Женя Любич: «Моя музыка вышла из литературы»

В Ульяновске после полугодового периода тишины вновь возобновились концерты. Одной из первых выступила известная исполнительница из Санкт-Петербурга Женя Любич со своей группой. 

Она стала участницей межрегионального книжного фестиваля «Амфибрахий», где выступила как с песнями из нового альбома «Во весь голос», так и с уже полюбившимися слушателям композициями.

Ее часто называют русской француженкой. Российская публика узнала о Жене Любич как о голосе галльского проекта Nouvelle Vague, исполнявшего кавер-версии популярных композиций в непривычной аранжировке умиротворяющего лаунжа и мягкой босса-новы. С того времени Женя Любич уже выпустила три полноценных сольных альбома, но ее музыка продолжает разительно отличаться от большинства той, что делается в России. Да и в самой исполнительнице чувствуется что-то нездешнее - французский шарм и непередаваемое обаяние, хотя одна из ее самых известных песен, ставшая визитной карточкой певицы, называется Russian girl, что переводится как «Русская девушка». Но музыка на то и музыка, чтобы странным образом сочетать несочетаемое и давать жизнь парадоксам.

- Женя, поделитесь, пожалуйста, впечатлением от фестиваля.

- Я уже не в первый раз в Ульяновске, у меня в вашем городе было три или четыре концерта. Приятно, что когда я написала на своих страницах в интернете, что у меня будет выступление, сразу же откликнулись люди из Ульяновска.  

Для жителей Ульяновска весть о концерте стала такой же приятной неожиданностью, как и для меня. Мне кажется, что такие фестивали, как «Амфибрахий», очень нужны и важны. Для меня музыка - это текст, а текст - это музыка. И на этом перекрестке выстраивается все. Помимо того, что я сама пишу слова к своим песням и они вполне себе поэтичны, еще я позволила себе замахнуться практически на святое! Я говорю о Поэзии с большой буквы, поскольку в конце марта я выпустила целый альбом «Во весь голос», который состоит из моих песен на стихи разных поэтов от шестнадцатого до двадцатого веков. В связи с этим я вообще теперь считаю, что ни одно литературное мероприятие не должно обходиться без меня! (смеется)

- У вас это первое выступление после пандемии коронавируса?

- Да, это первый публичный концерт. У меня были выступления, связанные с различными съемками. Я принимала участие в «Квартирнике у Маргулиса» (выходящая с 2015 года музыкальная передача, которую ведет бывший участник групп «Машина времени» и «Воскресение» Евгений Маргулис. - Прим. ред.), который мы снимали в Санкт-Петербурге по случаю Дня Победы на Невском пятачке. Там была небольшая аудитория, зрители сидели на военных ящиках, но это была в основном техническая команда передачи и какие-то заезжие товарищи - кто-то ехал мимо и захотел завернуть на огонек. И поэтому можно считать, что сейчас в Ульяновске у меня образовался первый полноценный публичный сольный концерт с февраля.

- Для Пушкина осень, когда он был заперт эпидемией холеры на карантин в Болдине, была самой успешной в творческом плане. А для вас период самоизоляции не стал вашей Болдинской осенью?

- Я участвовала во многих проектах, связанных с экологией. Например, убирала территорию Репинского лесопарка вблизи Финского залива под Санкт-Петербургом. Практически каждый день с марта по июль я выходила туда на пробежку и собирала мусор. Занималась чем-то вроде плоггинга. И я написала об этом песню, но она еще не выпущена. Надеюсь, что скоро выйдет. Кроме того, я написала три песни на стихи Иосифа Бродского. Правда, эти песни я пока не исполняю публично на живых выступлениях, поскольку для этого необходимо получить официальное разрешение от фонда Бродского.  

И совсем чуть не забыла: мы этим летом выпустили сингл - это моя песня «Дорога», и - о чудо! - она попала на «Наше радио». Так что теперь меня можно услышать не только в интернете, но и садясь, например, в такси, где радиоприемник настроен на эту волну!

- Вы принадлежите к семье, близкой к литературе…

- Очень близкой к литературе. Я вообще считаю, что моя музыка, как бы пафосно это ни звучало, вышла из литературы. Мой дедушка Александр Дмитриевич Боборыкин был долгие годы ректором педагогического института имени Герцена, профессором и академиком. В квартире стояли стеллажи с книгами от пола до потолка. Как в библиотеке. У моей мамы (Татьяна Боборыкина - литературовед и переводчик. - Прим. ред.) вся жизнь связана с литературой, она преподает и ведет курсы, темы которых находятся на стыке литературы, кино и театра. И это все, конечно, не могло не повлиять на меня. Литература была тем самым контекстом, в котором я росла и воспитывалась. И мне, безусловно, радостно, что мир книг теперь откликается на меня - так, например, организаторы «Амфибрахия» решили позвать меня и сделать хедлайнером своего фестиваля.

- Вы говорили, что в подростковом возрасте на вас произвела сильное впечатление музыка группы Nirvana. А было ли что-то в литературе, чей эффект можно сравнить с эффектом сиэтлских исполнителей?

- Поэты. Как раз в школьном возрасте было написано большинство песен, которые вошли в альбом «Во весь голос». И только сейчас эти песни на стихи поэтов-классиков как будто дождались своего часа. Мне, правда, несколько человек выразили свое недовольство тем, что я выбрала какие-то «детские стихи», чуть не из школьной программы. Так они и есть по большей части из школьной программы. Когда нам задавали в школе выучить стихотворение, мне всегда было это проще сделать, если оно ложилось внутри меня на музыку. Но почему же я только сейчас выпустила этот «школьный альбом»? Почему, например, я этого не сделала, когда училась в школе, и когда сочинялись мелодии и гармонии к большинству из тех стихов, которые представлены на моей новой пластинке? А ответ очень простой: я считаю, что только сейчас я по-настоящему доросла до этих песен, написанных в подростковом, школьном возрасте, я наконец созрела для этих стихов.

- Но все-таки лейтмотивом стал Владимир Маяковский, строчка которого взята для названия альбома?

- Заглавие поэмы «Во весь голос» отражает во многом концепцию моего альбома: то, что звучит негромко, как нежная еле слышная мелодия, может по своему воздействию быть гораздо мощнее крика. То, что говорится в тишине - после паузы, - для меня всегда звучит сильнее крещендо, потому что тогда можно услышать «во весь голос» то, что внутри. У меня вышел очень тихий альбом, личный, но вместе с тем я действительно говорю во весь голос. И все-таки по поводу Маяковского я должна признать и признаться... С Маяковским связан сам процесс записи пластинки. Мы записывали альбом на улице Маяковского, напротив памятника Маяковскому, который мне своей рукой как будто указывал направление, почти как Ульянов (смеется). Поэтому, пожалуй, в какой-то степени вы правы - Маяковский действительно проходит красной нитью по этой моей музыкальной работе.

Мы записывали все песни в пространстве, которое называется «Во весь голос», и это во многом сподвигло меня озаглавить таким вот образом весь альбом. Не могу сказать при этом, что Маяковский - мой любимый поэт. Я написала музыку к его стихам, когда участвовала в фестивале, посвященном творчеству Маяковского. И одним из условий фестиваля было наличие песен на его стихи. Я перечитала все, что есть, и нашла только два этих текста - «Кино и вино» и «Сказка о Красной Шапочке», потому что я увидела, что смогу спеть и прожить их по-своему. В других стихах Маяковского я не нашла места для себя. Там вообще нет места женщине. Это очень мужская поэзия, с ярко выраженным мужским присутствием.

- В 2016 году, после выхода «Колыбельной», ставшей саундтреком к фильму «Он - дракон», вы говорили, что у вас появилось много слушательниц из числа 14-летних девушек. А кто сейчас аудитория Жени Любич?

- Я надеюсь, что 14-летние девушки продолжают меня слушать. На самом деле, главное отличие моего слушателя - это люди неравнодушные. И для них важен текст. Важно слово. И для меня это тоже важно. Поэтому я всегда с особым трепетом отношусь к возможности поучаствовать в мероприятиях, посвященных литературе.

Данила НОЗДРЯКОВ

Читайте наши новости на «Ulpravda.ru. Новости Ульяновска» в Телеграм, Одноклассниках, Вконтакте и MAX.