Селекционная проблема посевной. С чем работают ульяновские аграрии

В самом разгаре посевная кампания. В этом году озимые в Ульяновской области начали сеять 25 августа (не считая ржи, к севу которой в Кузоватовском и Новоспасском районах приступили несколькими днями ранее), а завершить все работы должны 15 сентября. Исходя из результатов практически рекордной уборочной, к севу наши аграрии приступили с неплохим настроением.

Однако все чаще можно слышать, что сеять-то, мол, и нечего. Дескать, весь посевной материал в России давно иностранный, из-за санкций с ним возникли проблемы, а своя селекционная наука давно убита. Насколько оправданны такие разговоры или это не более чем паника, мы решили узнать у Сергея Немцева - доктора сельскохозяйственных наук, директора Ульяновского НИИ сельского хозяйства - филиала Самарского научного центра РАН. 

- Сергей Николаевич, действительно ли в России все так грустно с сельхозселекцией и семеноводством, как об этом говорят многие? 

- Хотелось бы успокоить аграриев, ульяновских в том числе: аграрная наука России вообще и селекция в частности работают в штатном режиме. Если говорить непосредственно про наш институт, то я без ложной скромности скажу: в Ульяновском НИИСХ успешно ведется работа по селекции и семеноводству, мы являемся первичным звеном системы семеноводства региона и флагманом в этой отрасли. Мы выводим новые сорта и занимаемся семеноводством - размножением, распространением и реализацией оригинальных семян высшей репродукции. Ежегодно институт производит около 2000 тонн зерновых и зернобобовых - пшеницу яровую и озимую, ячмень, овес, горох, вику. Работаем с многолетними травами - кострецом, люцерной, эспарцетом и фацелией. А в этом году заложили шесть гектаров сорта «саратовский-20», чтобы попробовать себя в семеноводстве подсолнечника. Кроме того, занимаемся плодопитомничеством и садоводством. 

 

Однако проблемы действительно есть. На первом месте стоит значительная изношенность материально-технической базы и лабораторного оборудования, без чего невозможно повысить эффективность селекционного процесса. Дело в том, что поддержку из бюджета мы получаем только на селекцию, то есть на выведение новых сортов. Работу же по семеноводству и садоводству мы уже ведем за счет собственных, внебюджетных средств. А это 10 - 15 миллионов рублей ежегодно. Хотя ранее мы и на эту деятельность получали поддержку из облбюджета. Надеемся, что она возобновится. 

- Говоря проще, российской селекции не хватает денег? 

- Смотря с чем сравнивать. Например, в Европе в это направление действительно вкладываются огромнейшие средства. У нас пока не все так гладко. Например, селекционные комбайны и линии по подработке семян в нашем НИИ еще 1980-х и 1990-х годов. Но улучшения мы все-таки видим. Я считаю большим шагом создание селекционно-семеноводческого центра по зерновым культурам при Самарском научном центре РАН, в который мы вошли в прошлом году. Разработана пятилетняя программа развития, благодаря которой мы можем рассчитывать на федеральную поддержку. Правда, на условиях софинансирования. Но все-таки уже начали обновлять материально-техническую базу. Например, в прошлом году закупили лабораторное оборудование, селекционную сеялку, фотосепаратор. В этом году планируем приобрести селекционный комбайн. Сама цель работы селекционно-семеноводческого центра - ускоренное создание и внедрение в массовое производство инновационных сортов и гибридов. Это должно улучшить и продбезопасность России, и ее экспортный потенциал.

- Что подразумевается под ускоренным созданием? 

- Перед нами стоит задача - за пять лет создать не менее 10 новых сортов. То есть по два сорта в год. И произвести не менее 10 - 12 тысяч тонн семян. Для этого и нужно обновлять материально-техническую базу. Мы, конечно, постараемся выполнить все задачи. Но поддержка региона заметно бы упростила нам работу. Например, за три года мы рассчитываем создать шесть новых сортов, три из которых - за счет увеличения регионального финансирования. Что это даст? Мы таким образом сможем повысить свою производительность до 6000 тонн. Это позволит ежегодно дополнительно получать до 100 тысяч тонн продовольственного зерна. Ежегодный экономический эффект от сортосмены и сортообновления, по нашим подсчетам, составляет более 250 миллионов рублей. И это только по Ульяновской области.

- Насколько правда, что почти весь посевной материал у нас иностранный? 

- Начнем с того, что по доктрине продбезопасности РФ, утвержденной указом президента 21 января 2020 года, установлен уровень самообеспеченности семенами основных сельхозкультур в размере 75%. Если говорить об Ульяновской области, то, по данным регионального минсельхоза, мы не по всем культурам выдерживаем этот показатель. Например, по подсолнечнику доля иностранной селекции составляет 48,2%, по сахарной свекле - 98%, а по кукурузе - 100%. По зерновой группе я точными данными не обладаю, но большую часть составляют все-таки наши сорта. Например, по данным филиала Россельхозцентра по Ульяновской области, площадь сортов селекции Ульяновского НИИСХ в посевах яровой пшеницы в 2021 году составила 57%, овса - 59%, гороха - 12%. По сравнению с 2020 годом по этому показателю отмечена положительная динамика. Хотя и иностранные имеют место и по яровой пшенице, и по гороху, и по овсу. Но часто они уступают нашим, потому что выведены для другой природной зоны. Например, германским сортам нужно больше влаги - около 800 миллиметров в год. А у нас только 450 - 500 миллиметров. Поэтому в зерновой группе иностранные сорта не составляют конкуренцию нашим, адаптированным для средневолжского региона.

- Подсолнечник и сахарная свекла - довольно популярные в Ульяновской области культуры. Почему аграрии отдавали предпочтение иностранным семенам? Они дешевле?

- Наоборот, дешевле наши сорта и гибриды. Возможно, отечественным производителям не хватило рекламы. Может быть, есть другие причины. У российской аграрной науки хороший потенциал. Например, по подсолнечнику работают сразу несколько учреждений - и Всероссийский НИИ масличных культур имени Пустовойта в Краснодаре, и Федеральный аграрный научный центр Юго-Востока в Саратове. Они занимаются селекцией и семеноводством подсолнечника со дня своего основания. Сахарной свеклой занимается ВНИИ им. Мазлумова в Воронежской области; кукурузой - Всероссийский НИИ кукурузы в Пятигорске. У них есть сеть учреждений, которая тоже работает над семеноводством. Но, видимо, действительно недостаточно было продвижения на рынке, поэтому он заполнялся иностранными сортами. 

- Из-за санкций с их закупками могут возникнуть проблемы?

- Насколько я знаю, пока ситуация благоприятная. И подсолнечник, и сахарную свеклу успели закупить заранее. Но не стоит забывать о дальнейшей перспективе. И речь не только о подсолнечнике и сахарной свекле, а о растениеводстве вообще. Для того чтобы в будущем не возникло проблем, перед нами и поставили задачу по выведению новых сортов.

Иван СОНИН

450 просмотров

Читайте также