульским профессором Арнольдом Левиным. Принцип его таков: в бронх вводится клапан, который выпускает воздух, но не впускает. Постепенно этот участок становится безвоздушным, остальные сегменты легкого его сдавливают, и он начинает заживать. Но если блокатор не помогает, тогда уже решается вопрос об операции. 

- За 20 лет поменялся типичный портрет больного туберкулезом?

- Да, поменялся. Среди больных больше стало ВИЧ-инфицированных, потому что у них риск заражения намного выше. ВИЧ и туберкулез вообще в последние годы идут рука об руку. Из-за этого же поменялось и течение. Сейчас больше форм с поражением обоих легких, с плевритом.

Естественно, никуда не делись люди, вышедшие из мест лишения свободы. Но хватает и социально благополучных пациентов. Они могут даже не обращать внимания на первые симптомы - покашливание, иногда повышение температуры. И даже никогда не подумают, что у них может быть туберкулез. 

- Хотя давно известно, что палочка Коха есть практически у всех людей.

- Именно так, но она находится в неактивном виде. И благодаря этому у нас вырабатывается к ней иммунитет. Но если человек сталкивается с массивным заражением, то имеет шансы попасть в число больных. То есть если рядом кто-то кашлянул, то риск инфицирования будет минимальный. А если рядом с вами живет кто-то с туберкулезом, то этот риск возрастает.

- Как пандемия ковида отразилась на вашей работе? Стало ли ее больше?

- Ковид мешает нам работать. Потому что наше отделение отдавали под обсерватор для потенциально больных коронавирусной инфекцией. И так было полгода. Из-за этого даже не проводились операции. Сейчас мы снова их проводим. Но принимаем только тех, у кого есть свежий отрицательный анализ на ковид. 

Игорь УЛИТИН

572 просмотра