Евгений Евтушенко: Мы не имеем права мельчать

 
Когда-то он написал: «Меня не любят многие, за многое виня, и мечут громы-молнии по поводу меня». Ему уже 83, а строки эти по-прежнему не устарели. Выступление Евгения Евтушенко в Ульяновске на закрытии Года литературы оставило разные впечатления. 
Но масштаб личности одного из самых ярких поэтов ХХ века из знаменитой когорты шестидесятников, бесспорно, событие. Более 60 сборников стихотворений, несколько собраний сочинений, романы, публицистика, мемуары, десятки популярных песен на его стихи… (Помните? «Со мною вот что происходит - совсем не та ко мне приходит...».) Множество наград и званий, присвоенных по всему миру - от Чили до Китая. Режиссер, сценарист. «И это все о нем» (так назывался фильм, где звучали песни на его стихи) - русском поэте Евгении Евтушенко. 
Не припомню, чтобы кто-то из знаменитостей гораздо более мелкого масштаба общался с журналистами полтора часа. Поэт говорил о жизни, литературе, человечестве. Вот фрагменты этого разговора.
Безнадежный идеалист
- Вы сейчас говорите с человеком, которого многие люди обвиняют в безнадежном идеализме. Ни в коем случае не путайте с пессимизмом, хотя я и говорю очень грустные вещи. Пессимизм не менее опасен, чем и полный оптимизм. Я верю и в Россию, и в человечество. Я выступал во всех республиках СССР - для рабочих, колхозников, студентов, объездил сотни городов, сел, все «медвежьи углы». Кто из поэтов столько выступал перед нашими людьми? Я сделал 108 телепередач о русской литературе, 800 мини-программ о русской поэзии. Я был в 97 странах - мне министр иностранных дел сказал, что таких людей у нас в стране больше нет. И поверьте, я нигде не был туристом. Везде читал стихи, свои и чужие.
Вот сейчас некоторые мои собратья обвиняют меня в моей формуле «Поэт в России больше, чем поэт». Конечно, больше. Я сделал четыре тома «Антологии русской поэзии», сейчас делаю пятый том. Десять веков русской поэзии - от «Слова о полку Игореве» до 
XXI века. Это мой 45-летний труд, ночей не спал. Никому не пришло в голову такую антологию создать. Сейчас никто больше меня не знает русскую поэзию - простите за самонадеянность. В Ульяновске этой антологии нет... Ее можно купить в Нью-Йорке, Лондоне, Париже. В Китае хотят ее перевести. Недавно Шойгу пригласил меня представить антологию в Министерстве обороны. Закупили тысячу экземпляров. Значит, поэзия необходима. 
Сейчас много перевернуто, выброшено хорошего из того, что было в Советском Союзе. У нас было хорошее образование. Развивалась поэзия, литература, 
выпускали книги профессиональных поэтов. Везде, на всех предприятиях действовали литературные объединения - их надо восстановить. Мы учились выступать перед народом на площадях, в красных уголках, в институтах. Мы, шестидесятники, всего добились сами. Мы железный занавес раздолбали нашими стихами, между прочим. Нам никто не дарил поездки за границу - мы их вырвали из глотки у бюрократов. Сейчас обратная ситуация. Получилось, что нас запихивают в изоляцию...
Хотят ли русские войны?
- Нормальные русские - не хотят. Не те, кто не вылезает из телевидения, бьет себя в грудь и старается выглядеть ультрапатриотом. Я видел не одну войну, был на Кубе, когда жизнь всего человечества висела на волоске. Ничего нет хуже войны. И все идеологии, вместе взятые, ничего не стоят по сравнению с человеческой жизнью. А сейчас в 17 странах идут войны и войнишки... Я единственный в России и на Украине, кто пишет на русском языке о происходящем там кровопролитии и сумасшествии. И разборки, кто прав, кто первый начал, ни к чему не приводят. Мне бандеровцы когда-то, еще в советские времена, два ребра сломали, напали двенадцать человек - за то, что я написал «Бабий Яр». Но означает ли это, что все украинцы - бандеровцы? Конечно, нет. Очень сложно все это. Нужна ювелирная работа с людьми.
И очень плохо, что у нас сейчас такие напряженные отношения с Америкой. Ведь мы являемся хозяевами крупнейших ядерных арсеналов. И наши государства не имеют права доводить дело до таких плохих отношений. Мы не имеем права ссориться. 
Я преподаю в Америке, в Оклахоме, историю кино и историю русской литературы. Раньше у меня занимались дети ковбоев, фермеров и вдовы миллионеров, которые в пенсионном возрасте приходили учиться, что очень мудро. Сейчас много иностранцев: половина курса - китайцы, есть арабы, парагвайцы, ангольцы, американцы. 
Несколько дней назад смотрели со студентами фильм «Солярис». После этого я их спросил: «Вот это - страхи Тарковского. А чего боитесь вы, какого будущего?». Меня очень обеспокоило (хотя ребята хорошие, никакого раздора между палестинцами и арабами у меня нет), что они уходили от этого вопроса, были осторожны, может, боялись того, что у нас называется грубым словом «стукачи». Говорили о собственных карьерах, никто не задевал вопрос войны. Я им говорю: «Вы понимаете, что ваша жизнь зависит от того, что происходит в мире с народами всех стран?!». И вдруг одна арабка написала исповедальную, обнаженную вещь. Она безумно хочет детей, у нее есть любимый мужчина, который тоже хочет детей. Но она боится, что ее детей могут завербовать в террористы, сделать их убийцами... Вот и спросите - кто же хочет войны?
Семья человеческая
- Человек, по которому я стараюсь жить, - Александр Сергеевич Пушкин. Как я написал недавно: «…но с нами Александр Сергеич, шестидесятник вечный наш». Надо, чтобы народы объединились в единую семью, чтобы люди, которые живут на земле, понимали, что они - семья человеческая, в этом спасение. И это была пушкинская идея. 
Посмотрите, что происходит. В России много убийств - жутких, диких, безобразных. Дети убивают родителей, родители продают детей. У наших людей есть одно хорошее качество - сердобольность. Но она часто сочетается с ужасной завистливостью, злорадством. Я написал про это множество стихов, про то, что люди в трагических ситуациях говорят: «Так им и надо»... Это добавляет немало бед. Сами себе портим жизнь. Слово «совесть» сегодня самое редко употребляемое в жизни. 
Не чувствуем себя семьей человеческой. Надо быть подобрее друг к другу. Надо начать улучшать жизнь с самих себя и собственной семьи. 
Сейчас же все напечатано!
- В Год литературы, в любой год надо просто читать книги. Есть список классики, которую нельзя не читать! Читать то, что расширит ваш кругозор. Вы будете понимать, где вы живете, в каком обществе. 
У нас была в стране проблема: многих талантливых людей уничтожили - ну мы же это знаем. Прочитайте хоть Солженицына, раньше за его произведения исключали из партии. Сейчас же все напечатано! (Кстати, весь Солженицын выпущен в Китае.) 
По телевидению во всем мире - и у нас, и в Америке, и в других странах - нет программ, которые говорят о литературе, рекомендуют, что читать. Люди стали читать другие книжки, которые входят в женскую сумочку. А настоящая литература облагораживает человека. Не дарьи донцовы... Но на чтение таких книжек люди находят время. Это же бедность духовная, когда учатся жить по Дейлу Карнеги! Он и подобные книги учат только приманке денег.
Мне в работе помогает женщина, бывший музейный работник. Она рассказала жуткую вещь: когда школьники приходили в краеведческий музей, они, учась в нашей российской школе, думали, что в 1941-м СССР воевал против Америки... 
Летом с творческой бригадой я за сорок дней проехал от Калининграда до Владивостока. Читали классику, стихи советских поэтов. Порой просто поражало: читаем пушкинское «Любви, надежды, тихой славы недолго нежил нас обман» или монолог Чацкого - молодежь первый раз слышит... И это страна великой культуры, великих писателей... Тут многое зависит от взрослых, учителей, общества.
Вырывайтесь из болота!
- У поэтов есть великая возможность: даже когда они умирают, то все равно продолжают существовать. Считаю, что такой стране, как наша, нужны гении. Сейчас у нас мало гениев, и в литературе в том числе. Нужно поднимать образование. Нужно сделать все, чтобы искусство было полноправным членом нашего общества. Нужна гармония. 
Будничная, рутинная жизнь засасывает человека, как болото. Но в каждом живет нераскрытый гений - я так думаю. Стоимость человека такова, насколько он подымет, раскроет то лучшее, что есть в нем. И вырвется из болота! Нельзя поддаваться засасыванию.
Если станем сытой, зажравшейся страной - грош нам цена. Не для этого существовали Пушкин, Достоевский, Толстой. Есть же такое понятие - русское сердце, русская смелость. И не надо мельчать, мы не имеем права мельчать.
Ночью в поезде написал стихи. Прочту, что накорябал... 
Какая в людях мешанина:
И стон, и колокольный звон,
Наш «полу-инглиш», 
матершина,
И главный крик программы - 
вой!
Толпа меня к стене прижала.
Шестидесятники, где вы?
К нам семиструнка 
Окуджавы,
К нам Белла - 
Белочка Москвы.
Поэт грядет - великий некто.
Ведь совесть не упразднена. 
И вновь продолжится 
страна - 
От Сахаровского проспекта 
Историей Карамзина.
Татьяна ФОМИНА

 

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.

482 просмотра

Читайте также