Александр Тузов: "Мы находимся в состоянии активной борьбы за внешние рынки"


 

Димитровград давно является одним из российских научных центров мирового уровня. Не мудрено. В городе располагается знаменитый  Научно-исследовательский институт атомных реакторов.
Совсем  недавно НИИАР отметил свое 60-летие. Сегодня о работе предприятия, его проектах и перспективах «Ульяновской правде» рассказывает  директор института Александр Тузов.
- Александр Александрович, какие направления деятельности института являются  приоритетными?
- Таких несколько. Мы долгие годы являемся основной отраслевой площадкой Госкорпорации «Росатом» по обоснованию конструкционных и топливных материалов для гражданской атомной энергетики. Соответственно, большой объем наших исследований сконцентрирован именно на обосновании материалов для ядерных реакторов. Это наше основное предназначение ради чего институт и создавался 60 лет назад.
Второе направление, которое является необычайно важным для нас, - это производство радиоизотопной продукции. Оно высоко технологичное, поэтому при производственных мощностях обязательно действует научное подразделение, которое обеспечивает технологические процессы и производство наукоемкой продукции.
И, безусловно, есть ряд направлений, которые можно назвать прорывными - это, к примеру, радиохимия замкнутого ядерного топливного цикла и облучение материалов для будущей ядерной энергетики. Они выполняются в рамках отраслевого проекта «Прорыв», который направлен на создание платформы ядерной энергетики будущего - быстрых реакторов, работающих в замкнутом ядерном топливном цикле.
Конечно, следует выделить еще и энергетическое направление, которое реализуется на площадке ВК-50. Этот реактор является небольшой атомной электростанцией: вырабатывает электричество и тепло, используемые на нашей площадке и поставляемые внешним потребителям.
- В чем заключаются исследования по проекту «Прорыв»?
- «Прорыв» реализуется в рамках федеральной целевой программы «Ядерные энерготехнологии нового поколения». По сути, мы пытаемся создать совместными усилиями технологическую платформу для ядерной энергетики XXII века с учетом всех технологических циклов и того времени, которое необходимо для того, чтобы внедрить определенные научные решения. «Прорыв» подразумевает разработку станции нового типа с присущей естественной безопасностью, то есть конструкция аппарата должна обеспечивать его безопасность при любых переходных и аварийных режимах. А наш институт занимается тем, что обосновывает материалы для этого аппарата и занимается исследованием вопросов переработки отработавшего ядерного топлива. Это важная задача, которую человечество пытается решить с момента появления атомной энергетики. Сейчас на ней сконцентрированы значительные усилия и ученых, и инженеров, и технологов. Мы разрабатываем так называемые пирохимические методы переработки, которые позволяют в достаточно компактных объемах перерабатывать отработавшее ядерное топливо, давая минимум отходов и возвращая максимум ценного полезного материала назад снова в производство.
Эта работа ведется пять лет, и определенные результаты уже есть. Некоторые технологии, я надеюсь, найдут свое применение в ближайшем будущем при сооружении на площадке в Томске опытного демонстрационного энергетического комплекса, на базе которого и будут отрабатываться уже на практике вот эти технологии замкнутого ядерного топливного цикла.
Хочу отметить, почему эта работа так важна. Без преувеличения можно сказать, что отрасль сейчас пытается сделать такой же рывок в технологии, какой наши отцы и деды совершили в середине 50-х годов, когда создавали ядерную энергетику и пытались выйти в космос. Я думаю, когда все получится, то будет очень круто.
- В НИИАРе проводятся испытания для перспективных космических проектов...
- Еще при советской власти наши источники на основе кюрия-244 использовались для создания источников питания для космических аппаратов, которые высаживались на Марс. Совсем недавно были изготовлены нашим институтом и поставлены заказчику источники, которые использовались при исследовании кометы Чурюмова-Герасименко. Есть еще ряд программ, которые связаны с созданием космической энергетической ядерной установки. Это тоже довольно интересное направление. Наш институт, как правило, сосредоточен именно на испытании и обосновании ядерного топлива для подобных установок. Такая работа будет вестись еще долго. Так что можно сказать, НИИАР и космос в определенном смысле связаны.
- В прошлом году в СМИ прошла информация, что НИИАР будет производить до 40 процентов молибдена-99 в мире. Когда ждать этого?
- Как вы знаете, несколько лет назад в рамках президентского проекта у нас была сооружена первая линия по производству молибдена-99 - это основной радио-
изотоп, который используется в медицине для диагностики. Работа в рамках программы была завершена успешно, после чего мы начали выпуск препарата. Да, планировали выйти на 40% всего рынка. Но тогда была немножко другая ситуация с точки зрения бизнеса. Ожидалось, что основной канадский реактор-наработчик этого изотопа будет остановлен и, соответственно, возникнет некое «окно возможности», в которое можно будет попытаться вклиниться для того, чтобы захватить эту нишу. И, в принципе, «Росатом» сделал с точки зрения бизнеса очень правильные шаги: у нас была создана эта линия. Мы начали отвоевывать себе рынок, но, к сожалению, не всегда все идет гладко: канадцы реактор остановили, подержали его в холодном режиме два года и снова пустили. Поэтому сейчас мы находимся в состоянии активной борьбы за внешние рынки. И тут даже важны не столько усилия нашего института, сколько, если так можно выразиться, общая командная игра.
Мы в очень тесной кооперации с ОАО «В/О «Изотоп» занимаемся тем, что ищем новых клиентов и  новые ниши для нашего продукта. За последние годы добились хороших успехов. И сейчас наш продукт поставляется по всей планете, в том числе в Аргентину, в Бразилию, в Японию. 40% пока не достигли, но 10 есть. И, как говорится, лиха беда начало.
Преимущество производства молибдена-99 на нашей площадке обусловлено тем, что у нас очень хорошая экспериментальная инфраструктура. Изотопный комплекс у нас работает на площадках трех реакторов: СМ-3, РБТ-6, РБТ-10, которые участвуют в наработке изотопной продукции.  Это позволяет достаточно гибко организовывать поставки, планировать ремонт аппаратов и при этом не нарушать производственный цикл. А по переработке мишеней у нас целых две линии, что опять создает определенный производственный запас. Так что молиб-
ден-99 за последние пять лет, я думаю, уже стал в определенном смысле визитной карточкой института.
- Насколько широко молибден-99 применяется в России?
- Пока не очень. Это та самая точка приложения усилий. Основной потребитель молибдена-99 -  США. Они «едят», можно сказать, почти половину производимой продукции в мире. Это обусловлено тем, что там в медицине очень развита диагностика на основе этих препаратов. Наша отечественная медицина находится в начале этого пути. Определенные усилия прилагаются. Как вы знаете, рядом с институтом сооружается медицинский центр радиологии. Я думаю, что там будет применяться наша продукция.
- Экономические санкции отразились на вашей работе?
- Стало тяжелее, не отрицаю. К сожалению, у нас стали хуже контакты с учеными из Западной Европы и Соединенных Штатов, есть некое определенное охлаждение отношений. Но вместе с тем любые санкции - это всегда некий стимул искать других партнеров. Сейчас развивается сотрудничество с Южной Кореей, с предприятиями этой страны подписан ряд довольно выгодных для нас контрактов на проведение совместных исследований. Я считаю, что по большому счету международное научное сотрудничество не может прекратиться из-за санкций, которые явно навязаны политическими мотивами. Ученые и инженеры обязательно будут хотеть общаться друг с другом. Может быть, не так стало все открыто, но научно-техническое сотрудничество существует и будет продолжаться.
- В целом непростая экономическая ситуация отражается на работе НИИАРа?
- Конечно, мы часть нашей страны. Скажем так, если «штормит» Родину, то «штормит» и нас. Но вместе с тем, я думаю, что именно сейчас мы более уверенно стоим на ногах. По крайней мере, смотрим в будущее с оптимизмом. Мы видим, что есть определенные направления деятельности, которые точно будут приносить нам доход, и понимаем, что площадка будет жить и развиваться. К примеру, сегодня мы заняты сооружением многоцелевого быстрого исследовательского реактора. Через какое-то время, я считаю, он будет самым лучшим исследовательским реактором в мире.
- На какой стадии реализация этого проекта?
- Фундамент уже практически закончили и начали сооружать стены на главном реакторном здании. Проект живет, что самое главное. Это опять же хороший показатель. Если страна строит исследовательские реакторы - это означает, что у нее есть будущее, потому что она вкладывается в высокие технологии, о которых еще сейчас не имеют представления. Ведь мощный источник ионизирующего излучения - это как волшебная палочка, которая позволяет менять свойства материала, получать новые, из имеющихся материалов извлекать добавочную стоимость, о которой мы раньше не думали. Это очень перспективно, этим надо заниматься. И ни одна страна в мире, которая претендует на то, чтобы быть технологически развитой, не может позволить оставить себе эти отрасли без внимания, и не вкладывать в них деньги, и не развивать технологии, и не учить новых специалистов.
- Есть ли у НИИАРа проблема с кадрами?
- У нас работают 3,5 тысячи человек, из них 200 человек имеют ученые степени. Так что я бы не сказал, что с кадрами у нас проблема. Есть задача - мы обязаны постоянно работать с кадрами, и, в принципе, институт уделяет этому значительное внимание. Мы начинаем заниматься кадрами еще со школьной скамьи: у нас подписаны соглашения с рядом школ и в нашем районе, и в Чердаклинском, и Новомалыклинском, и, конечно, в Ульяновске. Работает Детская ядерная академия. Этих ребят мы стараемся сопровождать до
института.
К тому же у нас ежегодно по 400 студентов проходят практику всех типов: производственную, преддипломную, дипломную. Площадка действительно является кузницей кадров, где молодые люди со студенческой скамьи пытаются применить полученные знания.
И в момент поступления стараемся поддерживать так называемый целевой набор. Что это значит? Есть ребята, которые поступают в разные институты страны, но они стараются вернуться и устроиться к нам на работу. Место, естественно, не является гарантированным, мы поддерживаем некую конкуренцию среди выпускников вузов, поэтому конкурсный отбор, безусловно, присутствует. И ежегодно принимаем в институт несколько десятков молодых
специалистов.
Но сейчас, поскольку повысились требования к специалистам, планируем организовать специальную подготовку магистров с Димитровградским инженерно-технологическим институтом - НИЯУ МИФИ. Таким образом, на последних курсах обучения выпускников будут «затачивать» под конкретные рабочие места на нашем предприятии. Чтобы молодой человек, получив диплом о высшем образовании и устроившись к нам на работу, становился полноценной боевой единицей и сразу включался в производственный процесс.

Ирина Антонова

623 просмотра