Ульяновские музыканты сыграют под руководством «внука» Ростроповича

Известный виолончелист Денис Шаповалов сегодня вечером выступит в Ульяновске. Любимый ученик Мстислава Ростроповича уже давал концерт в нашем городе, но на этот раз музыкант  приехал не как солист, а как дирижер симфонического оркестра. Перед первой репетицией с музыкантами он рассказал «УП», почему игра на виолончели похожа на стрельбу в темноте и насколько важно иногда оставаться несерьезным.

 
- Денис, вы выступите в Ульяновске как дирижер, а вашу виолончель мы все-таки услышим?
 
- Да, я, как шампунь: два в одном - буду и дирижером, и виолончелистом (смеется). Первое отделение концерта я начну как дирижер, потом поиграю на виолончели - исполню небольшой «кусочек» минут на двадцать пять. Прозвучит сюита номер один Эдварда Грига к драме «Пер Гюнт». После антракта будет вторая сюита и совершенно сумасшедшая музыка - увертюра-фантазия «Ромео и Джульетта» Чайковского. Это будет огромное удовольствие, в первую очередь для меня. 
 
- Главного дирижера нашего симфонического оркестра Олега Зверева в шутку называют «прыгающим дирижером» за проявление эмоций на сцене. У вас есть своя манера дирижировать?
 
- Наверное, это нужно спросить у публики. Но я думаю, если прыганье помогает «доставать» музыку из некой космической сферы, то это прекрасно. Если же это мешает, то, может быть, этого и не стоит делать. Например, был такой великий дирижер Евгений Мравинский, у него был абсолютно сухой жест, минимальные движения рук, которые не выходили за пределы 20 сантиметров. Но сам я люблю, чтобы было, как у Евгения Светланова - большие, свободные жесты. Тут на самом деле все зависит от темперамента, если что-то дает жизнь музыке - это прекрасно, если мешает - значит, надо подумать. 
 
- Вы с 2004 года начали стажироваться на кафедре оперно-симфонического дирижирования Московской консерватории, этот год можно считать началом вашей дирижерской карьеры?
 
- Думаю, самое начало лежит, скорее, в детстве, потому что мой папа - дирижер, и я буквально с пеленок наблюдал за ним. И симфоническая музыка меня привлекала с младенчества, потому что первое, что я услышал, были симфонии Чайковского, когда я ребенком спал между колонками. Ну и потом  жизнь музыканта-инструменталиста всегда подразумевает долгие годы игры в оркестре, вот и я не исключение, поэтому всю эту кухню я знаю. 
 
- А виолончель вы сами выбрали?
 
- Нет-нет, родители взяли за ручку, подвели к инструменту и сказали:  «Вот тебе «комодик», будешь на нем играть». 
 
- Протеста не было?
 
- Конечно, был! Иногда вообще мечтал разбить ее (смеется). Думал - раз! И не пойду на урок. Но видите, они сделали правильный выбор. Потом время шло, и я понимал, что ничем другим не хочу заниматься, что музыка - это то самое настоящее, что есть в нашей жизни.  Хотя до сих пор у меня порой появляются сомнения.
 
- Почему?
 
- Сложно очень. Не кривя душой, могу сказать, что это один из самых сложных инструментов. Вообще струнные инструменты, на которых нет ладов и кнопочек, даже просто для нахождения нот нелегки. Это как стрельба в темноте. 
 
- Ну и к тому же вы - приверженец мнения, что у виолончелиста должны быть особые руки?
 
- Конечно, нужно и это учитывать. Мне, например, уже тяжело играть на контрабасе, не хватает растяжки. А когда у человека маленькие ручки  -  это вообще неудобно, почти так же он будет чувствовать себя, если на маленькую ножку наденет обувь большого размера.  Конечно, многого можно добиться упражнениями и тренировками, но физиология тоже имеет большое значение. 
 
- Когда вы выходите к публике как виолончелист и как дирижер, вы по-разному себя чувствуете?
 
- Бывает, что кто-то из музыкантов берет в руки дирижерскую палочку и говорит - слушайте, это же в сто раз легче, чем играть на скрипке! Но на самом деле, если серьезно заниматься дирижированием, а не относиться к нему как к новомодному увлечению, это всегда сложно. Тут такая специфика - поначалу кажется, что действительно проще. А потом понимаешь, что ты являешься режиссером для огромного количества музыкантов, и все вместе мы пытаемся создать эту музыку, подать ее так, чтобы она тронула каждого в зале. И здесь очень важно наше с оркестром взаимодействие. А чтобы владеть вниманием музыкантов, в первую очередь нужна харизма, ну и просто какая-то открытость в общении с ними. Поэтому как дирижер я протестую против любой тирании.
 
- За вами уже давно закрепилось негласное звание «музыкального внука» Ростроповича, оно не давит на вас?
 
- Поначалу, когда ко всему серьезно относился, действительно немного давило. Но со временем понял, что людей часто подводит избыточная важность отношения ко всему, что они делают. Вся эта пафосность - это полная чушь. И в этом плане Мстислав Ростропович показывал нам прекрасный пример - он абсолютно одинаково общался с обычной уборщицей и с испанской королевой, давая понять, что чем ты проще и открытее, тем более прекрасным и по-настоящему великим человеком ты можешь стать. 
 
- Говорят, чтобы снять напряжение перед концертами, он шутил, рассказывал анекдоты. А как вы с этим справляетесь?
 
- Да, мы тоже смеемся, шутим. Напряжения-то, по сути, и нет. Главное - не нагнетать атмосферу, не нагонять это самое напряжение. А зачем? Мы же все - живые люди. Концерт  - это не запись, он тем и ценен, что происходит вживую. 
 
- С нашим оркестром вы уже знакомы?
 
- Да, в прошлом году мы сыграли с симфоническим оркестром «Губернаторский» и  вашим прекрасным дирижером Олегом Зверевым. Поэтому можно сказать, что я увижу знакомые лица. Тогда мы хорошо выступили. Не было такого, что провел концерт и слава богу. Было действительно классно. Думаю, что и в этот раз будем делиться с публикой вещами, которые не теряют своей ценности,  - искренностью и любовью.
 
- В рамках музыкального проекта для одаренных детей «Мир детства» вы проведете в Ульяновске мастер-класс. Насколько важно для вас работать с начинающими музыкантами?
 
- Меня поражает и радует то, что сейчас происходит в городах России. Москву я не беру, там отношение студентов к профессии несколько поменялось, и не в лучшую сторону.  А когда я приезжаю в регионы и вижу, как малыши играют на виолончели, как занимаются, - для меня это уже большая радость. Потому что жизнь сейчас не очень простая, все чаще люди руководствуются принципом «купи-продай». Но когда я вижу, что есть такие ребята, я понимаю, что с музыкой все будет нормально, поэтому всегда приветствую их, стараюсь отдать им все, что знаю, и дай бог, чтобы им это пригодилось.
Анастасия Гайнутдинова
 
1149 просмотров