Трудно оставаться художником

 
 
Эта выставка и эта встреча стали глотком родниковой воды, приобщением к яркому искусству и удивительной личности, возвращением в не самое легкое для талантов время - начало девяностых. Все это для тех, кому небезразличны название «Левый берег» и имя художника Рамиля Идрисова. 
Персональная выставка Рамиля Идрисова «90 - 93. Метаморфозы» сейчас работает в музее изобразительного искусства XX - XXI вв. А на днях сам художник приехал из Москвы поговорить с теми, кто уважает и любит его творчество, поразмышлять об искусстве и жизни, их взаимосвязи и переплетении. 
Конечно, внутренний мир художника, его отношение к окружающей действительности, его мысли о вечном и сиюминутном - прежде всего в его работах. Но и его размышления - тоже возможность немножко приоткрыть дверь в творчество. Что-то понять, о чем-то задуматься. Послушаем Рамиля Идрисова.
О времени и о себе
Должен выразить невероятную благодарность тем, кто устроил выставку. Все это лежит у меня дома в углу мастерской, до которого просто трудно добраться. Работы живут просто в сознании. Даже нормальных оттисков нет, чтобы вспомнить, что имеется… Для меня это картины, сделанные мною, но очень давно. Как человек, наверное, я изменился. Это событие заставило меня вспомнить отчасти, кто я такой, передо мной даже какие-то вопросы встали. Я думаю, действительно, что честное было тогда... Поэтому мне интересна реакция зрителя. Есть, на мой взгляд, интересный аспект, про который хочется сказать, - время. Когда это происходило в 90-е, то казалось естественным ходом вещей. Со временем стало кусочком истории и своеобразным способом проверить себя тогдашнего. Некоторые вещи на выставке отзываются так, как будто я сделал их вчера. Это невероятное чувство, испытываю его чуть ли не в первый раз в жизни. Некоторые вещи - я бы вообще засомневался в себе после их показа. Да, это я их нарисовал. Но теперь приходится за них отвечать - в этом проблема.
О протесте и провокации
Любое действие «Левого берега» - это действие, которое хотело спровоцировать ответную реакцию. То есть мы не хотели заявить о себе как о некоей команде, противопоставляющей себя кому-то. Мы хотели заявить: «Ребята, это может быть вот так, можем сделать вот так!». В нас не жило чувство какого-то соперничества или протеста. Никогда не было желания кого-то обидеть. Это была форма самопрезентации. И люди нас так и понимали. Мне понятны споры о том, что делали художники «Левого берега». На мой взгляд, формат одной человеческой жизни не позволяет взглянуть на те вещи, которые мы проживали в том времени. Вот сейчас, наверняка, начнутся разговоры о том, чем был 17-й год сто лет назад. Найдутся способы его интерпретации, что и как произошло, кто это устроил, каковы последствия. Бесспорно, события, которые происходят здесь и сейчас - эхо 1917 года. Касаемо «Левого берега» начала 90-х... Не надо сейчас уходить в обобщения - что же это было. Могу точно ответить на конкретные вещи, которые я знаю. А вот в попытках обобщить мы сейчас не выработаем никакого объективного мнения. 
О жертвах искусства
Что было после 90-х? Честно говоря, не знаю. Был у меня в 90-х иностранный журналист в мастерской на чердаке. Мечтал увидеть провинциальный андеграунд. Но для меня тогда это был единственный способ пообщаться с чужим человеком, не погруженным в наш контекст. И я сказал, что готов броситься на стену, во мне просто нет сил продолжать. Есть банально звучащая парадигма «искусство требует жертв». Я не готов к таким жертвам. Одно дело стать художником, другое - оставаться художником. Оставаться художником, которым я был тогда, мне не хватило сил. Мог стать каким-то другим? Может быть. Есть мастера, а есть что-то вечное. А для сотворения вечного цена слишком высока. 
О трюкачах
У художника есть своеобразный кредит от зрителя - манипулировать его сознанием. Своеобразная форма мошенничества - я бы так сказал. Если речь идет о манипуляции, то всякий художник - отчасти трюкач, который истинный трюк всегда скрывает, то есть не рассказывает секретов. С другой стороны, каких-то грандиозных секретов нет. Когда общаетесь с людьми, сталкиваетесь с обстоятельствами, вы всегда знаете, где правда. Плохая весть на сотню голосов кричит, но дурную сразу узнаем мы. Это знание изначально в нас заложено. Поэтому никакой художник, никакой музыкант вас не обманет. 
О данном свыше
Современное искусство благодаря выдающимся мастерам создает пространство свободы. Великие мастера достигают такого уровня, что их персональное видение становится достойным ответом всей остальной публике. Как ни смешно это звучит, но «я так вижу!». 
Быть самим собой - значит, говорить то, что мне кажется важным. В последнее время я слушаю много музыки, в основном джаз, и мой кумир - трубач Майлс Дейвис. Я прочитал все его толстые книги, переслушал все его пластинки и понял, насколько важным является данное человеку свыше. Потому буду пробовать рисовать снова. 
О параллелях
Заведующая музеем изобразительного искусства XX - XXI вв. Елена Сергеева: «Искусство «Левого берега» уже состоялось. Хотят «левобережцы» того или не хотят. Есть Союз художников, есть «Левый берег». Это две параллели. А существование параллели - очень хорошо для искусства. Это уже история не только нашего региона, это история искусства ушедшего ХХ века. Картины Рамиля Идрисова - возможность посмотреть на себя вглубь, посмотреть, что делается в душе. С ними постоянно хочется общаться.
Анна ГРИГОРЬЕВА
 

 

252 просмотра