Наследие: Как в Симбирске проходила первая сельхозперепись


 

В Государственном архиве Ульяновской области  хранятся  уникальные материалы первой  сельскохозяйственной переписи, проходившей на территории Советской республики в 1920 году.
Прокатившаяся  в 1918 году по территории Симбирской губернии   волна гражданской войны с кровопролитными боями, разжиганием классовой борьбы в деревне, политикой продразверстки, голод, эпидемии, как следствие - резкое падение  экономического потенциала отдельных крестьянских хозяйств, массовая  миграции сельского населения - все эти факторы осложняли проведение переписи.
Началом переписи центральными властями был  определен день 28 августа 1920 года.  На  территории Симбирской губернии  ее  предстояло провести в старых административно-территориальных границах,  охватив 2342 населенных пункта, с населением почти 1,5 млн человек, что вызывало дополнительные сложности.
Силами специалистов губернских статистических учреждений необходимо было организовать перепись и на территориях, отошедших в 1920 году  от Симбирской губернии к Татарской советской республике и Чувашской автономной области (с 1925 года автономной республике). Это  три волости Симбирского уезда, 19 волостей Буинского уезда и шесть  волостей Курмышского уезда.
Предварительные расчеты по схеме ЦСУ показали, что для выполнения задач переписи Симбирскому губернскому статистическому бюро необходимо было привлечь 2300 регистраторов, 250 волостных  и участковых  инструкторов,  22 районных и 8 уездных руководителей переписных  комиссий.
В реальности в 1920 году  имеющийся в губернии статистический аппарат состоял из одного губернского бюро с 70  специалистами  и шести уездных бюро с пятью - шестью  специалистами в каждом.  Причем в  некоторых уездах статистические бюро просто отсутствовали, например, в Ардатовском уезде.
Для проведения переписи были  привлечены  все школьные работники, главным образом учителя как самая грамотная часть  населения в сельской местности.
Работа велась партиями регистраторов в 5 - 7 человек под руководством одного инструктора. Опрос проводился частично на сельских сходах и частично путем обхода дворов.
В день регистратор в среднем заполнял 20 - 25 подворных карточек и 60 - 70 опросных листов.
Хотя центральные и местные газеты сообщали о начале проведения  и задачах сельскохозяйственной переписи, о ней крестьяне фактически ничего не знали. Нередко отрывочной информацией  располагали  лишь председатели сельских советов. Агитационные материалы о предстоящей переписи в виде воззваний и  листовок доставлялись в деревню часто уже после завершения переписной кампании.
Закономерно, что крестьяне встретили перепись настороженно, так как почти ничего не слышали о ней и ее задачах.
Большой вред приносили и циркулирующие в уездах  слухи о том, что перепись проводится для увеличения хлебной разверстки и реквизиции сельхозпродуктов.
Так, крестьяне ряда селений Симбирского и Сенгилеевского уездов отказывались давать сведения переписчикам, боясь реквизиции скота и хлеба. Одновременно переписчики отмечали, что население ряда мордовских сел  встретило перепись доброжелательно. Интересно отметить сложившуюся социальную практику контроля за точностью работы переписчиков. Крестьяне ряда сел, чтобы избежать неточных ответов, избирали комиссии из 3 человек, которые присутствовали при опросах односельчан.
Конечно, сложные условия переписи не могли не отразиться на ее объективных результатах и как следствие - на качестве полученной центральными властями информации. При обработке имеющихся статистических сведений  необходимо в ряде случаев учитывать их неполноту и заниженный характер. Например, в ряде селений крестьяне, боясь дать точные сведения при заполнении подворных сельскохозяйственных карточек, скрывали количество мелкого скота, домашней птицы, аренду земли, занятия кустарными промыслами, садоводство и огородничество, в целом старались «не сказать лишнего».
Несмотря на все недоразумения, крайние трудности и отдельные недостатки, сельскохозяйственная перепись в Симбирской губернии состоялась,  окончательно завершившись в ноябре 1920 года.
Ее итоги объективно отразили кризисное состояние аграрной сферы на территориях, где  проводилась перепись, то есть в старых границах уездов   Симбирской губернии.
По данным переписи, население Симбирской губернии составляло 1 475 431 человек. На долю сельского населения приходилось 90,6%.
Для 84,1% самодеятельного населения сельскохозяйственный труд являлся главным занятием. Территория губернии составляла 3,05 млн гектаров  земли. В сельскохозяйственном пользовании находилось 69,3% удобной земли, что указывало на явный кризис в данной сфере.
В зависимости от способа использования земельная площадь сельскохозяйственного назначения делилась на угодья: пашню, сенокос, выгон, приусадебные земли. Наибольший процент занимала пашня - 85,6%, что свидетельствовало о преобладающей роли полеводства. Система полеводства Симбирской губернии в основном  относилась к паровому трехполью. При такой системе треть всей пашни находилась под посевом озимых хлебов, треть - под посевом яровых и треть занимал пар. Однако южные уезды составляли исключение. Так, в Новоспасской, Верхне-Мазинской волостях Сызранского уезда применялось и двуполье с чередованием пара с пшеницей. Здесь яровая пшеница являлась основным посевом.
Ведущее положение принадлежало зерновым культурам - свыше 90% всех посевных площадей. Среди зерновых озимого клина господствовала рожь - 50,6% (как наиболее оптимальное зерновое растение, приспособленное  к экстремальным климатическим условиям данной полосы), затем шло просо (14,6%), пшеница (6,1%), греча (0,8%).
Динамика посевов отдельных культур (озимая рожь, яровая пшеница, просо) показала, что сократились посевы наиболее ценных хлебов. Рожь потеснила пшеницу в тех районах, которые считались пшеничными, посевы проса выросли за счет хлебных культур. К 1923 г. просо заняло 28,7% всей посевной площади, или больше половины ярового клина.  Это объяснялось отсутствием местного семенного фонда зерна в условиях недорода 1920 года. Приходилось пользоваться ввозным семенным материалом, по преимуществу просом, как наиболее дешевым и выгодным при транспортировке.
Урожайность хлебов в условиях Симбирской губернии в силу ряда причин (частые засухи, слабая распространенность удобрений, плохая обработка почвы) была подвержена резким колебаниям.
Падение урожая вследствие засухи  1920 года было значительным. Валовой сбор зерновых составил всего 54% среднегодового урожая 1909 - 1913 годов.  При этом  урожай основной зерновой культуры -  ржи - сократился более чем вдвое, до 49,9%.
Ситуация усугублялась тем, что события февраля - октября 1917 года и Гражданской войны привели к разгрому эффективных помещичьих хозяйств, которые давали почти каждый второй килограмм товарного зерна, и так называемых  «кулацких хозяйств»,  выбрасывавших  на товарный рынок почти каждый третий килограмм зерна.
Такое падение не только делало невозможным нормальное снабжение города, но и создавало недостаток хлеба в самой деревне. Оно подрывало сложившиеся экономические связи, нарушало пропорции других отраслей сельскохозяйственного производства.
Одним из факторов, определяющих экономическую мощность крестьянского хозяйства, был размер посевной площади. Выборочный подсчет  показал, что посевная площадь основной части  хозяйств не превышала  4 десятин (61,4%).  Это, с одной стороны, было обусловлено  продразверсткой  и незаинтересованностью крестьян в результатах своего труда, с другой, было вызвано  крайней  истощенностью  ресурсов подавляющей массы крестьянских хозяйств текущими экстремальными событиями.  Не имели посевных площадей  3,9% крестьянских хозяйств,  а их владельцы выступали в качестве наемных  работников, из которых появлялись наиболее радикальные представители новой власти.
Крестьянские хозяйства с участками от 4 до 8 десятин составляли 30,2%, что указывает на отсутствие у крестьян в сложившихся условиях возможности расширять посевные площади даже при наличии свободных земель. Только 4,5% хозяйств имели посевные площади свыше 8 десятин. Подавляющая масса крестьянских хозяйств не была заинтересована в результатах своего труда, а политика военного коммунизма, составной частью которой выступала прод-разверстка, привела аграрный сектор экономики окончательно к краху.
В тяжелом положении находилось и животноводство губернии.
Перепись 1920 года зафиксировала обвальное сокращение производства мяса, сала, молока, шерсти. Снижение объемов продукции животноводства было прямым следствием нарастающей разрухи в аграрном секторе, индикатором которой служило резкое уменьшение поголовья скота в сельской местности.
По данным  переписи видно, что  радикально это затронуло поголовье крупного рогатого скота, которого с молодняком насчитывалось  172 119 голов, тогда как   в 1917 году   его было 347 019 голов, то есть  произошло сокращение почти на 50%.
Болезненно, хотя и в меньшей степени, этот процесс отразился на поголовье менее прихотливых домашних животных - овец, которых  насчитывалось  429 820 голов,   в 1917 г. численность их составляла 559 720 голов, то есть сокращение  произошло почти на 23% .
Пастбищем для скота традиционно служили паровые поля и жнивье после уборки полей, посевные  площади  которых в годы революций и Гражданской войны существенно сократились. В стойловый  период главным кормом были сено, солома и мякина с некоторым добавлением муки и зерна. В малоурожайные и неурожайные  годы на корм скоту шла старая  солома  с навесов хозяйственных построек, а нередко и жилых построек.
Уменьшение поголовья скота вело к падению урожайности зерновых культур, так как при минимальном использовании минеральных удобрений - навоз на протяжении многих столетий оставался единственным доступным массовым удобрением, а количество его стало резко сокращаться. Кроме того, уменьшение количества  лошадей - основной тяговой силы - вследствие  их реквизиции начиная с августа 1914 года и особенно после октября 1917 года  для нужд армии  с неизбежностью приводило к сокращению  размеров обрабатываемой земли.
По данным переписи 1920 года,   первое место среди  орудий обработки земли занимала малопроизводительная, отживающая свой век  соха. Плугами лучше всего были обеспечены наиболее развитые в экономическом отношении уезды: Симбирский, Карсунский, Сызранский. Их количественное соотношение  по губернии ярко свидетельствовало об отсталости земледелия: на 100 пахотных орудий приходилось около 70 сох и 30 плугов. Недостаточная посевная площадь  на одно крестьянское хозяйство, в массе не превышающем 4 десятины, слабая обеспеченность рабочим скотом (0,75 головы на одно хозяйство) объясняли преобладание сохи.
В 1920 году кризис переживала и некогда цветущая отрасль сельского хозяйства - садоводство. До революции Симбирская губерния занимала в этой отрасли  сельского хозяйства второе место после Саратовской среди всех приволжских губерний.  Общая производительность симбирских садов составляла около 4 млн пудов. Четыре завода постоянно перерабатывали яблоки, вишню, смородину в варенье, пастилу, сухую ягоду.  Вагонами отправлялись за пределы Симбирской губернии  яблоки и переработанная продукция в северо-восточные районы страны и  Сибирь.
К 1920 году главный массив садов губернии - нагорный кряж Волги - завершил свое массовое плодоношение из-за прекращения целенаправленного, профессионального ухода, отсутствия посадочного материала, борьбы с вредителями, вырубок на топливо.
Итоги переписи стали исходным материалом для последующей статистической работы как на уровне региона, так и страны в целом.
Перепись показала, что перед государством встала задача поиска новых путей  в аграрном секторе, ее решение  привело в 1921 году к новой экономической политике - НЭПу.

Галина Романова, заместитель директора Государственного архива Ульяновской области, кандидат исторических наук

Читайте свежий номер газеты "Ульяновская правда"

 

669 просмотров