«По диким степям Забайкалья»
Ее до сих пор поют на деревенских застольях. Это удивительно, ведь содержание песни достаточно печально и сурово. К тому же она стала широко известна с начала 1900-х годов, а в тюремной среде в Сибири бытовала еще в 1880-е годы.
«По диким степям Забайкалья» (иногда просто «Бродяга») — русская народная песня. Авторство достоверно не установлено, в дискографии исполнителей начала XX века она дается с авторством слов Ивана Кондратьева.
Иван Кузьмич Кондратьев, будучи актером провинциального театра, стал писать пьесы. Потом в московских периодических изданиях печатал стихи, рассказы, романы, исторические повести и драмы, поэмы. В песенный фольклор вошли многие его романсы, в том числе известный до сих пор - «Очаровательные глазки». Весной 1904 года Кондратьев был жестоко избит в пьяной драке и через несколько дней скончался. Исследователь его наследия Иван Смолик, опираясь на известные факты, утверждает, что автором слов «По диким степям Забайкалья» является Кондратьев.
В 1910-м входила в десятку самых-самых хитов Российской империи По мнению исследователя Константина Николаева, одним из первых артистов, кто записал «Бродягу» на грампластинку, был Семен Павлович Садовников, — «Сеня Садовников», как звала его вся Москва. Современник так описывает его внешний вид: «На нем был кафтан, весь зашитый камнями, с высоким воротом, глубокая шелковая рубаха, подпоясанная шелковым же голубым шнурком, красные высокие сафьяновые сапоги — словом, какая-то амальгама из боярского костюма и оперного костюма не то разбойника, не то «Ваньки-ключника»». В том же году «Бродягу» записала на пластинку знаменитая Надежда Плевицкая. А в наше время ее исполняет Жанна Бичевская.
Песню эту причисляли к каторжным. Вот что пишет сайт «История песни»: «У наивного иностранца, не знакомого с народными русскими обычаями, сразу же всплывает глупый вопрос: «Почему столь специальная тема, казалось бы стоящая на обочине общественной жизни, столь странные герои, казалось бы не вписывающиеся в нормальное течение жизни, так волнуют русскую душу?». И, действительно, почему?
Как давно и тонко было подмечено, что от тюрьмы и от сумы на Руси никто не застрахован. В русском сознании тюрьма и каторга - это не просто страшно далекое, богом забытое место, куда попадают никому не ведомые изгои или жуткие злодеи, преступившие закон, а территория, заселенная знакомыми и близкими людьми, пострадавшими то ли по глупости, то ли по злой воле недобрых начальников. Причем грань, разделяющая свободных граждан от каторжников так ничтожна мала, что перейти ее может любой. Отсюда и получается, что переживания, чувствования, сердечные муки заключенного есть не что-то редкое и экзотическое, а весьма понятное.
Хоть и назывались старые тюремные песни по-разному: бродяжьи, каторжные, судебные, арестантские, - но суть-то у них была одна да и тональность схожая. Интересный факт: не сгинули те старые песни бродяг и разбойников, не потерялись в глухих лесах, а благополучно пережили лихие годы, перешагнули столетия и до сих пор все так же на слуху – «По диким степям Забайкалья», «На муромской дорожке», «Шумел камыш»...
Мы можем только догадываться и высказывать правдоподобные версии, но факт остается фактом: есть нечто в печальном русском пейзаже растворенное, в воздухе носящееся, в национальной ментальности прописанное, что связывает кровными узами нашего современника с чувствованиями прошлого времени. Оттого и отзывается благодарным стоном русская душа на те старые песнопения. Оттого и размазывает слезы по щекам, весь отдавшись «Диким степям Забайкалья», интеллигент в третьем поколении, никогда и нюхавший степных запахов трав, не видевший ничего, кроме родного уютного городка, не мотавший срок, не бежавший, не битый батогами, не стриженный наголо»...
По диким степям Забайкалья
По диким степям Забайкалья,
Где золото роют в горах,
Бродяга, судьбу проклиная,
Тащился с сумой на плечах.
Идет он густою тайгою,
Где пташки одни лишь поют,
Котел его сбоку тревожит,
Сухие коты ноги бьют.
На нем рубашонка худая,
И множество разных заплат,
Шапчонка на нём арестанта
И рваный тюремный халат.
Бежал из тюрьмы темной ночью,
В тюрьме он за правду страдал.
Идти дальше нет уже мочи —
Пред ним расстилался Байкал.
Бродяга к Байкалу подходит,
Рыбацкую лодку берёт
И грустную песню заводит,
Про Родину что-то поет.
«Оставил жену молодую
И малых оставил детей,
Теперь я иду наудачу,
Бог знает, увижусь ли с ней!»
Бродяга Байкал переехал,
Навстречу — родимая мать.
«Ах, здравствуй, ах, здравствуй, мамаша,
Здоров ли отец мой да брат?»
«Отец твой давно уж в могиле,
Сырою землею зарыт,
А брат твой давно уж в Сибири,
Давно кандалами гремит».
«Пойдем же, пойдем, мой сыночек,
Пойдем же в курень наш родной,
Жена там по мужу скучает,
И плачут детишки гурьбой».
Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.