Звезда «Движения вверх» Иван Колесников: «Жизнь безумно проста»


Этот актер хорошо запомнился жителям Ульяновской области после фильма «Конец прекрасной эпохи». Для меня сошлось многое: в основе - повесть любимого мною Сергея Довлатова «Компромисс», режиссер - Станислав Говорухин, дело происходит в советской редакции газеты. И не растиражированный по сериалам исполнитель главной роли Иван Колесников.

Стала следить за его появлениями на экране. А на днях встретила Ивана на открытии выставки Сергея Алимова в музее современного искусства (актер приезжал в Ульяновск на творческую встречу). Конечно, не удержалась, поговорила.

Сын актера Сергея Колесникова появился на экране еще в детстве в киножурнале «Ералаш». Выходил на сцену в МХТ имени Чехова с 12 лет. Потом лет десять снимался в фильмах и сериалах, но не очень заметно. Прорывом в 2015-м стал полнометражный художественный фильм Станислава Говорухина «Конец прекрасной эпохи». Как сказал актер, после съемок у Говорухина он подумал, что, наверное, не просто так попал в эту профессию. 

А спустя два года в нашумевшем фильме «Движение вверх» Иван Колесников сыграл главную роль - звезду советского баскетбола Александра Белова, забившего решающий мяч сборной США на Олимпиаде 1972 года. Теперь актер много снимается. Вот только что с его участием прошел на Первом канале мелодраматический сериал «Скажи что-нибудь хорошее», сейчас идет детективный сериал «Первый отдел».

Раз уж мы встретились на выставке иллюстраций Сергея Алимова к поэме «Мертвые души», с них в частности и с живописи вообще и начали разговор.

- Я давненько читал поэму «Мертвые души», но помню достаточно хорошо, - признался Иван. - Когда ты читаешь книгу, ты волей-неволей «рисуешь» для себя этих героев - толстый, тонкий, хромой, жадный, глупый, такой-сякой. И Алимову удалось создать таких персонажей, какими, на мой взгляд, их представляет большинство людей. С юмором, точно, не без правды жизни.

- Ваша мама художник. С детства не приобщала вас к своей профессии?

- Мне это совершенно чуждо. В этом смысле я криворукий. Пытался пару раз рисовать - не писать, а рисовать - какие-то пейзажи, так как мы с семьей живем в Тарусе, а это такое прекрасное место, где обитают художники и поэты. И я брал мольберт и пытался «отобразить». Нет, не мое.

- А на выставки, в музеи любили ходить? Есть какие-то пристрастия?

- Я люблю и сейчас. Из последнего, что в меня очень сильно попало, - выставка грузинского художника Пиросмани. Он нигде не учился писать, он самоучка, но его работы нельзя назвать правдой жизни. В них есть искажение реальности, но в то же время передается атмосфера, что гораздо интереснее и важнее. Не очень люблю натюрморты, но «Подсолнухи» или «Ирисы» Ван Гога прекрасны. В театральном училище изучали историю живописи, эта пара у нас стояла в девять утра, нам ставили слайды, и мы под них засыпали. Естественно, с таких занятий мало чего выносили. Последнее время я много жил в Санкт-Петербурге, любил приходить в музеи, включал в наушниках классическую музыку и наслаждался. В общем, с возрастом я понял, что мне доступно просто наслаждение от картин.

- А кого из героев «Мертвых душ» вы хотели бы сыграть на сцене или на экране?

- Ноздрева.

- Но вы на него совсем не похожи!

- Ну да, с Ноздревым, таким крупным, могучим, громогласным, я себя не очень ассоциирую. Это просто интересно. Или сыграть Чичикова - это же своего рода Остап Бендер, этакий авантюрист. Как они выглядят - можно сделать по-разному, и это в большей степени зависит от режиссера, а не актера. Думаю, в «Мертвых душах» в любом персонаже можно найти что-то хорошее и сумасшедшее, любой персонаж - благодатная почва для актера.

- Две картины с вашим участием вызвали очень противоречивые оценки. Это фильм о восстании декабристов «Союз спасения», где вы сыграли императора Николая I, и, конечно, «Движение вверх». Как относитесь к критикам, которые говорят, что все было не так?

- Мне кажется, что люди еще не привыкли к тому, что кино - это художественная версия. Жизнь - она до боли скучна. Нет ничего скучнее жизни, если чего-то не придумать. Даже мы, если зависаем в каком-то скучном пространстве и нам кажется, что жизнь стала болотом, сами себе придумываем какие-то непонятные истории, какие-то дела. А если переносить жизнь на экран, здесь должен быть художественный вымысел. И то, что люди говорили о «Движении вверх», мол, такого не было, вы смешали в фильме несколько разных Олимпиад... Да, смешали. Иначе было бы неинтересно смотреть. Мы оставили главное - людей. Мы не исковеркали их жизнь, не приписали никому ничего фантастического, оставили их живыми людьми. Без вымысла кино - это реконструкция жизни. А зачем она в кино нужна? 

- После «Движения вверх» вы снялись в 20 фильмах и сериалах… 

- Жалко, что не в «Мертвых душах».

- А с музыкальными программами выступаете? Помню, вы приезжали на наш фестиваль «От всей души» и пели вместе с отцом - актером Сергеем Колесниковым. 

- К сожалению, сейчас не хватает времени (двадцать фильмов!). К тому же я пою только песни Александра Вертинского. Это достаточно тяжелый репертуар - не для меня, а для слушателя, особенно для молодого поколения, которое не знает Вертинского.

- Ваша семья, как вы говорите, счастливое женское царство: жена, три дочки: 14-летняя Евдокия, 7-летняя Вера и двухлетняя Лиза. А на экране вам интересно играть роковые страсти, ревность, измену, предательство?

- Конечно! Тем более что кое-что из этого мы уже пережили с моей женой. Все, что касается страсти, огня, запала, искорок - это интересно. Когда в моей жизни были проблемы, я справился с этим только благодаря моей жене, ее мудрости. Жизнь безумно проста, это мы делаем ее сложнее.

Татьяна ФОМИНА

309 просмотров